Рецензия на повесть «Заглянуть за горизонт»
(Я только учусь писать рецензии, поэтому дальше будет не аналитический разбор, а читательское впечатление. И мне захотелось передать его не сухо, а — в знак уважения к автору — чуть-чуть в его стиле. Арты — мои иллюстрации к повести, как я её увидела)
О повести...
«Заглянуть за горизонт» не пытается вас ни в чём убедить. Она приглашает, и вы либо входите в неё как в живое пространство, либо проходите мимо. Здесь нет тяжёлой аналитики и нет морали, а есть ритм, доверие и ощущение, что тебя не осудят за любое твоё прочтение. Эта проза дышит свободой, и оттого в ней не страшно. Можно ошибиться в интерпретации или не понять какую-то метафору — повесть не накажет, а вместо этого подарит редкое чувство, когда строки становятся продолжением твоего собственного внутреннего движения, а границы между тобой и текстом исчезают. А начало всего этого лежит в детском пруду, где одна девочка в красном купальнике подарила чуткому мальчику опыт, который невозможно выговорить словами, — там страх и восторг сплетаются в одно целое, а другой человек становится единственной опорой между жизнью и бездной. Эта повесть не требует оценки, она ждёт отклика.
Дальше будет краткий пересказ без главных спойлеров, только чтобы стало понятно, о ком и о чём речь.
Пролог начинается с воспоминаний о летнем лагере. В детстве Андрей едва не тонет в лагерном пруду. Его спасает девочка в красном купальнике по имени Настя. Она не просто вытаскивает его — позже, в сосновом бору, она учит его заново доверять воде. На глубине, открыв глаза, он видит её и перестаёт бояться. А потом происходит то, что остаётся с ним навсегда: Андрей мысленно становится каплей на её животе и стекает вниз, переживая это как полное единство, растворение в другом. Первое соприкосновение с тем, что невозможно выговорить словами, но что потом он будет искать снова и снова, уже взрослым.
Дальше действие переносится во взрослую жизнь.
Утром у Андрея вылет в Италию. В аэропорту он ждёт свой рейс и наблюдает за целующейся влюблённой парой. Андрей думает про себя, что они впускают в свой мир окружающих людей, а люди вокруг бывают не очень хорошие. В этой рефлексии легко угадать привычную для него позицию сверху: он смотрит на чужую уязвимость с высоты того, кто понимает больше. В это время его взгляд привлекает девушка. Он наблюдает за ней, думает о ней, но не делает попыток сблизиться. Он немного рад, когда они оказываются на одном рейсе. Девушка сидит в другой части самолёта, и Андрей уходит в свои мысли. После приземления он замечает её снова, а потом они вдвоём оказываются в автобусе для туристов. Тогда Андрей применяет своё красноречие и очаровывает девушку по имени Зоя. А дальше начинаются их приключения в Риме. Я не буду их детально пересказывать, чтобы не спойлерить. Скажу только, что туристическая группа, экскурсии и случайные стычки с окружающими постоянно вмешиваются в то, что возникает между ними. Вместо этого лучше расскажу, как устроен сам Андрей. Потому что без этого не понять, почему он так странно себя ведёт и чего на самом деле ищет.
Кто такой Андрей
Пока читаешь мысли Андрея, понимаешь, что ему не нужно обычное земное чувство. Традиционная любовь хочет быть замеченной, ей важно сказать «посмотри на меня», «я здесь», «я ради тебя». У Андрея всё иначе. Его присутствие вообще не его, оно целиком принадлежит другому человеку, он становится производным. С ней он ноль, и это не про ценность, а про математику: его просто не существует как величины. И тут возникает парадокс. Именно в этом исчезновении любовь становится вечной, потому что то, что не имеет собственной формы, нельзя разрушить, а то, что не требует признания, нельзя отвергнуть. Из этого вырастает главная трагедия Андрея. Он обречён на поиски той, кого нельзя найти, ведь «та самая» в его понимании не человек, а место или состояние.
... чувствуете, как тонете в этой бездне неуловимых смыслов? (x﹏x) Вот примерно так прошло моё время, пока я пыталась его понять...
Его мысли вязкие, он постоянно сомневается, отстраняется и грустит о чём-то невысказанном. Когда читаешь его внутренний монолог, хочется отодвинуться. Кажется, что от этого человека невозможно получить никакой опоры — одна сплошная рефлексия. Но потом я поняла: судить о нём по мыслям — всё равно что тонуть в омуте метафор. Мне проще понять этого человека через его поступки и действия.
Вне своей головы это мужчина, который окружён женским вниманием и искренне любит женщин, но при этом держится за свой идеальный тип, и хоть он этого не осознаёт — или осознаёт, в его мыслях черт ногу сломит, — у него есть образ идеальной женщины. Ему нужна цельная, самодостаточная и одновременно глубоко чувственная натура. Женщина, которая отказывается быть просто функцией в социуме и способна дать ему то пространство для чувств, которого он ищет.
Флорентийский эпизод стал для меня ключом к личности Андрея. К этому моменту он уже заметно сблизился с Зоей, но их совместное путешествие по Флоренции обнаруживает не просто разницу вкусов, а разницу мировосприятия.
