Рецензия на роман «Как скуф и красавица в волшебный мир попали»

Легендарный начдив поправив папаху и в очередной раз разложил на столе картофельные клубни и сверился с учебником «тактические советы красным командирам». Раздался стук в дверь. 

- Кто там? – спросил Василий Ивановичь с удовольствием отрываясь от учёбы. 

Из за двери раздался знакомый голос сначала ордирнардца Петьки, затем приятный женский альт.

- Товарищ комбриг, мы тут это, шпиёнку поймали!

 - Я не шпионка, а фея крестница молодой человек.

- Молчи контра!

Искренне радуясь, что сегодня можно заняться чем то более интересным чем изучением опостылевшей книжонки Чапаев одним взмахом смёл со стола выложенную картошкой диспозицию битвы при Аустерлицы и крикнул.

- Давай её сюда.  

В комнату вошёл Петька, затем двое красноармейцев втолкнули в комнату женщину. С первого взгляда было понятно, что это белогвардейская разведчица. Немолодая, но ещё очень привлекательная женщина была одета в расшитое блёстками мокрое платье, не иначе собиралась в штаб на доклад, а волочащиеся за ней поломанные стрекозиные крылья явно свидетельствовали, что она делала аэро разведку позиций борцов за светлое будущее трудового народа.  Раздувавшийся от гордости Петька начал:

- Несу я стало быть самовар поставить, и тут смотрю эта контра летит и с книжечкой сверяется. Ну я в неё самоваром и того. 

-  Что скажете дамочка? 

- Я фея крестная, летела по своим делам к Золушке, зачиталась книжкой, а тут вот этот молодой человек как кинет в меня этим вашим самоваром.

- Так что за книжечка? 

- Да вот эта.

Петька кладёт на стол перед начдивом потрёпанный томик. Василий Иванович берёт книгу в руки и читает название на обложке.

- Так посмотрим «Как скуф и красавица в волшебный мир попали» 

Через несколько часов комбриг и фея сидели за столом попивая чай с баранкам, а красный как рак Петька колдовал с самоваром. 

- Так-с… Книжка, значит, про попаданцев. Про нашего брата, про трудовой народ, который нелёгкая занесла в чужие края. Только вот герои-то — не герои, а так… скуф какой-то и девка легкомысленная. И чё в этом хорошего, товарищ фея? Парень это гнилая буржуазная интеллигенция а девка та вообще приживалка.  

- Ах, Василий Иванович, в том-то и прелесть! Надоели мне эти принцы на белых конях да идеальные красавцы, которые с детства умеют махать мечом и побеждать зло с закрытыми глазами. А тут — живой человек. Иван — физик, толстый, неуклюжий, в драке с первого удара падает, себя ненавидит за трусость. Но он добрый, ответственный и не теряет чувства юмора. Даже когда его вешают на сук!

- Да уж я б такого не взял в отряд. Отжимается еле еле десяток раз, не шашкой не взмахнёт ни штыком ударить не умеет. Как боец полный ноль. Да баба только что красивая, а так живёт мужиков да парней на подарки разводит тьфу. Одно слово институтка приживалка. И бог этот их Орфей с роялем в кустах.

- Про рояли в кустах от бога, это автор так над другим авторами стебётся- Фея делает глоток чая из блюдечка и продолжает-. Да и бог Орфей, такой всемогущий подросток отбывающий наказание. Тут автор тонко стебётся над авторами которые пытаются натянуть мифологию на свои произведения.

- Правильно! Религия опиум для народа- Петька ставит на стол банку малинового варенья. – Только в чём тут стёб?

- Орфей из греческих мифов- не бог, а смертный герой музыкант. Автор там откровенно посмеивается над клише попаданческого фэнтези. Например орки - не злобные, не дикие, а — философы! Один, Эписта, вообще механик, в университет к демонам собрался поступать. Другой орк книжки читает, про Маркса рассуждает. А цверг — девушка-воительница, которую Иван из плена спас. Вот вам и интернационал!

