Рецензия на сборник рассказов «Жизнь замечательных вещей»

Друзья, коллеги...Абьюзер! Всем доброго времени суток.

Сегодня у нас весьма необычный сборник.

«Жизнь замечательных вещей» это та вещь которая читается как тёплая, чуть сказочная «деревенская комедия», где у каждого предмета есть характер, память и своя правда. 

Больше всего здесь цепляет голос вещей: калоши не просто болтают, они живут по кодексу «за своих горой», умеют дружить, ревновать, скучать и даже вершить мелкую справедливость. Молоток Иван Иванович - отдельная находка: гордый профессионал, который искренне считает себя соавтором всех удач хозяина (и ведь по-своему прав!). 

А дальше история обрастает целым миром: шкафы язвят, кастрюли переживают, духовка спасает хозяйку, кошка ведёт себя как Матильда - и ты этому веришь без всяких но и если.

Но самый сок, это тон рассказов который задаётся простой, разговорной речью, с нарочитыми деревенскими словечками и будто бы смешными именами (Правля, Левишна, Йошка, Маршенька, Каптинидия-Шевролия). 

Это делает текст очень уютным и «живым», будто слушаешь старую байку на кухне за чашкой ароматного чая. При этом за юмором постоянно проступает мягкая грусть: старые вещи боятся быть забытыми, дома пустеют, хозяева стареют, а «ведьма» оказывается не мистикой, а страхом людей перед чужим счастьем.

Очень понравилось, как автор постепенно собирает общую линию: от калош, сводящих Настю и Арсения, до «Ешкиного клада», который оказывается не золотом, а возвращением семьи и правды о предке. Финальная мысль про благословение звучит как-то душевно по-доброму и без показной моральшины - этакое тихое послевкусие.

Если уж нудеть и придираться как читателю: то можно сказать что временами текста слишком много, и мол, он любит повторять один и тот же приём (вещи шепчутся - люди не понимают - предметы подталкивают судьбу). 

Но, честно, это тот самый случай, когда повторяемость работает как фирменный ритм сборника: знаешь, что тебя снова ждёт маленькое чудо, смешное и человечное. И главное - после этих глав начинаешь смотреть на свои вещи иначе: вдруг и у моей старой кружки тоже есть история, и она тоже за меня «горой».