Зоя, как добросовестная туристка, хочет впитать положенное: гондолу, Уффици, площадь Синьории. Андрей же последовательно отказывается от этих ритуалов. Скульптуры он называет мёртвым камнем, картины — изображениями без жизни. На первый взгляд в нём просыпается сноб. Но приглядимся: он не обесценивает искусство как таковое. Он отказывается от предписанного восторга перед тем, что не тронуло его лично. Андрей доверяет собственному телесному и эмоциональному опыту больше, чем авторитету культурной нормы. Ему неважно, что «так принято» и «это же великое искусство». Толпа у Уффици проживает навязанное переживание, он же не хочет подменять живое чувство культурным долгом — это не чёрствость, а честность: невозможно испытывать подлинный восторг по расписанию.
Но парадокс в другом. Отказываясь от ритуала, Андрей не становится сухим рационалистом. Наоборот, именно его чувственность оказывается более высокой пробы. Когда он подводит Зою к кабану, даёт ей монету и придумывает свой договор с бронзовой фигурой (не «вернуться во Флоренцию», а «долгая счастливая жизнь»), он не насмехается над её верой. Он наблюдает за её живым восторгом — хлопками, подпрыгиванием — и реагирует на эту подлинную эмоцию. Его собственное «оп-ля» и упавшая монета — не снисхождение. Это поступок человека, который не может остаться безучастным к чужой неподдельной радости.
О недостатках
Обложка
Теперь о том, что отвлекает. Я не хочу придираться к тексту, я у мамы не филолог.
Но оформление обойти без комментария не могу. Визуал повести настраивает на лёгкое чтиво типа «как я провёл это лето» — обложка, как оформлены части текста, будто обещают нечто простое и немного наивное. А текст внутри глубже, тоньше и сложнее. И мне просто жаль, что материал такого уровня не получил оформления, которое соответствовало бы ему, а не обманывало ожидания.
*Рекомендую изучить раздел "мужские иллюстрации" в пинтерест.
Все женщины хотят Андрея
Я не вижу ничего плохого в том, что все местные красавицы по нему вздыхают. А всем ворчунам, которые начнут кидать камни в «неотразимого по факту существования» Андрея, скажу по-дружески: прежде чем бросать, загляните в свой огород магических академий. Там обычно те же камни на грядке «случайный гаремник» лежат. А с остальными мы мирно разойдёмся по своим клише.
Сомнительно, но... окей? 🤨
Главное, что вызвало у меня скепсис и снизило доверие к повести в начале чтения, это использование атрибутов детства в контексте, который трудно назвать нейтральным. Прямых интимных сцен в прологе нет, всё прикрыто смыслами взросления, принятия себя, свободы и доверия. Но сама оптика автора, выбор деталей вроде розовых трусов и описание тела девочки, создаёт двусмысленный эффект. Возможно, это непреднамеренная объективизация, но она настраивает на негатив. Не думаю, что автор вкладывал какой‑то спорный смысл, однако доверие к книге падает.
Достоинства 🤩
А теперь о главных достоинствах — их здесь немало.
Здесь есть зрелая техника, где рядом с сюжетом живёт микрофизика восприятия. Интенсивность ощущений точно выстроена: от едва заметного до очевидного, и текст никогда не скатывается в бытовую шаблонность. Метафора строится через соединение абстрактного и буквального. Отвлечённые понятия обретают плотную, почти осязаемую фактуру, а конкретные вещи внезапно теряют однозначность. Внешнее участие героя в ситуации и его внутреннее отстранение сосуществуют без пояснений. Переключения между рефлексией и чистым восприятием происходят без переходных конструкций, только за счёт ритма. Перед нами письмо, где чувство не называется, а собирается из деталей, ориентированное не на фабулу, а на способ видеть. И в этом его самостоятельная ценность.
Что я вынесла из этой повести?
Всё лучшее. Тонкую работу с подтекстом, ритмическое дыхание фразы, композиционную цельность — всё это я аккуратно сняла с текста автора, как вынимают тонкий слой времени из старой фотографии — не повредив бы... Теперь это лежит в отдельной папке на рабочем столе. А мои навыки письма с грустью смотрят за горизонт и никогда больше не будут прежними...
...простите, плохая шутка (๑•́ ₃ •̀๑)...
А если серьёзно…
«Заглянуть за горизонт» это не роман о поиске смысла. Это роман о том, чтобы перестать его искать. Андрей не бежит от реальности, он просто перестал считать её единственной территорией, где стоит жить. Он выбрал иллюзию не из слабости, а из трезвого расчёта: реальность скучна, а внутри его мира есть ритм, цвет и другой человек, который смотрит туда же, куда и он.
Это странное, почти элитарное чтение. Оно не для всех. И наверное, не для меня: я слишком люблю, когда меня держат за руку в этом мире, а не зовут в параллельный. Но я благодарна автору за то, что он написал это. Потому что где-то есть читатель, который ждал именно такого разрешения: «ты не странный, тебе просто так лучше». И для него эта повесть станет домом.
