Рецензия на роман «Богослов.»
«Богослов» похож на многослойный тирамису. Сначала кажется, что это просто забавная история с говорящими животными, но в процессе чтения доходишь до второго слоя, где помимо библейских аллюзий, начинаешь видеть экзистенциальные темы.
Формально действие происходит в далеком прошлом. Протагонистом романа является осел-философ Франциск по прозвищу Лео. От его лица ведутся рукописи, которые спустя много лет находят историки. Причем один из сторожей музея в 1936 году успевает вырвать часть страниц для туалетной бумаги. И уже в этот момент становится понятно, какая у книги будет интонация. Здесь серьезное будет ломаться об абсурд.
Лео напоминает мне одновременно осла из «Шрека» и уставшего дореволюционного интеллигента в пенсне. Он умный, ироничный, местами наивный и очень живой. Когда он попадает в беду и буквально прилипает к слоновьей ноге, его спасает фрилансер-кочевник Христофер. Они начинают путешествовать вместе, попадая в приключения и встречая по пути интересных личностей.
Язык у романа легкий. Главы короткие, емкие, читаются быстро. Автор легко переходит от смешной фразы вроде: «Он был почитателем, но еще больше - попивателем вина» к довольно серьезным размышлениям о вере, страхе, одиночестве и человеческой потребности видеть смысл там, где его, возможно, нет.
При всей своей ироничности роман не превращается в набор шуток и гэгов. В нем есть и грустные моменты. Например, отношения Лео и Сусанны, ощущение, что все близкие рано или поздно уходят.
Мне нравится, как Игорь Трумен показывает механизм рождения культа. Кто-то ляпнул глупость, кто-то неправильно трактовал, одни сильно захотели верить, а другие нашли в этом выгоду. И вот обычная нелепость превращается в священное событие, а случайность воспринимается, как знак свыше. И в этом смысле «Богослов» не столько про религию, сколько про человеческую природу. Про то, как сильно людям хочется, чтобы кто-то уже объяснил им, как жить. Дал готовую систему, готовое чудо, готовый ответ. Потому что чудо всегда проще ответственности.
Отдельно хочется сказать про вставки от лица историков и ученых. Это, наверное, одна из самых смешных частей романа. Они с абсолютно серьезным видом пытаются найти глубокий смысл в опечатках, пятнах мазута, потерянных страницах, случайных предметах и прочей ерунде. И это смешно именно своей правдоподобностью. Если очень долго искать смысл в символах, то его можно найти где угодно.
Подводя итог, хочу отметить, что за всеми шутками, цирком, мощами, пожарами и псевдочудесами скрывается довольно простая мысль. Люди готовы верить во что угодно не только потому, что глупы. А потому, что им страшно. Страшно жить без высшего смысла, страшно остаться одному, страшно признать, что никакого знака может и не быть. И вот тогда «Богослов» начинает работать уже не как комедия, а как зеркало.
Это точно не та книга, которую стоит советовать вообще всем. Если человек болезненно относится к вольным трактовкам религиозных сюжетов, роман, скорее всего, его только разозлит. Но если воспринимать «Богослова» как сатиру, то это очень яркий, необычный и интеллектуальный роман.