Рецензия на роман «Обратная сторона. Книга 1. Часть 3»

"Обратная сторона" вновь раскрывает страницы для читателей, а я тем временем добралась уже до третьей части основного цикла, не считая пары спин-оффов, посвящённых более детальному исследованию биографий основных персонажей. Безусловно, это далеко не конец: я на всякий случай даже уточнила у Тельмана Герца, потому как конец третьего тома подбросил только больше новых вопросов, и узнала, что да, запланированы и другие части. Очень надеюсь, что смогу прочитать цикл до конца, потому что поймала себя на мысли, пока читала, что очень уж привязалась к персонажам и как-то привыкла к их присутствию в моём читательском пространстве. Но я и не против: мне искренне симпатично читать про полюбившихся героев, нравится исследовать детали лора, приятно следить за тем, как события давнего прошлого влияют на настоящее, и подмечать для себя новые любопытные детали.

Пожалуй, больше всего я жду раскрытия лора мира Безумного, который появляется как вставками между главами, но очень редко, так и массивно в самом конце произведения, но, честно говоря, я не вполне поняла, что всё-таки случилось. Возможно, это я невнимательно читала, но сама ветка с миром Безумного показалась несколько суетливой и скомканной, и хотелось больше; конечно, я рассчитываю на то, что в следующих частях мы узнаем больше, но сейчас конец третьего тома выглядит как несколько поспешное развитие событий, перепрыгивание по хронологии и довольно резкий переход персонажа из мира Безумного в другого персонажа.

И хотя сам по себе поворот прописан занятно и выглядит интересно, я бы всё-таки хотела большего. Мы уже многое узнали о мире Джерома, в котором преимущественно происходят события, погружались в подводный мир, где жил Эйден, в отдельной книге, но на протяжении всех книг цикла мне действительно не хватало мира Безумного, про который пока понятны три вещи: персонажи оттуда походи на волков, как мне кажется; персонажи оттуда носят имена преимущественно чувств и эмоций, а имя является крайне важным; персонажи из этого мира, вероятно, способны вселяться в людей и управлять ими.

Вот этот самый момент, тяжёлый для истории Луисы:

Звериная, давно уснувшая в нём сущность проснулась с новой силой, разрывая на клочки сознание, заскреблась в голове, в груди, пытаясь вырваться наружу. И в этом бесчеловечном гневе Ингварт отчётливо различал беззвучный, ощутимый телесно вой заточённого внутри Тени Прошлого. Его бестелесные пальцы пронизали сознание, подобрались вплотную, коснулись губ, и Ингварт не своим голосом произнёс:

– А мне нужен сын.

Изящно и выполнен кое-какой переход между флешбеком и настоящим временем. Я поначалу даже была почти уверена, что сцена на самом деле полностью происходит в прошлом, но внезапно Луиса отправляет своего брата, Джонатана, обратно в реальность, и оказывается, что он всё это время галлюцинировал: 

– Нечего тебе здесь делать, братик, – продолжила Луиса, поставив кубок на невысокий столик у кресла. – Иди, поброди ещё немного по свету, – она подошла к нему и положила руку на плечо. – И ты обещал присмотреть за моим сыном. Мёртвым у тебя это не получится. Так что, – она обхватила его голову двумя руками и, крепко сжав череп, властно произнесла: – Всплывай.

И мне до сих пор любопытно, в какой степени вообще возможны путешествия между прошлым и настоящим, или всё-таки вся эта сцена правда что должна читаться чисто как галлюцинации Джонатана, а не как некое магическое влияние человека из прошлого на настоящий момент.

К тому же, показалось, что Марта и Арвид, которые в самом начале романа сидят и обсуждают свой возможный политический брак, исчезли к концу. Конечно, их история определённо продолжится в следующем томе, и нет ничего плохого в том, чтобы дать персонажам главу-другую, а вернуться к ним через время, но меня в моменте зацепил трагизм Марты, которая готова мириться с любовницей, только бы заключить брак с наилучшим из доступных кандидатов, который не втянет её и её мир в проблемы и войны:

– Из принцев сразу отпадает мой брат и твой двоюродный дед. Принцы мира Янь не особо перспективные, эти их бесконечный разборки с водниками… Они и меня в это втянуть могут. Так что остался только ты.

