Рецензия на роман «Я был на этой войне»

Давай за жизнь, давай, брат, до конца
Давай за тех, кто с нами был тогда
Давай за жизнь, будь проклята война
Помянем тех, кто с нами был тогда...

Книга Вячеслава Миронова — одно из самых жёстких и прямых свидетельств о боях в Грозном в январе 1995 года. Автор — капитан, офицер штаба бригады, участник событий.  Участвовал в боевых действиях: Баку (1990), Цхинвали (1991),  Приднестровье (1992), Чечня (1995, штурм Грозного в звании капитана);  дважды ранен, награждён орденом Мужества. 

Текст написан от первого лица, в основном в форме последовательных эпизодов, почти без литературной обработки. Это не роман и не мемуары в классическом смысле — это предельно откровенный, часто грубый, местами хаотичный фронтовой отчёт.

Сюжета в привычном понимании здесь нет. Книга состоит из отдельных боевых эпизодов, перемежаемых размышлениями, воспоминаниями и бытовыми сценами. Повествование рваное, скачкообразное, без плавных переходов. Иногда автор резко переходит от описания боя к обвинениям в адрес политиков, генералов или «предателей-контрактников». Динамика соответствует жанру: короткие, резкие вспышки действия сменяются периодами ожидания, пьянства, нервного напряжения. Затянутость ощущается только в публицистических вставках.

Главный герой — сам автор: уставший, злой, циничный офицер, который уже прошёл несколько горячих точек до Чечни. Остальные персонажи — скорее типажи: комбат Пал Палыч («настоящий мужик»), радист «Клей» с длинными руками, рядовой Семён, «наемники»-алкаши, чеченские старики, боевики-«духи». Глубокой проработки психологии почти нет — за исключением нескольких ярких сцен: момент, когда боец Майкопской бригады «завыл волком» после увиденного; эпизод с гранатой во дворе, когда Юра не может разжать пальцы; сцена возвращения домой и встречи с женой (хотя она выглядит скорее как обязательный светлый финал). Отношения между персонажами строятся по схеме «свой — чужой». Свои — это те, кто прошёл Грозный и выжил; все остальные (особенно пополнение и «нерусские») вызывают презрение или ненависть.

Язык — не самый сильный  элемент книги. Предложения часто корявые, синтаксис ломается, много повторов одного и того же («вперёд и выжить», «духи», «суки»). Мат используется постоянно, иногда замазан, иногда нет. 

Использование нецензурной лексики в романе является критически оправданным. Оно служит не для привлечения дешёвого внимания, а как маркер  документальности и психологического состояния участников событий.  Главная проблема — в бедности этого «словаря», но в данном случае  однообразие работает на общую монотонность и тяжесть войны

Литературной стилистики как таковой нет — текст ближе к солдатскому устному рассказу, записанному без редактуры.

Детали боевой работы (подствольники ГП-25, «афганские» гранаты, работа снайперов, зачистки, трупы под гусеницами) выглядят очень убедительно и совпадают с другими свидетельствами участников тех событий. Преувеличений или явных ляпов, которые бросались бы в глаза, немного. Основная претензия — к обобщениям: все чеченцы — «духи», все «нерусские» — потенциальные предатели, все контрактники-пополнение — алкаши и трусы. Это не документальная ошибка, а сознательная позиция автора.

Автор не скрывает своей позиции: война — это преступление «верхов», солдаты брошены, преданы, использованы. При этом чеченцы (кроме нескольких стариков) почти всегда изображаются как враги, причём часто в крайне резкой, уничижительной форме («духи», «черти», «суки»). Националистический и ксенофобский пафос проходит через всю книгу красной нитью — от описания «нерусских» в поезде до сцен с «наемниками» и «оппозиционером» со спутниковым телефоном.

Книга производит сильное эмоциональное воздействие за счёт эффекта присутствия: запах гари, крови, гниения, крики раненых, мат, чёрный юмор, страх и вина выжившего — всё это передано очень ярко. Особенно сильны сцены: прорыв к вокзалу через трупы Майкопской бригады; захват снайпера и зарубки на прикладе; эпизод с гранатой во дворе и последующее выпивание водки в кунге.

Это тяжёлая, местами невыносимая книга. Она не даёт ответов и не стремится быть объективной. Она фиксирует взгляд одного человека, прошедшего через ад Грозного января 1995 года. И делает это максимально прямо, грубо и безжалостно — в том числе к себе. Рекомендую тем, кто готов к очень жёсткому, эмоционально насыщенному и идеологически острому тексту о Первой чеченской войне. Слабонервным и тем, кто ищет сбалансированный взгляд, лучше пройти мимо.

Главная песня «Давай за…» из альбома группы «Любэ» была написана  композитором Игорем Матвиенко под впечатлением от книги Вячеслава  Миронова «Я был на этой войне. Чечня, год 1995»