Рецензия на роман «Несмертные. Огонь и кровь»

Я закончил чтение и ещё несколько минут сидел неподвижно, глядя в одну точку. Такое случается нечасто — когда текст не отпускает, когда последняя страница (пусть и неоконченная) оставляет после себя странную смесь восторга, лёгкой горечи и нетерпеливого желания немедленно узнать, что же дальше. И ещё — уважения. Потому что то, что сделала автор, — это смело. Очень смело.

Знаете, кроссоверы обычно вызывают у меня отторжение. Особенно когда соединяют великое с великим. Слишком часто это выглядит как лёгкий путь — паразитировать на готовых успешных проектах, а не пытаться создавать своё с нуля. Как попытка скрестить ежа с ужом и получить колючую проволоку. Но здесь — совсем другая история. Здесь еж и уж каким-то чудом договорились и создали нечто новое, уникальное.

«Сильмариллион» и «Безумный Макс». Толкин и безумие пустоши. Высокое фэнтези и постапокалипсис. Казалось бы, где эльфы, поющие у вод Валинора, — и где варбои, помешанные на святом V8? Где проклятие Феанора и где радиоактивный песок, засыпавший останки цивилизации?

А вот где: в мире, который сгорел.

Автор делает гениально простую вещь: она не переносит эльфов в Пустошь — она показывает, что Пустошь сама стала их судьбой. Потому что Маглор (и, как мы постепенно понимаем, Маэдрос) знают, что такое жить, когда всё потеряно. Они знают, что такое быть бессмертными в мире, который умирает у тебя на глазах. И вот этот экзистенциальный ужас — быть вечным свидетелем гибели всего — прорастает сквозь текст такой щемящей тоской, что перехватывает горло.

Сцена на руинах города, где Маглор смотрит на мёртвый океан, — это, простите за пафос, маленький шедевр. «Неужели катастрофа убила даже моря?» — этот вопрос бьёт под дых. Потому что за ним стоит другое: неужели можно убить всё? И если да, то зачем тогда жить?

Но самое прекрасное в этом тексте — как автор вплетает магию Толкина в суровую реальность Пустоши. Не через файерболы и волшебные посохи, а через то, что всегда было главным у эльдар — через музыку. Чувствуется глубокое знание и понимание лора. 

Сцена, где Маглор ведёт патруль сквозь безумный, словно живой смерч, напевая простую мелодию, — это чистая магия в самом высоком смысле слова. И это не колдовство, это песня, обладающая великой силой. И двигатели не глохнут. И люди не сдаются. И смерть отступает, потому что песня сильнее.

Я поймал себя на том, что в какой-то момент затаил дыхание и правда поверил: да, так и должно быть. Потому что, если мир сошёл с ума, единственное, что остаётся, — петь так, чтобы ветер тебя услышал.

Отдельное спасибо автору за Фуриосу. Это не просто персонаж из фильма, перенесённый в текст. Это живая женщина с механической рукой и живым сердцем. Сцена в клетке, когда она сжимает подбородок Маглора и шипит: «Ты для этого выживал в Пустоши?» — это момент уязвимости, спрятанный за броней ярости. В этот момент хочется аплодировать автору за то, как ей удалось написать живую личность. И то, как она потом протягивает ему флягу, — это жест, который стоит тысячи слов.

А потом будет бой. Много боя. Автор умеет драться — я имею в виду, писать драки так, что кровь стучит в висках. Иной раз читаешь сцены боёв в некоторых книгах и хочется просто их пролистать. Но здесь всё иначе. Побег в ангаре, схватка с Серкетом, битва с Дикобразами в туннеле — это сочно, это кинематографично, это жёстко, это ритмично. И главное — это не ради мяса и крови, а ради характера. Потому что каждый удар здесь что-то значит. Каждый вздох.

Но я хочу быть честным и объективным. Поэтому скажу то, что, надеюсь, автор воспримет не в обиду, а как помощь.

Текст спотыкается во второй половине.

Первая глава летит как на крыльях. Ангар, побег, испытание, разговор в клетке — всё это держит в напряжении, как хороший триллер. Чтение не хочется прерывать ни на минуту. А потом… потом мы уходим к Маэдросу. И это правильно — нам нужно увидеть брата, понять, что происходит на юге. Но переход получается слишком резким. Как будто автор сказал: «О, а вот ещё важное!» — и резко дёрнул руль. Читатель вылетает из истории Маглора и Фуриосы и приземляется в песок совсем другой линии.

Флешбек с Нирнаэт Арноэдиад — это больно и красиво. Но он стоит посреди главы тяжёлым камнем. Возможно, стоило дать его отдельно, или сократить, или вплести иначе. Или как-то более плавно к нему подвести. Потому что здесь он сбивает ритм.

И ещё — злодеи. Серкет, Джо, Дикобразы… они пока слишком плоские. Мы понимаем, что они плохие, потому что они делают плохие вещи. Но за этим не чувствуется человека. Исключение — Стервятник. Вот в нём уже угадывается что-то жуткое, нечеловеческое, почти толкиновское в своей древней мерзости. Его диалог с Фуриосой — лучшая сцена с антагонистом в тексте. Но её мало. Хочется больше. Я твёрдо убеждён, что каждый оправдывает свои поступки. Даже злодей. С точки зрения выживания, или правом сильного. Не столь важно. Возможно, злодей много раз обжигался на доверии, но что-то определённо сделало его таким. Это даст нужной глубины персонажа и сделает их личностями.

И всё же, знаете что? Эти шероховатости — они как трещинки на старом клинке. Не портят, а добавляют истории жизни. Потому что этот роман ещё пишется. Это живой, дышащий текст, который ещё растёт и может изменяться. И я ловил себя на мысли, что мне всё равно — я хочу знать, что дальше.

Что будет с Маглором? Встретятся ли братья? Кто такой Стервятник и почему он привозил в Цитадель «ушастых мутантов»? Доживёт ли Фуриоса до Зелёных Земель?

Я хочу узнать. И это, наверное, лучший комплимент для писателя.

Перед нами текст, который сделан с любовью. С любовью к Толкину и к «Безумному Максу», но главное — с любовью к истории, которая рождается между ними. И, несомненно, с любовью к читателю. Здесь есть душа, есть боль, есть надежда. И есть то самое чувство, когда закрываешь файл и думаешь: «Господи, ну почему так мало? Когда выйдет продолжение?»

Автор, спасибо вам за этот мир. За Маглора, который не сдаётся, хотя мог бы тысячу раз. За Фуриосу, которая не верит в богов, но верит в людей. За песню, которая ведёт сквозь бурю.

Я буду ждать продолжения. Я теперь ваш читатель. И, кажется, не я один.

Оценка? Да ну её. Тут не оценка нужна, а разговор. Но если совсем по-честному: твёрдая восьмёрка с огромным потенциалом. Если дожмёте — будет десять.

Пишите дальше. Очень прошу.