Не будем затрагивать политическую сторону, хотя она тоже немаловажная… – девушка откашлялась и крепко вцепилась в кружку. – Но если тебя вдруг поставят перед выбором, я хочу, чтобы ты знал, что тебе будет удобнее выбрать меня. Я понимаю, что это будет брак по расчёту, поэтому ни к чему принуждать не буду. Хочешь любовницу – пожалуйста, я не против. Я готова какое-то время пожить здесь, в этом мире. Моя мама вряд ли в ближайшее время уступит мне престол. Хотя твой отец, я так понимаю, тоже не собирается в скором времени отходить от дел.

Помнится, я уже как-то говорила, что Марта — одна из моих любимых героинь, и я всегда буду активно выступать за то, чтобы узнать о ней больше. Опять-таки, я осознаю, что история Марты продолжится и дальше, но, насколько помню предыдущие части, её и раньше было сравнительно мало, что меня крайне расстраивает. Возможно, я бы даже прочитала о ней и её политическом вареве проблем отдельный спин-офф, может, не самый большой, не обязательно писать половину миллиона символов — достаточно какой-то сравнительно небольшой повести. Марта — недооценённая героиня "Обратной стороны"! Несмотря на то, что это брак по расчёту с нелюбимым человеком (где такое видано в знатных семьях вообще?), она сама выбирает партнёра, сама устанавливает правила, сама едет к Джо договариваться. Марта не ведёт себя как пассивная жертва обстоятельств, она — полноценный игрок, который делает лучший ход на ограниченной доске.

И, разумеется, как и обычно, прекрасен Эйден в своей жизненности:

Залезать в эту вонючую жижу совершенно не хотелось, но работа Эйдена по большей части состояла из того, чего ему не хотелось бы делать.

Печально и расставание Арвида с Эллой. Конечно, следовало ожидать, что вряд ли у Арвида получится найти своё счастье, учитывая всего его непростые вводные из предыдущих книг, но я честно верила, что у него с Эллой всё будет хорошо. С другой стороны, мир "Обратной стороны" — это не совсем то место, в котором персонажам доступен концепт личного счастья, хотя я искренне надеюсь, что их прощание получилось не навсегда и что они вновь обязательно встретятся. Или что по крайней мере Арвид не умрёт в следующей книге...

У крыльца уже стояла карета, все обитатели дома всполошились, вышли провожать принца. Арвид старался не отрывать взгляда от ботинок, пытаясь всем своим видом показать, что никаких разговоров и прикосновений сейчас он не потерпит. К счастью, никто останавливать его не стал, и Арвид вскочил на подножку, но замер. Что-то заставило его обернуться, и он встретился с печальными глазами цвета чёрного кофе, провожающими его из окна второго этажа. В этом взгляде был весь их уютный мир, вся тишина крыши, все немые признания и предчувствие долгой, холодной разлуки. В этом взгляде хранился целый мир, который Арвид был вынужден покинуть. Он тут же отвернулся и залез в карету, пытаясь затоптать в душе чувства, что эта ночь с Эллой была ничем иным как прощанием с ним, проводами его куда-то в неизвестность, откуда вернуться он уже не сможет.

Однако давайте приступлю к тексту, чтобы не быть голословной.

