Рецензия на повесть «Один день Александра Исаевича»

Передо мной непростая книга. Василий Чобиток в своей повести «Один день Александра Исаевича» предлагает многим совершенно неожиданный взгляд на фигуру А. И. Солженицына. Впрочем, неожиданный он может быть для либерально настроенной публики, а не для людей, хотя бы немного изучивших исторические источники.

Что ж, приступим. Это не строгий академический разбор и даже не политический памфлет, а семейная история, рассказанная за кухонным столом, она разворачивается в двух временных пластах — из девяностых в восьмидесятые, а потом резко проваливается в сороковые. 

Автор знает, о чем пишет, он сам бывший курсант танкового училища, и это чувствуется в каждой детали. Подробности армейского быта настолько живые, что кажется, слышишь командный голос старшины Трандина с его фирменными «Ку-у-у! Стой!» и видишь этот комичный «колокольный звон».

Вообще военные эпизоды книги прописаны с такой дотошностью, которая кому-то может показаться излишней (сколько метров от столовой, какой номер троллебуса), но именно эти мелочи создают эффект присутствия. Ты не читаешь книгу про какие-то там события — ты буквально там оказываешься. Я бы отметил это как несомненный плюс.

Драматический эпизод с выходом из комсомола описан с горькой иронией. Василий пишет заявление, как ему кажется. из принципиальных убеждений, за ним по стадному инстинкту следуют его товарищи, а потом выясняется, что принципы принципами, но за такое исключают из училища — и всё. 

Здесь автор показывает распад СССР изнутри: тот самый «Рыжий», который грозился выкинуть курсантов за выход из комсомола, через полгода сам прикажет перекрасить красные знамёна в жёлто-голубые. А ещё через полгода бывший политработник будет носить за приглашенным священником сосуд со святой водой. 

Но главное начинается в 1987 году, когда отец Василия, полковник Чобиток, встречается с проверяющим из Москвы и старым знакомым генералом КГБ Данилой Матвеевичем. Анонимка, проверка, ужин в ресторане — и вот уже разворачивается основная история про встречу молодого лейтенанта госбезопасности с сексотом (секретным сотрудником) Солженицыным в тюремной камере 1947 года.

И здесь Чобиток совершенно не стесняется в выражениях и оценках. Это да. Его Солженицын — это не диссидент и не правдолюбец, а обыкновенный стукач, который пишет в доносах то, чего не было. Автор подробно, дословно сопоставляет реальный разговор в камере (который запомнил Данила).

Получается просто чудовищная картина: из спора о бандеровцах делается донос о том, что лейтенант «называл украинцев злобными тварями» и «утверждал, что их всех надо давить». Демагогический приём показан наглядно: Солженицын три раза говорит «отпустил» вместо «упустил», и когда собеседник не возражает в третий раз (отвлёкся на другое), это записывается как признание. Бумага все стерпит.

Далее идут фрагменты не для спабонервных. Очень жёстко и даже жестоко описаны зверства УПА. Данила находит труп старшего лейтенанта Никольского, прибитого гвоздями к дереву. С молодой учительницей бандеровцы делают ужасные вещи — Чобиток не щадит читателя, он заставляет увидеть, почему его герой ненавидит этих «борцов за свободу». 

И когда Солженицын в камере начинает рассуждать о «праве украинцев на свободу» и оправдывать эти страшные преступления фразой «на войне всякое бывает», а потом ещё добавляет про желание «повеселиться с немками» — ты понимаешь, почему Данила чуть не набил ему морду.

История с Марьяном - отдельная трагедия, каких тогда было очень много. Подросток, которого насильно мобилизовали в УПА, оказывается свидетелем убийства девушки, в которую был влюблён. Он бросает гранату в бандеровский схрон и отчаянно добивает раненых — вовсе не от жестокости, а от чувства справедливости. Автор подчёркивает: парню было противно, но он считал это необходимым. Возмездие без садизма.

Повесть явно написана советским человеком, который не скрывает своих взглядов и мировоззрения. Киев конца восьмидесятых описан с ностальгией — чистый, зелёный, спокойный, а современный город называется «низкосортной безвкусицей», заполненной «хуторскими жлобами». 

Чобиток не прячется за объективностью, он открыто на стороне своих героев. Это делает текст пристрастным, но честным. Писатель не притворяется, что пишет «историческое исследование» — это семейное предание, окрашенное эмоциями.

Иногда текст допускает шероховатости. Длинные авторские отступления про современную Украину выглядят излишними, диалоги иногда превращаются в монологи-лекции (особенно когда Данила объясняет Солженицыну разницу между украинским народом и бандеровцами). 

Хотя чувствуется некая дидактичность. Автор самоотверженно хочет донести свою позицию и не всегда доверяет читателю самому сделать выводы. Но здесь есть и своя изюминка — это ощущение настоящего живого рассказчика, который не может сдержать эмоций.

Финальная часть повести возвращает нас в 1987 год. Полковник Чобиток провожает поезд, отдавая честь уходящему составу под «Прощание славянки». Символично и старомодно, но после всего прочитанного воспринимается как логичное завершение.

Повесть «Один день Александра Исаевича» — это взгляд на Солженицына глазами тех, кто считает его не борцом с тоталитаризмом, а клеветником и стукачом. Хотите вы соглашаться с этим или же нет — книга дает шанс задуматься о природе доносительства и о том, как легко исказить чужие слова. Повествование получилось порой слишком эмоциональным и прямолинейным, но живым и убедительным, здесь чувствуется собственная правда, которую автор постарался донести до читателя.