Рецензия на роман «Савр 0->4»
Роман получился весьма неоднозначным. Это тот случай, когда не стоит полагаться на первое впечатление, а точнее на то впечатление, которое создаёт начало книги. Да простит меня автор, когда я начинал читать, в мыслях то и дело возникала знакомая многим фраза "Да что, черт возьми, ты такое несешь..."
Сперва мне показалось, что весь роман, это какая-то шутка. Начало вообще не предвещало серьёзный сюжет. С первых страниц роман тебе подмигивает и говорит «Слушай, тут такое дело, у меня украли телефон, пришлось лезть на археологические раскопки, и теперь в ухе застрял наушник, из которого со мной разговаривает змея». И я такой: ладно, уговорил, давай посмотрим, что за бред.
А потом бред оказывается совсем не бредом.
Потому что где-то на третьей главе до меня доходит: автор не прикалывается. Он всерьёз построил мир, в котором цивилизация разумных ящеров пытается выжить после вторжения инопланетян, а обычный парень из Федеративной Республики Сее (спасибо за расшифровку, я сначала подумал, что опечатка) оказывается единственным, кто может им помочь. Не потому что он избранный, не потому что у него меч-кладенец или иное вундерваффе, а потому что он подобрал на раскопках непонятный наушник, сунул его в ухо — и теперь у него в голове сидит искусственный интеллект по имени Ламия. Или, как выяснится позже, не совсем в голове.
«Когда я очнулся на площади, наушник словно высох, — вспоминает Савелий. — Я тогда сунул палец в ухо, был звук, как будто сломался хитиновый панцирь у жука. Из ушной раковины высыпалась какая-то труха». То самое чувство, когда твой новый цифровой помощник оказался не столько цифровым, сколько... органическим.
И вот тут начинается самое интересное.
Ламия — отлично проработанная личность. Она не всеведущий и всемогущий помощник, который знает ответы на все вопросы. Ей самой приходиться разбирается по ходу дела, импровизировать. У неё то и дело сбоит связь с центральной системой, она теряет доступ к обновлениям, и когда Савелий просит её считать калории, она вполне серьёзно отвечает: «Запрос о подсчёте калорий могу передать в централизованную службу поддержки». И после паузы добавляет: «Связи нет, похоже, я в изолированном режиме». В этот момент я понял, насколько органично и классно прописан персонаж. Потому что это не волшебная фея, это сломанный софт, который пытается выполнять свою работу в условиях полной изоляции. Прямо как я, айтишник, в условиях текущих санкций, внешних и внутренних, когда что-то отключают, что-то замедляют, а что-то вообще полностью блокируют. До боли знакомо. И до восторга отлично передано!
Мир получился объёмным и живописным. С одной стороны — ледяная пустыня, вулканы, лавовые монстры, кентавры, которые кидаются молниями, и змеелюди, вооружённые копьями, стреляющими льдом. С другой — Филада, южная страна, куда Савелий приехал учить язык. И вот тут автор делает ход, который я меньше всего ожидал.
Филада — это не просто фон, декорация. Это полноценный персонаж со своим характером, своими законами и своей уникальной атмосферой. Вот Савелий идёт в банк за выпиской по счёту, потому что миграционная служба требует бумажку. В банк нельзя зайти просто так — надо записаться, отстоять в «стакане» с просвечиванием, снять очки (охранник отчитал, что инструкция на входе висит, восемь страниц мелким шрифтом, выгоревших на солнце так, что ничего не видно). Сотрудница, несмотря на запись, отказывается принимать, потому что обсуждает с коллегами летние каникулы детей. Савелий случайно шипит (от неожиданности, просто воздух не так вышел) — и сотрудница мгновенно бросает подруг, делает всё за минуту и даёт личный телефон: «звоните, если что, я даже вынесу документы на улицу, если места для парковки не будет».
Получилось весело и смешно. Потому что это настолько жизненно, насколько вообще возможно. Любой, кто хоть раз сталкивался с бюрократией в чужой стране, узнает этот момент. Когда ты уже сдался, уже понял, что ничего не работает, и вдруг — щелчок — и всё заработало. И ты не понимаешь, что произошло, но сидишь и боишься дышать, чтобы не спугнуть.
А потом Савелий выясняет, что название квартала, в котором он живёт, переводится как «Кладбище». Просто потому что рядом кладбище. И учительница в языковой школе, услышав это, мрачнеет и говорит что-то про трудные времена и желание побыть в таких местах. А он не понимает, о чём она, и только потом, заглянув в словарь, осознаёт.
Вот за такие мелочи я готов простить автору огрехи и слабые моменты романа.
Да, хочется немного поругаться на стиль. На бесконечные сообщения системы: «начислено столько-то чешуек», «получен урон», «применён навык». На то, что боевые сцены иногда превращаются в сухую статистику, где цифры важнее картинки. На то, что в диалогах иногда изобилует какой-то канцелярит. На злодеев, которые пока что — просто функции, просто монстры для добычи опыта. Без характера, без глубины, без мотивации, без права на голос. Всё это есть. И это правда режет глаз.