Похвалить прежде всего хотелось бы за описания, особенно за те, что переданы в динамике, показывая реакцию персонажа на внешний мир. Если показывать холодный вечер, то это должен быть не просто какой-то абстрактный холодный вечер. Нужно показать, что горожане кутаются в плащи, что мечтают о том, чтобы оказаться поскорее у печи, что фермеры в отчаянии от ранней зимы, потому что умирает урожай на полях, и что фермеры молятся всем известным богам, только бы не умереть от голода:

Сумерки давно поглотили город, но настоящая ночь ещё не опустилась на него всей своей тяжестью. Воздух звенел от первого осеннего холода, резкого и влажного. В этом году мороз пришёл на недели раньше обычного. Горожане кутались в плащи, ворчали, но не паниковали – в конце концов, каменные стены и печи спасали от стужи. Но там, за чертой Даэрума, где бескрайние поля упирались в линию горизонта, фермеры в отчаянии сжимали кулаки, глядя, как тонкий, как паутина, иней окутывает озимые. Они шептали молитвы всесоздателям, умоляя уберечь урожай от гибели и дать им пережить эту преждевременную зиму.

Осенняя тоска будет описана не просто через багрянец на деревьях, не просто через первые заморозки, не просто через хрустящие под ногами лужи, а через плащи, через морозец, от которого хочется спрятаться в пабе ночью, через снежинки, которые приходится стряхивать с волос:

В полуночном пабе царила осенняя тоска. Последние посетители допивали свои кружки, кутаясь в плащи против промозглой влаги, пробиравшейся сквозь щели. Хозяин бросал угрюмые взгляды на единственный столик, где двое засиделись допоздна. Его раздражение возросло, когда дверь распахнулась, впустив порцию ледяного воздуха и молодого человека в сером плаще. Тот смахнул с пшеничных волос первые снежинки и направился к столику неторопливых посетителей.

Не всегда, конечно, каждое описание даётся через человеческий контекст рядом, но мне очень уж приглянулся бездонный бархат небес:

Звёзды мерцали в бездонном чёрном бархате неба, не в силах разорвать тишину. Ледяной ветер впился в щёки, стоящий рядом ясновидящий поёжился и сильнее закутался в плащ.

Но, пожалуй, больше всего мне полюбилось вот это описание, позвольте я его полностью процитирую. Очень уж красиво получилось, очень уж живо нарисовалось то самое поле, над которым сверкают робко первые звёзды, и студенистая земля, подвижная, как сырая глина, и среди всей этой поздней зябкой осени вдруг возникают и подземный вход, и вереницы человеческих следов:

Темнело, на поля опускалась ночь. Тусклые отблески первых звёзд отражались в разбросанных в углублениях многочисленных лужах. Влажная земля утратила форму, напитавшись водой до состояния тёмной, дышащей каши. Она расплывалась, граница между лужей и полем стиралась, образуя одно чёрное, бездонное зеркало, в котором тонули отблески звёзд. Но небо оставалось ясным. И этот бесконечный пейзаж влажной, уже остывшей, но всё ещё хранящей жизнь земли, тянулся до самого края мира – плоский, безлюдный, поглощающий сам себя в предрассветной тьме. Лишь редкие птицы, пролетающие над бескрайними полями, в силах были разглядеть развороченный в углублении посреди поля металлический вход и тянущиеся от него дорожки следов.

Пока далеко не отошли от описаний, я бы хотела подметить и кое-какие описания внешностей, которые тоже даются в контексте истории:

У них были разные отцы. Мать Корвуса зачала первенца от любовника накануне брака, и потому Крайму не достались ни чёрные, непокорные волосы, ни пугающая бездна глаз. Внешностью он пошёл по материнской линии. Каждый обыватель с восторгом узнавал в его русых волосах и серых глазах черты самого Создателя. Но Корвус видел иное: то же леденящее спокойствие, тот же пронзительный, беспристрастный взгляд, доставшийся наследнику престола от человека, к которому Корвус имел несчастье попасть под покровительство после смерти отца.