- А я, товарищ комбриг, больше всего про Василису оторвался. Ну чисто как наши девки из комсомола, которые в начале революции мозги прочистили. Она сначала — стерва, охотница за деньгами, мужиков разводила. А попав в этот… волшебный мир, начала меняться. И дар у неё забавный — все мужики её желают, а секса нет! Смехота! Слушай Василь Иванович? А если она сама этого самого секса захочет так у мужика не получится, как у энтго их Помпадура. Вот срамота то будет.

- Это ты, Петька, зря смеёшься. Автор бабу не как пугало выставил, а как человека, который свои ошибки осознаёт. Это по-нашему, по-советски — перековка. Была буржуйкой, стала… кем, товарищ фея?

- Маркизой! Но маркизой не от хорошей жизни, а чтобы дворцовые интриги распутывать. Император Помпадур — это же готовая карикатура на нашего Самодура, прости господи, на разложившегося царского ставленника. Пьёт, девок тискает, а на деле — умный, запуганный мальчишка, который маску дурака носит, чтобы выжить. А императрица Шастите — не стерва, а уставшая женщина, которая через мужа правит, потому что так система устроена.

- Занятно. Значит, и там у них, как у нас, без революции не обойтись? – Чапаев задумчиво крутит ус- Я бы мог дать товарищам пару сотню клинков и пулемёт максим в помощь. 

- Не спешите, Василий Иванович. Автор не про революцию пишет, а про маленькие шаги. Про то, как Иван с товарищами склеп древний грабят, волчонка спасают, заговоры распутывают. И всё это — с юмором. Там такие диалоги! Бог Орфей, например, — ленивый, циничный, на отработке сидит. Это ж прямо наш бывший интеллигент, которого к стенке поставить мало, а он ещё и шутит.

- А ещё там, товарищ комбриг, про коррупцию и бюрократию здорово сказано! Ловушки в сокровищнице не работают — потому что на профилактике сэкономили, чиновники откаты берут. Оракул взятки требует. Стражники на посту ни за что людей держат. Ну чисто наш уездный городишко в девятнадцатом году!

- Выходит, книжка не просто балласт для ума, а с правильным посылом. Что сила не в магии, а в том, чтобы человеком оставаться. И что настоящие герои — не красавцы с кубиками пресса, а обычные скуфы, которые друзей не бросают, девчонок в беде не оставляют, а если надо — и в драку лезут, даже когда страшно.

- Именно! Иван в первых же главах — встаёт на защиту незнакомой женщины в трактире, хотя вообще не умеет драться. А потом... ну, ему по морде дают, но он встаёт. Это важнее, чем махать мечом с рождения.

- А меня ещё радует, что там нелюди (орки, гоблины, цверги, феи) — не враги, а такие же работяги. Простые, честные. Гоблин-евнух Сеня — самый умный во дворце! Книги читает, Маркса цитирует, о равном доступе к магии мечтает. Это ж наша линия, товарищ комбриг — угнетённые классы поднимаются! Фурманову понравились эти самые, как енто объегорилли

- Аллегории молодой человек – поправляет Петьку фея. – да в книге много забавных находок и гипербол, например самокат – это изобретение дьявола.

Вы правы мамзель – Чапаев надкусывает кусок рафинанда с хлюпаньем отпивает чай из блюдца и продолжает -, книжка не пустая. Смех сквозь слёзы, правда жизни, герои без лакировки. И главное — вера в то, что даже толстый, неуклюжий, стеснительный мужик может стать бароном, защитником и найти друзей. А это, товарищи, дорогого стоит. Особенно в наше непростое время, когда каждый сам за себя.

- Петька! Самовар неси новый, будем с феей до утра чаи гонять и книжку обсуждать. Только ты, товарищ крёстная, крылья свои просуши да не вякай больше про «контру». Мы люди простые, но отзывчивые.

-Обещаю, Василий Иванович. И знаете что? Я бы такую книгу и Золушке посоветовала — пусть знает, что принцы не всегда хороши, а настоящая сказка начинается там, где ты сам становишься её героем. Даже если ты — просто уставший физик с лишним весом.

- А я, товарищ комбриг, побежал за баранками свежими. И самовар поставлю новый, чтоб без драки!

- Беги, ординарец. А мы с феей пока первую главу перечитаем. Заодно разберём, чему у попаданцев поучиться, а чего остерегаться. В бой, товарищи!

рецензия в рамках марафона читатель-автор https://author.today/post/71444