Рецензия на повесть «Его крепость»
Размер:
90 371 , 2,26 а.л.
Цикл:
Город на реке
весь текст
Бесплатно
Привет с "Литературного странствия" №11
Повесть Деми Уртч "Его крепость" с первых же строк погружает в особое промозглое состояние. Это мир, где земля прилипает к лопате тяжелыми комьями не только физически, но и метафорически - комьями долга, страха и невыплаканного горя. История начинается с финала: мальчик по имени Род хоронит деда. И именно с этого момента, тотального одиночества и запаха сырой земли, начинается его настоящая жизнь, точнее борьба за право на эту жизнь.
Главное достоинство текста, которое хочется отметить сразу, - это его потрясающая тактильность и атмосферная плотность. Автор не просто рассказывает историю, а будто лепит её из подручного грубого материала. Мы чувствуем вес лопаты в сбитых ладонях, слышим скрип половиц в опустевшем доме, ощущаем зябкий холод, пробирающий до костей даже под старым дедовым пледом. Эта вещность мира создает идеальный фон для жанра "темного бытового фэнтези". Здесь выживание это не героический эпос, а бесконечная череда грязной работы: собрать урожай, пока не сгнил, не забыть про воду, забить досками разбитое окно. И в этой монотонной, изнуряющей рутине взрослеет герой, для которого детство закончилось вместе с последним вздохом старика.
Уртч грамотно работает с мотивом Реки. Лиравка здесь не просто географический объект,
полное мёртвой воды и холодного любопытства. Метафора Реки как границы между миром живых и миром необъяснимого, как источника силы и смертельной угрозы одновременно, проведена очень чисто и без лишнего пафоса.
Сам Род это персонаж, вызывающий искреннее сочувствие и уважение. Ему одиннадцать, но язык не поворачивается назвать его ребёнком в привычном смысле. Он угрюмый и нелюдимый, умеющий врать из рук вон плохо, но с отчаянной, звериной хваткой вцепившийся в своё. Его внутренний монолог это
Однако, любуясь выстроенной атмосферой, нельзя не заметить и определенные шероховатости, которые словно камешки в протекторе, немного сбивают плавный ход повествования.
Также, при всей любви к скупым диалогам и внутренним монологам Рода, язык некоторых второстепенных персонажей (того же Грега или даже Джима) иногда кажется чуть более функциональным, чем живым. Они произносят ровно те слова, которые нужны для продвижения сюжета, но за ними не всегда чувствуется объем личности. Впрочем, это лишь легкий налет схематичности, который я уверен, с развитием цикла "Город на реке" исчезнет без следа.
В итоге: "Его крепость" - в целом это хорошая, атмосферная и не по-детски мрачная повесть о том, что дом - это не всегда стены, а сила - не всегда оружие. Иногда сила - это способность признать, что твоя крепость превратилась в склеп, и найти в себе мужество выйти за ворота. Финал истории
Повесть Деми Уртч "Его крепость" с первых же строк погружает в особое промозглое состояние. Это мир, где земля прилипает к лопате тяжелыми комьями не только физически, но и метафорически - комьями долга, страха и невыплаканного горя. История начинается с финала: мальчик по имени Род хоронит деда. И именно с этого момента, тотального одиночества и запаха сырой земли, начинается его настоящая жизнь, точнее борьба за право на эту жизнь.
Главное достоинство текста, которое хочется отметить сразу, - это его потрясающая тактильность и атмосферная плотность. Автор не просто рассказывает историю, а будто лепит её из подручного грубого материала. Мы чувствуем вес лопаты в сбитых ладонях, слышим скрип половиц в опустевшем доме, ощущаем зябкий холод, пробирающий до костей даже под старым дедовым пледом. Эта вещность мира создает идеальный фон для жанра "темного бытового фэнтези". Здесь выживание это не героический эпос, а бесконечная череда грязной работы: собрать урожай, пока не сгнил, не забыть про воду, забить досками разбитое окно. И в этой монотонной, изнуряющей рутине взрослеет герой, для которого детство закончилось вместе с последним вздохом старика.