Не менее любопытно и то, как описывается внешний мир при помощи магических способностей Корвуса, то, как он вовсе видит и воспринимает мир, сливающийся для него в ужаснейшей какофонию всего и всея:

Но и тут всё было затоптано: бесконечные вереницы людских нитей сплетались в один клубок, каждая нить обладала своим запахом, вкусом. Вот сладковато-приторный шлейф парфюма светской дамы, под которым скрывался кислый страх старости. Рядом – едкий дух пота и металла от кузнеца, смешанный с простой, ясной усталостью. А вот... гниль. Тухлая, вязкая нить чьей-то лжи или болезни. Он чувствовал её на языке, как привкус испорченного мяса. Вот торопливые шаги, в которые вплетался запах залежавшейся выпечки, смешивался с хромой походкой склизкой, отдающей желчью бродяги, и все они – бесконечное множество ощущений, запахов и вкусов – объединялись в такую тошнотворную какофонию, в единое существо, опутывающее весь город, что, спустя полчаса хождения по площади, Корвуса начало мутить.

Кроме описаний, похвалить хотелось бы и некоторые лорные детали. Я уже говорила про то, что приятно видеть произведение, в котором магические (аномальные) способности воспринимаются как проклятие и эпидемия, так как эти способности действительно опасны для окружающих людей. Конечно, эта тема была и во всех остальных книгах основного цикла, но я не устану каждый раз это отмечать. Особенно любопытно и то, что пропагандист в своей речи и вовсе использует конкретный пример уже знакомой нам героини, Кэрол, с чьей историей можно было детальнее ознакомиться в романе "Беглецы":

Они уверяют нас, что держат всех этих «граждан» подальше от нас, что они не будут выпущены, пока Совет не даст на это разрешение. Но что мы видим на самом деле? Разве жуткое существо, пьющее человеческую кровь, или девочка со смертельно ядовитой кровью вписываются в эти рамки? Скажите, сограждане – вы готовы стать удобрением для их ошибок?

Магия тут не столько привилегия или прекрасная сила, которой желают обладать все, а сложная и опасная вещь, за которую тебя могут клеймить и изгонять, если вовсе не убить. Пугающими способности могут быть и для самих их носителей, но человек — тварь такая, что ко всему постепенно привыкает:

– Одна из теней моей матери, – вдумчиво проговорил Джерри, словно прочитав мысли Джонатана. – Сама она последние годы слаба здоровьем и почти не покидает дом, но иногда отправляет свою тень проверить, как мы.

– Очень мрачная способность, – Джонатан прищурился, пытаясь разглядеть очертания тени, но та, словно застеснявшись, скрылась в темноте.

– Мы привыкли, – пожал плечами юноша. – Тень матери ещё ничего. Вот у тёти во время сна пробуждается тень их покойной матери. Она очень часто навещала нашу детскую по ночам и беззвучно плакала в углу комнаты, – Джерри повернулся к Джонатану. – Если бы сам не был свидетелем, никогда бы не поверил, что можно беззвучно плакать.

Любопытно и то, что у персонажей может быть непереносимость магических сущностей, таких как порталы:

– Ну… – принялся вяло отвечать Эйден, не сводя глаз с горизонта. – Сначала я думал, что у меня просто непереносимость порталов, но как-то меня переместил мейстер Роркал… И я понял, что дело в Иде. Не знаю, как он их сотворяет. Но, видимо, из-за количества страдает качество.

И, в общем-то, людям, в том числе одарённым, в самом деле стоит бояться таких же одарённых. Так, Джо по-прежнему преследует одержимая Мэнэми, чья личность более детально рассматривалась в "Беглецах" и где уточнялось, что в силу своей способности она не способна к построению нормальных человеческих взаимоотношений. Интересно и то, что по сути Мэнэми делает из людей биодронов, эдаких спящих агентов, которые могут даже не знать, что только ожидают некоего сигнала, что должен перевернуть всю их жизнь и повернуть на совершенно иную цель, но про образ Мэнэми я уже писала в отзыве на "Беглецов". Впрочем, не могу не повторить то, что её способность и её склад личности действительно получились тревожными, а я бы как читательница хотела бы, возможно, отдельную историю про саму Мэнэми, несмотря на то, что она явная антагонистка. И не потому, что я хочу как-то её обелить: мне правда любопытно, как она скрывается от властей, как на неё пытались охотиться, как она этого избегала, какие ещё проблемы приносила по всем мирам.

