Рецензия на повесть «За пеленой туч»
Смирительная рубашка, глухой вой сквозь зубы и ремни кресла-каталки — так нас встречает мистика в мире, где балом правит наука. Писатель Василий Клеймёнов в своей повести «За пеленой туч» скомбинировал, казалось бы, совершенно разные вещи: клиническую психиатрию, с её сухими медицинскими протоколами, и дремучую сибирскую хтонь, пахнущую сырой землей. И этот странный симбиоз сработал вполне неплохо, отрываться от текста уже не хочется.
Главная находка этой фантастической истории кроется в дуэте центральных персонажей. Давайте к ним приглядимся повнимательнее. Вот Иван Зубков — подросток, внутри которого сидит Истинный Волк. Парень сломан, одинок, он боится самого себя и цепляется за единственного человека, который не отвернулся от него после кровавой трагедии. И этот человек — доктор Станислав Данилевский.
Перед нами эксцентричный психиатр в дорогом костюме-тройке. Данилевский вообще фигура уникальная и парадоксальная. Он не верит в мистику ради нее самой, он предельно прагматичен, циничен и относится к трансформации Ивана исключительно как к редкому объекту для исследований. Он собирает магические штуки с таким же хладнокровием, с каким другие медики коллекционируют истории болезней.
Отношения этой парочки выстроены изящно. Это не классические «потерянный ученик и добрый мудрый наставник». Иван для доктора — скорее опасный инструмент, живой подопытный материал, и мальчишка прекрасно это осознает. Осознает, но выбирает терпеть, потому что альтернатива — полная изоляция и скорое безумие.
Эта пружина срывается, когда герои прибывают в Глубиногорск. Это где вообще, лично я – не знаю, да и вы тоже. Затерянная на старых потертых картах деревня в сибирской глуши, от которой даже бывалый местный таксист шарахается как от чумного барака. Потихоньку, не спеша писатель передает атмосферу изоляции и нарастающей тревоги. Деревня будто намертво застыла в позапрошлом веке.
Покосившиеся избы без привычных заборов и калиток, мутные, тяжелые взгляды местных жителей. Всё здесь пропитано неестественной, нездоровой тишиной. Солнце плотно спрятано за густой пеленой туч, и этот вечный полумрак давит на психику не хуже могильной плиты. Почти мгла над Иннсмутом, кто помнит.
Повесть поначалу очень умело притворяется классическим охотничьим квестом. Герои приехали искать жуткого, нетипичного волколака, который запер местных жителей в лесной ловушке, не позволяя им выйти в большой мир. Староста Игнатий за чаем рассказывает мрачные деревенские байки, его дочь Аня бросает на Ивана робкие, но какие-то хищные взгляды. В воздухе отчетливо висит ожидание кровавой битвы при полной луне. Что же ждет читателя?
Не раскрывая сюжета и не ломая интригу, скажу только одно: то, что скрывается в лесу и в самой деревне, разрушает все устоявшиеся стереотипы о классических оборотнях и проклятиях.
Граница между «монстром» и «человеком» стирается до такой степени, что ты можешь начать болеть за чудовище. Структурно повесть бросает читателя из крайности в крайность. Мы видим хладнокровный научный анализ, затем с головой погружаемся в мрачное славянское язычество, кровавый шаманизм и древние руны, а под конец сталкиваемся с концентрацией первобытной животной ярости, это вам не “Сумерки”, в конце концов.
Если говорить о недостатках, то тайны мироустройства вываливаются на главного героя просто сплошным потоком через монолог случайного персонажа, словно по методичке. Это сбивает градус напряжения.
Сюжет развивается постепенно, несмотря на небольшой объем повести. Но ощущение безысходности и холодной пустоты остается с тобой еще долго после того, как прочитана последняя строчка. Истинный Волк способен порвать любые цепи и вырваться из любой ловушки, но от самого себя куда убежишь? Вот ведь в чем главный вопрос.