Рецензия на повесть «Тотошка (постапокалиптическая сказка для детей старшего, среднего и пожилого возраста)»

Автор решил, что смесь «Метро 2033» с Волковым — это гениально, а получилось… ну, вы поняли»

Перед нами текст, который с первой же страницы пытается убедить читателя в своей глубине, смешивая постапокалипсис, киберпанк и ремейк «Волшебника Изумрудного города». Увы, вместо органичного синтеза получается коктейль из штампов, неловких заимствований и стилистической импотенции.

1. Язык и стиль: «Великий и ужасный канцелярит»

Автор, похоже, считает, что мрачный тон достигается обилием «сверх»-приставок и бюрократической тарабарщины. «Группа Ф из Юго-Западного сектора», «сверхкуратор ТРК Ринако», «звеньевые турболеты» «серебрянный серфер» (отсылка к марвелу? Абсолютно не к месту.) — в первых же абзацах читателя накрывает волной псевдотерминологии, которая не работает ни как мирбилдинг (она просто сухая и невнятная), ни как атмосфера. Термоядерная зима? Это вообще что? Чем автору не угодила «обычная» ядерная зима и чем они отличаются? 

А затем текст «переключает передачу»: начинается подражание детской сказке. Появляется «Жёлтая Фея», которая разговаривает на сленге типа «по-быстроляну» и «без базара». Это должно быть иронично? Остроумно? Нет. Это выглядит как копипаста двух разных черновиков, которые автор забыл склеить. Стиль скачет от суконного военного жаргона до нарочито простодушной интонации, и каждый такой скачок вызывает мигрень. Девочка которая выпускает на свободу сливы и мама превращается в ведьму? 

2. Сюжет и логика: «И тут из-за угла выскакивает Атомная Станция-Тотошка»

Главная проблема: весь сюжет держится на допущениях «а давайте сделаем вот так, потому что красиво».

- Штурмовик-киборг (Эль-И 4522861) после ядерного удара находит в себе силы ползти, убивает мутанта, делает инъекцию — и просыпается в идеальном поле с бабочками. Связь между радиацией и идиллией? Автор просто перебил одну картину другой, надеясь, что читатель проглотит разрыв. Убийство этого мутанта оно вообще зачем? Уберите из сюжета – ничего не изменится. Ну разве что для общей гнусной атмосферы. 

- Мотивация персонажей: дроид, которого починили, мгновенно становится «Железным Дровосеком» и называет себя Шелезякой, потому что так правильно. Почему? А вот так, не задавай вопросов. Ветеран-трус (Трусливый Лев) выкашивается из автомата, но боится ведьму. Ему тут же прощают гибель отряда, списав на «стинер». Это не драма, это дешёвый рояль в кустах.

3. Персонажи: «Плоские, как блин, и пустые, как этот мир»

Эль/Элли — функция, а не героиня. Она не принимает решений, она плывёт по течению авторского замысла. Автор не даёт ей внутреннего конфликта, кроме банального «где мой дом?». Она то безжалостно режет собакомутанта ножом, то нежно спасает «Урода», то впадает в истерику. Смена настроения происходит по щелчку пальцев, без психологической проработки.

Второстепенные герои — просто ярлыки. «Урод» — он уродлив и добр. «Шелезяка» — он железный и грустный. Солдат — он трус, потому что так сказано. Фея — потому что фея. Ни у кого нет характера, есть только функция, привязанная к оригинальной сказке Волкова. Это не переосмысление, это каракульное подражание.

4. Диалоги: «Бабка-ёжка рулит»

Сцена с «Пряничным домиком» и ведьмой (стилизация под бабку-ёжку) — это просто катастрофа. Ведьма говорит: «Чего нада?», «Тьфу на тебя второй раз, колода безмозглая!». Автор, видимо, считает, что разгерметизация речи придаёт персонажам «народности» и «жизни». Нет. Это удешевляет текст до уровня анекдота из 90-х.

А финальный монолог Гудвина-Командира в коме, где он цитирует Библию («по вере вашей да будет вам») и предлагает Эли взять огнемёт — это такая мешанина пафоса, христианских аллюзий и геймплейной логики, что остаётся только аплодировать стоя. Стоять и плакать.

5. Жанр и оригинальность: «Всё это мы уже где-то видели»

Соединять Волкова с постапокалипсисом? Идея не нова (взять того же «С.Т.А.Л.К.Е.Р.а» или десятки любительских фанфиков). Автор ничего нового не придумал: он просто механически заменил:

- Людей — на киборгов.

- Дорогу из жёлтого кирпича — на болото с радиацией. Привет Сталкер.

- Гудвина — на биокомпьютер в коме.

- Тотошку — на космическую станцию 22SCHС (которая, о боже, расшифровывается как «Ту-Ту-Ш-КА», и это подаётся как озарение).

Это не творчество, это перевод с русского на русский через словарь синонимов. «Элли» → «Эль-И», «Страшила» → «Урод», «Железный Дровосек» → «Шелезяка». Гениально, правда?

Вердикт

Текст пытается быть мрачным, философским, трогательным и ироничным одновременно. В результате он не достигает ничего. Здесь нет глубины пост-апокалипсиса (радиация забывается уже на второй странице), нет магии сказки (она заменена армейской руганью), нет драмы (персонажи воскресают и умирают по щелчку тумблера).

Это не роман, не повесть и даже не фанфик. Это попытка склеить двух мёртвых голубей — советскую детскую классику и дешёвый киберпанк — надеясь, что в результате взлетит феникс. Увы, взлетела только вонь.

Единственная хорошая сцена с Драконом-турболётом, автор на конец вспомнил, что такое атмосфера. Остальное увы, что вышло то вышло.