Рецензия на повесть «Девятихвостая Ленка»
Верните мне мой 2002-й, и с хвостами! =)
«Девятихвостая Ленка» — это очень характерный представитель современной общажной фэнтези-иронии с ярким налётом сетевой прозы нулевых–десятых. Текст откровенно уютный, тёплый, местами трогательный и атмосферный, но при этом довольно рыхлый, хаотичный и сильно недожатый по структуре.
Главное достоинство — сама Ленка. Она получилась живой, узнаваемой и по-настоящему обаятельной: циничная, слегка депрессивная, уставшая от вечного студенчества кицунэ, которая пьёт деканский коньяк, матерится сквозь стены и всё равно помогает тонким и ранимым натурам. Её голос проходит через весь текст и держит читателя даже там, где сюжет провисает.
Атмосфера общаги передана очень достоверно: зелёный налёт в стаканах, следы чёрной помады, растянутые футболки, запах абсента, ночные посиделки — всё это вызывает сильную ностальгию у тех, кто сам жил такой жизнью. Некоторые эпизоды (чёрное пятно, которое становится котёнком, разговоры с Игорем Петровичем, сцена на Эвересте) написаны с хорошим чувством абсурда и лёгкой грусти одновременно.
Финал — уход магии, Анубис в пиджаке, летающая пирамида, коты, разносящие магию по местам силы — неожиданно сильнее и цельнее всего предыдущего. Он оставляет горьковато-светлое послевкусие и показывает, что у автора есть потенциал на что-то большее, чем просто зарисовки.
Но слабостей тоже хватает. Сквозной сюжетной арки практически нет — перед нами скорее цикл связанных между собой зарисовок, чем повесть или роман. Первые две трети текста — это очень неспешные, повторяющиеся по настроению сценки из жизни общаги, а в последних главах внезапно обрушивается глобальный финал: Второй Мир, переезд магов, драконы, летающие пирамиды. Всё это сваливается лавинообразно и почти без подготовки, отчего кажется поспешным.
Миростроительство держится на принципе «а давайте ещё и это добавим»: сбежавшие двумерные чёрные дыры, коты-порталы, Максвелл, Едлза — логика почти не прослеживается, всё существует «потому что прикольно». Диалоги часто скатываются в похожую иронично-усталую интонацию, а эмоциональный диапазон остаётся довольно узким: лёгкая ностальгия, умиление, тихая грусть. Попытки выйти на сильный надрыв получаются скорее эффектными, чем по-настоящему пронзительными.
Важно отметить, что автор честно пишет в аннотации, что это черновик. Это очень правильная и взрослая позиция. Именно поэтому мои замечания — не приговор, а попытка помочь. У текста уже есть сильный голос героини, яркая атмосфера и симпатичный финал. Если собрать всё это в более жёсткую новеллу на 10–12 авторских листов или, наоборот, растянуть и проработать как полноценный роман с несколькими большими сюжетными линиями, с чёткой аркой и внутренними конфликтами — может получиться действительно классная, запоминающаяся вещь. Сейчас это скорее обаятельный, душевный, но недооформленный набросок, который уже греет душу, а с доработкой способен стать намного сильнее.