Потому что если все опасения Джо оправдались, он боялся представить, чем всё закончится. Потому что Мэнэми всегда доводила дела до конца. А каждое её дело заканчивалось одинаково – чьей-то смертью.

Никакие доводы, проверки или оправдания не могли точно сказать, удалось ли Мэнэми создать новую марионетку, которая сама не подозревала о своей природе, или нет? Был лишь один способ выяснить это наверняка: ждать, месяц, год, два… И понять, что раз Джо не умер, способность на него не подействовала. Или дождаться момента, ради которого живёт каждая марионетка Мэнэми: нового предназначения, цели всей жизни, внушённой человеку, ещё сохранившему разум, но потерявшему себя в руках безумного кукловода.

Кстати, о лоре. В другом романе уже обсуждалось слово "чёрт", но этот диалог заставил меня улыбнуться:

– Простите, что влезаю… Но что такое «чёрт»?

– Сленг из мира Смоук, – тут же заважничала Кэрол, проведшая всё детство там. – Там все только так и ругаются.

– Да, это я знаю, – неуверенно продолжал Отто. – Но вот Эйден сказал «тьма забери» – это, понятно, их местное верование. А что означает «чёрт»?

Все задумчиво замолчали. Джерри из приличия тоже подождал пару секунд. Но какое-то необъяснимое рвение отвечать на вопросы, на которые он знал ответы, взяло вверх, и он принялся объяснять:

– Это слово попало в мир Смоук из закрытого седьмого мира. Именно из Смоука туда вела прямая дорога, поэтому и сленг начал передаваться. Если говорить о значении – то в одной из религии закрытого мира «чёрт» – это злая бестелесная сущность.

Что же это за закрытый седьмой мир, хотелось бы узнать... Надеюсь, мы непременно узнаем про этот мир побольше. Отрадно видеть то, как моя борьба с чертями там, где им не должно быть места, принесла свои плоды!

Есть и просто некоторые интересные описания, которыми хочу поделиться:

Долгое время ничего не происходило, пока Эйден не заворочался на диване и не застонал. Он распахнул глаза, пытаясь удержаться в сознании, пока его разум болтало по задворкам черепной коробки.

Было темно, душно и зловонно. Каждый вдох был похож на глоток тёплого бульона с плавающими в нём невидимыми, но оттого ещё более отвратительными, кусочками. Воздух настолько загустел, что поглощал шаги незваных гостей, и эту молчаливую толщу были способны пронзить лишь тяжёлые крюки, болтающиеся в кольцах на поясе у Эйдена.

Вороной конь вырвался из города и пронёсся по полю прочь. Совсем скоро из города вслед за ним рванул огромный белый монстр, истекающий густой, тёмной кровью. Его рёв висел в воздухе, густой волной страха, выдавливая последний воздух из лёгких. Он бежал по полю, разрывая землю когтями, и каждый мускул на его теле дрожал от одной мысли – ДОГНАТЬ.

Я бы хотела поблагодарить Тельмана Герца за возможность прочитать новую часть и вновь встретиться с персонажами, продолжающими наматываться на повествование с особой прытью.

Третья часть "Обратной стороны" не спешит раскрывать все карты и задаёт больше вопросов, но мне как читательнице субъективно интересно следить за сюжетом, миром и героями, которые не стоят на месте. Я не знаю, как разрешится история Корвуса, удастся ли Джо отгородиться от прошлого, встретятся ли вновь Арвид и Элла и что скрывается за гранью мира Безумного. Но я точно знаю: я буду ждать — и ради героев, чьи страхи и победы стали частью моего читательского опыта, и ради новых миров, которые, надеюсь, мы сможем посетить (я смотрю на тебя, седьмой мир), и ради развязки всех интриг, и ради новых ужасных тварей, с которыми предстоит столкнуться на страницах.

До следующей встречи в мирах "Обратной стороны"!