Но есть в этом произведении что-то такое, что заставляет продираться сквозь циферки и корявые фразы. Какая-то неподдельная любовь к своему творению. Когда автор описывает, как Савелий лезет в инвентарь и достаёт оттуда «кожаное крыло летающей гиены», с которого капает бурая жижа — и сразу убирает обратно, чтобы не запачкать оптику, — в этот момент ты видишь не просто текст, а человека, который это придумал и которому это правда интересно. Который сам удивляется тому, что получается.
Особенно это чувствуется в сцене, где Савелий впервые видит себя в теле терранина. Он смотрит вниз и не находит того, что ожидал. Паника, холодный пот, мысли о том, что он превратился в бесполого андроида. А Ламия невозмутимо объясняет: «Бесшёрстные теплокровные создания имеют другие половые признаки. Не волнуйся, все сразу увидят, какой ты самец — у тебя такой большой и яркий воротник на шее». И он такой: «Господи, я доказываю искусственному интеллекту, что я самец, хорошо хоть не на деле».
Или когда Шельтара, змеелюдка-командир, глядя на него, говорит: «Что, засмотрелся, змеёныш? Мечтаешь кладку яиц со мной отложить? Гребень у тебя красивый, но хвост-то потерял, так что, боюсь, органа важного у тебя не хватает для спаривания». И ты сидишь и думаешь: вот она, физиология рептилий, встроенная прямо в сюжет. Без смущения, без попыток сделать из этого шутку ниже пояса — просто факт жизни. Для них это нормально. А для Савелия (и для нас) — культурный шок.
Или момент, когда он на кладбище дерётся с собаками. Не просто с собаками, а с керберами — трёхголовыми псами из царства мёртвых. И пока он машет мечом, применяет ледяные копья и телепортируется, чтобы не быть съеденным, параллельно в голове крутится мысль: «Не хочется так и остаться среди надгробий очередным мертвецом, которого они накроют». И ты чувствуешь эту усталость, эту обречённость человека, который уже не в первый раз на грани, и уже не в первый раз думает, что вот сейчас — всё, конец.
А потом он находит среди разбитых плит странный пенал, и Ламия говорит: «То, что нужно!». И ты понимаешь: это был не просто бой, это квест. И каждое действие здесь что-то значит.
И вот это, наверное, главное. В «Савре» нет ничего случайного. Сюжет хорошо спланирован и продумал детально, до мелочей. Каждый бой, каждый разговор, каждая, казалось бы, бытовая сцена работает на историю. Даже когда Савелий полтора часа ждёт мастера по подключению интернета, это не просто филер — это способ показать, насколько разный мир в Филаде и в том прошлом, где он сражается с кентаврами. Там всё решается быстро: применил навык — убил врага — получил опыт. Здесь: запишись, подожди, принеси справку, заплати, подожди ещё, и, может быть, через месяц у тебя будет интернет по цене крыла от самолёта.
И знаете, в какой-то момент перестаёшь делить эти миры на «настоящий» и «выдуманный». Потому что оба — настоящие. Просто в одном ты сражаешься за выживание цивилизации, а в другом — за выписку из банка. И непонятно, где сложнее.
Автор, если ты это читаешь — спасибо тебе за этот мир. За Филаду с её дурацкими банками и возгорающимися автобусами. За Ламию, которая пытается считать калории в условиях изоляции. За хвосты, которые можно терять и отращивать, и за то, что даже потеря хвоста не повод для трагедии — просто повод для шуток сокланов. За то, что не сделал из героя супермена, а оставил его обычным парнем, который просто хочет жить нормально, но вляпался по уши.
И за Оранж — отдельное спасибо. Девушку, которая выдаёт себя за парня, чтобы выжить в криминальном районе, а потом оказывается тем самым «потенциальным ополченцем». Сцену, где она соглашается на контакт и говорит: «давай артефакт», я перечитывал дважды. Потому что в этот момент понимаешь: она не просто соглашается помочь соседу по квартире. Она соглашается войти в ту же дверь, в которую Савелий ввалился случайно, по глупости, по стечению обстоятельств. И делает это осознанно.
Что я бы посоветовал автору на случай, если он захочет отредактировать эту книгу или будет писать продолжение:
- Сократи бытовые сцены в настоящем на 30-40%, оставив только те, что влияют на сюжет (например, встречи с оптиками).
- Добавь мотивацию врагам. Показать хотя бы одного «живого» скирита или кентавра с собственной логикой и целью.
- Проработай арку героя. Савелий должен не просто получать уровни, а меняться морально под грузом ответственности за целую цивилизацию.
- Убери проходные сражения. Сократи количество однотипных боев с белками, тараканосверчками и т.д., оставив только ключевые сражения (лавовый гигант, битва с гарпиями).
- Переработай диалоги. Убери шаблонные фразы, или замени их. Сделай речь персонажей более индивидуализированной.
Большое спасибо за интересный опыт и созданный на страницах романа мир. Это было увлекательно и интересно. Искренне желаю автору творческого вдохновения и новых читателей!