Уртч грамотно работает с мотивом Реки. Лиравка здесь не просто географический объект,
а дышащее в затылок существо,
Река давит, манит, преследует, и вместе с Родом читатель учится различать оттенки этой угрозы, замечать боковым зрением бесцветные кляксы чужого присутствия. Это ощущение постоянного, незримого давления, является одним из главных двигателей саспенса, и работает оно безотказно.
смесь практичных расчетов (как свести доходы с расходами, как обмануть сборщика налогов) и горькой рефлексии о бессмысленности происходящего. Особенно хороши моменты, когда Род, превозмогая боль и усталость, продолжает делать то, что должен, а потом вдруг замирает с немым вопросом: Зачем?. Эта давящая нота тщетности, разбавленная проблесками магической силы (летающая лопата - образ одновременно гротескный и берущий за душу), делает картину объемным и узнаваемым.
Первое, что бросается в глаза, так это определенная неравномерность плотности текста. Если сцены быта, копания в земле или болезненного забытья Рода выписаны с почти гиперреалистичной тщательностью, то моменты экшена порой проскакивают слишком стремительно, оставляя чувство легкой смазанности. Столкновение с курицей-мутантом или ночная схватка с морфами-грабителями это безусловно яркие эпизоды, но в них иногда теряется четкость пространственной ориентации. Мы понимаем, что герою страшно, что он действует на инстинктах, но читателю хотелось бы чуть более внятной картинки боя, чтобы в полной мере ощутить опасность и как следствие, цену победы.
Второй момент касается появления Джима и Джерома. С одной стороны, их вторжение в замкнутый мирок Рода это необходимый сюжетный катализатор, выводящий историю из стагнации выживания на новый виток. Джим со своим хищным обаянием, портсигаром и раздражающей манерой задавать неудобные вопросы прекрасный антагонист-наставник. Но переход от полной изоляции к приезду представителя Ассоциации происходит пожалуй слишком удобно и своевременно. Читатель ещё не успевает до конца прочувствовать всю безысходность тупика, в который загнан Род, как дверь в новую реальность уже распахивается под напором чужого колдовства и воли. Возникает лёгкое ощущение неожиданной, нарочито развязанной трудной ситуации, пусть и обставленного с должной долей цинизма и взаимного недоверия. Хотелось бы, чтобы Род ещё немного побарахтался в своей трясине самостоятельно, чтобы предложение Джима прозвучало не как единственный выход, а как мучительный, но осознанный выбор из нескольких зол.
Также, при всей любви к скупым диалогам и внутренним монологам Рода, язык некоторых второстепенных персонажей (того же Грега или даже Джима) иногда кажется чуть более функциональным, чем живым. Они произносят ровно те слова, которые нужны для продвижения сюжета, но за ними не всегда чувствуется объем личности. Впрочем, это лишь легкий налет схематичности, который я уверен, с развитием цикла "Город на реке" исчезнет без следа.
В итоге: "Его крепость" - в целом это хорошая, атмосферная и не по-детски мрачная повесть о том, что дом - это не всегда стены, а сила - не всегда оружие. Иногда сила - это способность признать, что твоя крепость превратилась в склеп, и найти в себе мужество выйти за ворота. Финал истории
оставляет горьковато-сладкое послевкусие: Род покидает свой мир, теряя его физически, но обретая нечто большее, а именно шанс на будущее, где лопата перестанет быть и орудием труда, и оружием, и надгробным камнем одновременно. Это честная книга о взрослении, написанная языком сырой земли и холодной речной воды, и она пожалуй, безусловно заслуживает внимания всех, кто ценит в фэнтези не блеск доспехов, а тяжесть могильной земли на детских ладонях.