Рецензия на роман «Инумо»

Инумо. Шушканов

Неоновый город Яндаш-2/2

Корпорации, импланты, виртуальность-Хризантема, социальные подписки, аудионаркотики-экутеры, ортодоксальнве даосы, неон, дождь, лоточники, проститутки, городовые. Густой киберпанк. 

Китай как гегемон, Сибирь-Сиболия как беззаконная провинция, Яндаш-Иркутск как столица Сиболии. 

Два незадачливых фальшивых частных детектива получают несложное задание. Одного из них зовут Митра, просто Митра, другой — Виктор Шэнь, манжета, бывший преступник-подопытный с записанными в память чужими навыками.

И тут пропадает поезд. Странный бомж предлагает очень хорошие деньги за расследование пропажи. 

Будет много неожиданных поворотов сюжета. Но за рамки рядового посткиберпанка роман выбьется, когда начнет проясняться, что же такое Инумо. Чтобы не спойлерить, подскажу загадкой: дилогия Стросса "Эсхатон" примерно об этом же. 

В романе полно отсылок к "Магритту", все и не упомнишь. Но всё органично; прочтение предыдущей части не требуется.

В мире романа — 2025-й год; но их реальность шагнула подальше, чем наша. Роботы, киберпротезы это обыденность; и корпорации задумываются о рывке в биотехнологиях.

Вещь получилась даже более цельная и атмосферная, чем "Магритт". 

9(ОТЛИЧНО)

Мои руки все еще не слушались меня. Они рыскали по земле – к черту шокер, по ремню городового, не делающего попыток встать. Пистолет! Игольный, но тоже неплохо.
– Браво! – громкие хлопки ладоней нарушили нервную тишину. Митра присел, нащупал артерию неподвижного городового и удовлетворенно качнул головой. – Не то чтобы осуждаю. Но избиение полицейского – это прямо то, чего нам не хватало в нашей ситуации, верно?
Я стоял молча, опустив руки. Пистолет казался невозможно тяжелым. Разминающий окровавленные кулаки тип в моей голове снова убирался в ее пыльный дальний угол.

* * *

Я едва успевал прикрывать лицо и шею от его ударов, слишком хаотичных, чтобы их предугадать. И все же в памяти приоткрылось еще одно окно, достаточное, чтобы выудить из него молниеносный рефлекс. Я ударил открытой ладонью в челюсть. Его зависшая для ответа рука дернулась у лица и повисла плетью. От резкого толчка в переносицу он отлетел назад, но удержался на ногах.
Шагнув за ним в теплый пар, застилающий коридор, я поздно понял, что совершил ошибку. Ребра обожгло острой болью. Едва я успел впиться пальцами в его подбородок, острый локоть уперся мне в горло, а скользкая ступня выбила пол из-под ног.