Рецензия на роман «Доминия»
С самых первых глав, поразила способность автора создавать атмосферу. Это не просто сеттинг будущего — это живая, осязаемая реальность, где каждая деталь, от переливов на коже Тьола до скрипа железа в экзоскелетах, работает на полное погружение. Особенно хочется отметить подводный мир: он не просто красив или технологичен, а по-настоящему иной. Чувствуется, что Октавия не придумала разумных осьминогов для антуража, а глубоко вникала в их биологию, психологию, их совершенно отличный от нашего способ восприятия. Тьол — это один из самых органичных и цельных нечеловеческих персонажей, которых я встречал. В нём нет ни капли антропоморфизма для удобства; он, если проводить аналогию, как Чужой из вселенной Ридли Скотта, живёт по качественно иным правилам, но при этом абсолютно живой, со своей мудростью, юмором, страхами и трагическим пониманием мира.
Отмечу и технологии (ниетты, экзоскелеты, нейросети) — это не декорации, а полноценные инструменты повествования, двигатели конфликта и, что важнее, мосты (или стены) между сознаниями. А экологическая и этическая проблематика вплетена в саму ткань сюжета так естественно и болезненно, что перестаёт быть «темой» и становится личной драмой для читателя. Жестокость сектантов, холодный расчёт Бурового, хрупкое доверие Тьола — всё это сталкивается в мире, и автор мастерски показывает, как такой пресс ломает и закаляет одновременно.
Главная сила романа, на мой взгляд, — во внимании к внутренним мирам. Мира — не крутая героиня в духе Миллы Йовович, она живая девушка с вполне узнаваемыми страхами, тоской по дому, чувством вины и яростным, почти отчаянным желанием сохранить в себе человечность. Её моральная дилемма — согласиться убить друга ради высших интересов — прописана с психологической достоверностью. Автор не даёт лёгких ответов, и от этого её метания, её попытка найти хоть какую-то лазейку в безвыходной ситуации, становятся невероятно пронзительными. Это взросление не через внешние битвы, а через внутреннее надрыв, и это написано блестяще.
Сюжет построен грамотно: напряжение от сцены к сцене нарастает, а редкие моменты затишья не дают прикуриться. Детективная линия на яхте — не просто вставной эпизод, а логичное продолжение темы предательства и недоверия. И, конечно, отмечу умение создавать контрасты: леденящая жестокость ритуала на крыше и трогательная забота осьминога о раненой девушке; роскошь яхты и грязь портовых трущоб; холодная логика спецслужб и иррациональная преданность Тьола.
Резюмируя, Октавия создала не просто фантастический роман, а тонкую, умную и человечную историю. Историю о том, как в мире железа, политики и насилия выживает хрупкая материя доверия. О том, что цена мира может быть слишком высока, и о том, что иногда самое сильное сопротивление — это просто отказаться сделать невыносимый выбор. Я, как любитель фэнтези, не могу не вспомнить Геральта: «Если надо выбирать между злом и злом, я предпочитаю не выбирать». Финал, который я не буду раскрывать, оставляет после себя не катарсис, а тихую, щемящую надежду — ту самую, которую, кажется, несут в себе тёплые воды океана этого мира. Я люблю в конце оставлять надежду, как и открытые финалы. Люблю, когда можно самому додумать в чужом произведении.