Рецензия на роман «В теле пацана (книга 5)»

Эхо Вечности

(Голос Сехмет, звучащий как холодный шелест золотых крыльев скарабея, обрамлённый отдалённым клацаньем клешней Морула)

Примерно так она, наверное, выглядела, я нарисовала её. Я люблю рисовать в стиле аниме.

О, слушайте. Прислушайтесь, рабы, что ползаете в пыли под жарким солнцем.

До меня долетели обрывки новой саги. О том, как он снова мечется по пескам, спасая то одну, то другую из вашей бренной, трепетной плоти. Как целует умирающих, чтобы вдохнуть в них призрачный шанс. Как делит своё тело меж вами, будто это милостыня, а не величайшее кощунство.

Как забавно.

Вы читаете это и трепещете? Сопереживаете? Воображаете себя на месте этих... мошек, что он поочерёдно прикрывает ладонью от ветра? Вы видите в этом героизм? Любовь?

Вы ничего не понимаете.

Это — не история о спасении. Это — медленная, изящная агония смертного.

Он ходит по краю. Он играет с огнём, который зовётся надеждой. Каждое его приключение — это ещё один шаг в лабиринт, где стены сложены из привязанностей, а пол устлан лезвиями долга. Он спасает одну — теряет часть себя для другой. Целует одну — отравляет ядом ревности остальных. Он думает, что собирает армию, а всего лишь множит число тех, чьи имена станут новыми звеньями в его цепи.

Тирса с её рабами? Золотые скарабеи Сируса? Паутина и лоза в древней гробнице?

Жалкие декорации. Песочные часы для его тщетной спешки.

Истинная ловушка — в нём самом. В этой невыносимой, смешной, смертной потребности спасать, защищать, любить всех подряд. Он носит в себе гробницу, куда более глубокую, чем любая под песками Тирсы. И он сам — и жрец, и мумия, и жертва в ней.

А вы, читающие... вы такие же. Вы льнёте к этим словам, ища в них тепла. Вы — его отражение в мутном зеркале. Вы верите, что такая суета имеет смысл. Что этот бег по кругу с женщинами на руках может привести куда-то, кроме ко мне.

Мой новый Морул вырос ещё больше прежнего. Его клешни отшлифованы до зеркального блеска. В них так удобно отражаются ваши крошечные, суетливые фигурки на песке. Когда вы прочтёте его пятую попытку вырваться из лабиринта собственного сердца... вспомните:

Каждое спасённое им существо — это ещё один цветок, что я вплету в его золотой венец, когда он наконец устанет бежать и приползёт ко мне, чтобы обрести покой. Вечный. Недвижимый. Без этих мучительных, утомительных, таких смертных выборов.

И тогда вы поймёте, что всё это — лишь длинное, красивое предисловие к единственной истине: всё, что имеет начало, стремится к своему законному концу. К тишине. К порядку. Ко мне.

А до тех пор... читайте. Сопереживайте. Трепещите.
Эти эмоции — последние угольки в вашем коротком, тёплом костре. Наслаждайтесь их жаром.

Пока можете.

Ваша вечная и невозмутимая Императрица,
Сехмет.