Рецензия на роман «Пять пословиц за венец»
Привет с "Литературного странствия" №11
Эта история с первых же строк берёт читателя за руку и уводит в дремучий, полный тайн и шёпотов мир, где указы разлетаются по княжеству с крыльями Гласных птиц, а за каждым поворотом лесной дороги таится либо чудо, либо погибель. Роман Дарьи Скриницы "Пять пословиц за венец" - это словно старинный ларец с резными стенками, открываешь его, а оттуда тянет запахом разнотравья, печного дыма и тревожной, сладковатой магии. Текст написан с тем особым, обволакивающим мастерством, когда язык звучит не нарочито-архаично, а естественно, будто сказание, услышанное долгим зимним вечером у очага.
Сюжет, начинающийся как классическая сказка о поиске руки княжны, очень скоро обрастает плотью жестоких реалий и мрачной мифологии. Мир здесь уникальный и атмосферный, он красив не только теплом пшеничных полей Сырых Глин, но и ледяным ужасом от визита ведающей Кровяники или дыхания псов самого Брана. Автор искусно сплетает судьбы: мы видим и двух братьев-крестьян, Горисвета и Крута, которые волей судьбы (и грозного княжьего указа) пускаются в опасный путь, и саму княжну Любонегу, запертую в золочёной клетке терема с проклятием в чреве и страхом перед закрытыми дверями. Переходы между линиями плавные, междусказия о Хамзе или Огняне вклиниваются в повествование, как острые осколки зеркала, показывая картину с неожиданных сторон и не давая читательскому вниманию застояться.
Персонажи прописаны с любовью и вниманием к деталям, отчего они кажутся не ходульными героями былин, а живыми людьми с огрубевшими ладонями и ноющими ранами в душе. Горисвет это тот самый сахарный Светик, которому так хочется стать взрослым, но не через отцовскую розгу, а через собственный выбор и поступок. Крут красавец, с лукавой улыбкой и вечным страхом перед ярмом нелюбимой женитьбы, чья внешняя бесшабашность скрывает усталую нежность к младшему брату. А рядом с ними говорящая кошка Сорока, с разноцветными глазами и острым язычком, которая оказывается куда мудрее и загадочнее, чем кажется на первый взгляд. Даже второстепенные герои, вроде преданного и потерянного Ратко или жуткого в своём одиночестве Змея Смертича, не выглядят картонными фигурами, и за каждым чувствуется своя боль и своя правда.
Особого упоминания стоит атмосфера. Она густая, почти осязаемая. С одной стороны это звон кос на сенокосе, девичьи споры у колодца и мечты о сладком прянике. С другой - выворачивающая наизнанку магия, кровь на свадебных яствах, и тихий ужас запертых дверей, за которыми осталась последняя воля отца. Автор не щадит ни героев, ни читателя: жестокость здесь не декоративная, а самая что ни на есть бытовая и оттого ещё более пронзительная.
Язык романа заслуживает отдельных похвал. Дарья Скриница владеет им виртуозно, находя точные, выпуклые образы, например что мне запомнилось: "голос у женщины хрустел, как глиняные черепки под сапогом"; "ночь липла к одинокой избушке, как ил к ногам".
Текст пестрит живописными деталями, но при этом не становится тяжеловесным; читается он легко, увлекая за собой, словно течение лесной речки Орлинки. И отдельное спасибо хочется сказать за авторскую иронию и живой юмор, который пробивается даже сквозь мрачные события, делая героев ещё ближе и роднее.
К сожалению, в этой бочке душистого мёда есть и ложка дёгтя, от которой не уйти... книга не завершена.
Больше всего мне понравились события, когда Крут и Горисвет только-только вырвались из лап людоеда, княжна барахтается в липкой паутине дворцовых интриг и отравленного дурмана, а мстительная Огняна кружит над просторами речицких земель.
Опять же, отсутствие заветного статуса "завершено" отзывается в читательском сердце глухой тоской. Остаётся лишь надеяться, что автор не бросит своих героев на полпути и однажды позволит нам узнать, какие же пословицы сбудутся и кому достанется венец. А пока остаётся только перечитывать уже написанное, смакуя каждый оборот и вглядываясь в авторские зарисовки.