Рецензия на повесть «Человек-карпус»

Литература за пределами нормы. Пусть будет заголовок или предупреждение, как хотите. Во всяком случае эту фразу автор выбрал своим писательским девизом, и именно она когда-то заставила меня открыть его тексты. 

В рецензии я не буду освещать события сюжета или героев: не хочу спойлерить. Это нужно переживать самостоятельно, без каких-либо даже общих знаний о том, что вас ожидаем в каждом следующем абзаце. 

Однако я пройдусь по общим моментам, поделюсь впечатлениями и размышлениями, на которые меня натолкнул "Человек-карпус".

Начнем с обыкновенного разбора по пунктам: 

1) Сюжет — несомненно, сильная сторона автора. Это почти всегда мощные линейные истории, развитие которых не предугадаешь. Без заигрываний с фабулой, все равномерно и плавно, события и ритм движутся по нарастающей, пока не достигают пика ближе к финалу. Текст цельный и плотный. Конкретно "Человек-карпус" построен на крайне избитом и набившем оскомину тропе, но, черт подери, я это поняла только в середине повести. Как хорошо обыграна эта банальщина и как умело она превращена во что-то интересное и свежее. Здесь только похвала. 

2) Язык и стиль — крепко, сочно, графично. Многословных живописаний, пафоса, необычных словесных оборотов и кинематографичных сцен вы здесь не найдете, но это далеко не минус. Это скорее плюс. Стиль прост, но не создает впечатление сухости или упрощенности: он лаконичен. Мясные описания довольно красочны, но они бьют в точку, без попыток извернуться и поисков наиболее симпатичного ракурса. Это создает ощущение правдоподобия и погруженности. Текст стоит на земле обеими ногами, поэтому его мир, пусть фантасмагоричный и безумный, кажется реальным.

3) Эмоции. Они есть и их много. К счастью, "Человек-карпус" — пример того редкого вида текстов на АТ, которые способны вызвать настоящие эмоции, а не фильтрованное умиление, отрепетированные слезки и выхолощенное сопереживание. Этот текст живой, и он заставит читателя почувствовать себя живым — со всеми неприятными и неприглядными сторонами этого состояния. 

Ныряем глубже: 

"Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны". Но, черт возьми, я считаю, что это глупо. Кто вообще это придумал? Может быть, некрасивые мужчины, чтобы повысить себе самооценку? 

Мне нравится, как автор через описание бытовых ситуаций, размышления героя и поведение второстепенных персонажей вскользь проходится по теме патриархата, но этими легкими штрихами умудряется в деталях изобразить потрет сей мерзопакостной многоголовой гидры, глотающей мальчиков, парней и мужчин одного за другим, и одновременно подписать смертный приговор этому состоянию общества. Причем эта тема незаметно тянется через всю повесть, и я подозреваю, что автор изначально избирал ее одной из основных. Пагубное влияние гегемонной маскулинности не через метафоры или сатиру в лоб, а через обыденные мысли главного героя и его быт.

Интересно то, как это перекликается с общим нарративом системы, который, во-первых, характерен для контркультурной лит-ры в целом, а во-вторых, конкретно у этого автора из текста в текст обретает интересную форму: это система-матрешка, система в системе, где каждый уровень — не усложнение механизма, а просто еще один слой кроваво-слюнявой поруки, где одни люди имеют власть, а другие являются просто мясом для утех или пушек. И все это в обрамлении патриархальной гегемонии — великолепно точное отражение нашей реальности в кривом зеркале бизарро. 

Впрочем, это все исключительно мои впечатления от текста. Что увидят другие читатели — предсказать невозможно. "Человек-карпус" многогранен, открыт к интерпретациям, дышит оранжевообложечной свободой и дерзостью. Это реально глоток свежего воздуха на сайте, где полно сои, дофаминовой жвачки и зубодробительных попыток в сатиру, где заплаканный автор самоутверждается, делая из своих обидчиков комических персонажей (только ничего комичного или мало-мальски забавного в этом нет, сплошной испанский стыд и жалость). 

Здесь же автор не пытается натянуть комический эффект на глобус собственных обид. Он констатирует, перекручивает, расцвечивает, вдыхает жизнь в тех, кто и в реальности-то этой жизнью не обладает. Неожиданные фрагменты текста вызывают то ядовитую ухмылку, то горькую улыбку, то смешок. 

А еще, кончено, игра на хайпанувших фетишах. Я сама поглядывала в их сторону и имею пару десятков страниц в черновиках, так сказать, на популярные темы, поэтому с уверенностью могу сказать: автор выжал из этого максимум оригинальности. Поначалу даже и не понятно, к чему все, а вот оно как, оказывается, и это офигенно. 

Живот был настолько громадным, что, казалось, его владелец вряд ли сможет когда-либо подняться с места. 

Впрочем, если отойти от остросоциальных тем, то можно обнаружить, что это еще и весьма поэтичный текст. Образы, которые использует автор, провокативны и многим покажутся мерзкими, но на метафорической канве произведения я вижу их по-настоящему прекрасными. Это бизарро-эстетика, это анатомо-физиологическая поэзия. Фантастические элементы сюжета наводят на мысли о Елизарове и Масодове, но тут совсем другой вайб, скажу я вам. И это хорошо. 

Микроминус: очень много лишних запятых. Опечаток или ошибок я особо не заметила, а вот запятые... как будто автор вывернул карманы, полные знаков препинания, и оставил их лежать в тексте так, как они высыпались. 

Вердикт!

Великолепный образчик контркультуры. Обернуть в оранжевую обложку — и мне в коллекцию на полку с Альтернативой. 

Читать всем, кто любит эксперименты и смелость в литературе, тем, кто не боится увидеть странное и осознать себя как часть этого.