Рецензия на роман «По обе стороны камня»

Карелия. Земля, где камни помнят голоса предков, а в хвойной тишине живут не только звери. После смерти деда Ярослав возвращается в затерянную средь лесов деревню, чтобы решить вопрос с похоронами.

Но смерть деда — это ключ, повёрнутый в скрипучих дверях между мирами. Трещина на могильном камне, странные обряды местных стариков, шёпот из глубин древнего леса — всё это части завещания, которого нет на бумаге.

Чтобы понять, кто он и спасти друзей, Славе предстоит войти в приоткрытую дверь, которая должна была оставаться запертой наглухо.

«По обе стороны камня» — мистический фэнтези-роман, в котором славянская и карельская мифология обретает не архаичную, а живую, пульсирующую плоть. Автору удалось превратить древние поверья не в экзотический декор, а в органичную систему координат, в где разворачивается глубоко человеческая история о принятии наследия, жертвенности и ответственности.

Мифология

Одна из главных заслуг книги — отказ от стереотипного подхода к «народной магии». Здесь нет колдовских заклинаний с рифмованными формулами и магических атрибутов в виде кристаллов и свечей. Магия у автора — это язык договора с миром. Соль на пороге, топор лезвием к двери, хлеб с солью для обдерихи в бане — каждый жест обладает сакральным смыслом, но при этом остаётся бытовым, земным. Это не волшебство как нарушение законов природы, а знание этих законов на уровне интуиции, унаследованное от предков.

Особого восхищения заслуживает проработка концепции «нижнего неба» (Ротаймо) — загробного мира в финно-угорской традиции. Автор не просто заимствует терминологию, а создает целостную онтологию: мир мёртвых здесь не ад и не рай, а «предместье» бытия, где застревают те, кто не может отпустить жизнь. Их судьбы раскрыты с поразительной психологической глубиной: одни рыщут в поисках утраченных ощущений, другие смотрят в «нижнее небо», чтобы через живых прикоснуться к чувствам, третьи каменеют от тоски по утраченному теплу. В этом видение автора приобретает почти экзистенциальный масштаб — мифология становится метафорой человеческих страхов, привязанностей и невозможности отпустить прошлое.

«Душа у всего есть. Вот мы, мол, тоже камень да вода. Это по-научному в нас и то и это, а суть одна — камень да вода».

Эта дедова фраза становится ключом ко всей философии романа: мир здесь не разделён на одушевлённое и неодушевлённое — он един в своей живой сущности.

Персонажи

Ярослав, главный герой, проходит путь от отчуждённого городского юноши к нойду — стражнику границы миров. Этот путь не романтизирован: он полон страха, сомнений и болезненного переосмысления собственной идентичности. Автор мастерски показывает, как внука, который «подрос и перестал верить в сказки», постепенно возвращает в мир дедовых рассказов не через чудеса, а через необходимость — через осознание, что только он способен закрыть трещину в реальности, открывшуюся после смерти деда.

Особая благодарность автору за образ Лёхи — друга Ярослава, чья жертва становится кульминацией романа. Его [спойлер] — это осознанный выбор, принятый с характерной для него бесшабашной мудростью. Фраза «Честное пионерское» в контексте договора с домовым становится не шуткой, а клятвой, равной по силе любому ритуальному обету. В этом — гениальная находка автора: показать, что героизм может облекаться не в пафос, а в привычную для персонажа иронию и самоиронию.

Не менее тонко проработан образ Арины — фольклористки, для которой теория превращается в практику. Её переход от академического интереса к живому участию в событиях символизирует примирение науки и веры, рационального знания и интуитивного понимания мира.

Язык и стиль

Стиль автора заслуживает отдельного восхищения. Это русский язык высокой пробы — точный, образный, насыщенный тактильными ощущениями. Мы не просто видим карельский лес — мы чувствуем запах смолы, холода еловых лап, вкус клюквенной настойки. Автор владеет редким даром: показывать мир через призму восприятия персонажа, не теряя при этом поэтичности.

Особенно впечатляют сцены перехода между мирами. Описание «предместья» — серого, безвременного пространства за Камнем — выполнено с такой художественной силой, что граница между мирами становится осязаемой. Когда Ярослав впервые оказывается по ту сторону, мы вместе с ним переживаем дезориентацию, ощущение иного качества реальности — не через длинные описания, а через детали:

«Снег под ногами отозвался не привычным хрустом, а едва уловимым, почти беззвучным шуршанием, словно это был пепел».

Философия

За мистическим сюжетом скрывается глубокая философская концепция: мир существует благодаря балансу, а не благодаря победе «добра над злом». Нойд здесь — не воин света, а страж равновесия. Его задача не уничтожать «выходцев» из иного мира, а направлять их, помогать тем, кто готов двигаться дальше, и охранять границу от тех, кто ещё не созрел для перехода.

Эта идея раскрывается в диалоге деда и внука:

«Чтобы запереть, это ж тебе не какая-нибудь дверка в сараю́шку. Это… равновесие. Тут с двух сторон надо. Чтобы не перекосило».

В этом — ключ к пониманию всей книги: гармония достигается не через исключение «чужого», а через признание его права на существование в своей сфере. Страж границы не воюет с тем, что по ту сторону, — он поддерживает хрупкое равновесие, без которого рухнет и наш мир, и мир мёртвых.

Смыслы

Завершение романа — эпилог с приездом новых гостей на «Заимку старого нойда» — гениально по своей простоте. База отдыха становится метафорой нового уклада: магия здесь не скрыта в тайных ритуалах, а вплетена в повседневность. Домовой, который раньше был лешим, дети, знающие о духах как о чём-то обыденном, пиво по рецепту бабы Веры — всё это создаёт ощущение мира, где граница между мирами не разрушена, а упорядочена, где магия стала частью жизни, а не её нарушением.

«Эй, домовой, который Леший, — сказал он суровым голосом, — Я тебя не для того из-за Камня выписывал, чтобы ты тут моих гостей пугал».

Этот диалог в финале — не просто бытовая сцена. Это символ нового порядка: магия приручена, но не уничтожена; духи стали частью человеческого мира, но не потеряли своей природы. Такой синтез древнего и современного делает роман особенно ценным в эпоху, когда мы всё чаще ищем утраченную связь с землёй и её тайнами.

Заключение

«По обе стороны камня» — это книга, которая меняет восприятие. После её прочтения взгляд на лес, на камни у дороги, на старые дома уже никогда не будет прежним. Автору удалось совершить маленькое чудо: вернуть способность видеть в обыденном — в соли на пороге, в топоре у двери, в шорохе за печью — отголоски древней мудрости. Это не ностальгия по утраченному миру, а скорее приглашение увидеть его заново — не как музейный экспонат, а как живую ткань реальности, в которой каждый из нас, возможно, тоже является стражником какой-то своей границы.

Книга останется с нами надолго — как тот самый камень на могиле деда Макара: не как памятник ушедшему, а как живая граница между мирами, через которую время от времени можно заглянуть и увидеть, что за ней — не пустота, а продолжение пути. И, возможно, кто-то из нас однажды тоже услышит дедов голос:

«Пока я в землю не ушёл…, а как уйду… вот тогда, внучёк, тебе и надо будет глаза в оба держать».