Рецензия на повесть «Трое у реки»

Язык Эзопа, Язык Эзопа, Язык Эзопа, зопа и язык, язык Эзопа (с) С. Слепаков.

Здравствуйте, дорогие мои мальчики и девочки, леди и джентльмены, серы и серихи, серуны и серуняки. Сегодня я таки сам побуду очень нехорошим говнистым рецензентом серунякой и таки выдам ругательную рецензию (да-да, дорогие мои авторы и авторки, до этого рецензии были исключительно комплиментарные, я вообще без понятия, на что вы агрились). Но в этом случае не могу иначе и обозначу: критикую не автора, а исключительно его текст. Записали? поехали дальше!

Почему я вообще взялся за эту книгу?

Того шо таки крестик снял и трусы надел. Тут всё честно. Итак. Автор предлагает читателю «краткую историю далёкого и недалёкого вчера» в трёх частях, каждая из которых посвящена одному из библейских персонажей — Моисею, Давиду и Соломону. Заявленный жанр — юмор и ирония а не, быстрофикс, ребята. Юмор и ирония проскакивают в тегах, но заявленный жанр: Альтернативная история, Историческая проза, Ужасы. (Не спрашивайте, не я это выставлял, чем руководствовался автор, надо у него интересоваться). Декларируемая цель — политическая сатира. В жкономике, так сказать, незаменим (с). Если вы, как и я, на секунду поверили этим заявлениям — примите мои соболезнования. Увы, результат не совпадает ни с первым, ни со вторым. Я, как человек, неравнодушный и к библейской истории, и к хорошей шутке, клюнул.

Что тут скажешь. Бывает.

Главные герои

Герои схематичны и не прописаны?  —  да, но это не проблема, в политическом памфлете это допустимо. Проблема в том, что автор, судя по всему, и сам не определился, чего он хочет от своих персонажей и почему именно их выбрал для повествования. Временами получается даже годно (и только за это уже не хочется разносить автора вщент): Голиафу дают трогательную предысторию сборщика фиг, которому воевать было совершенно ни к чему. Ну хорошо же. Жаль, что не ведёт никуда. Давид к финалу своей части почти дотягивается до трагедии — и... к сожалению, тоже ничего. 

В итоге герои существуют не как люди и даже не как образы, а как подписи под политическими карикатурами. Читатель узнаёт прототипов — и на этом отношения с персонажами заканчиваются.

Отдельно как понравившееся все же хочу отметить историю про Давидико из второй части. История козопаса, который попал в придворные певчуки, случайно поучаствовал в победе над Голиафом и поехал на повышение — ну да, ок. Голиаф, которого уломали сыром и сисястыми девками, надели в чужие доспехи и выставили вперёд — это хорошо. Шмуля-покажи-дулю (с этого я тоже ригольнул, это очевидный повод не разносить автора вщент, он таки умеет в юмор... и поэтому за остальное как-то особенно горько, но за это позже), который потом оказался жрецом — тоже хорошо. Когда автор не торопится и даёт сцене дышать, у него получается.

Сюжет

Структурно перед нами один и тот же рассказ, написанный три раза с разными именами.

"пришёл никем, поднялся, столкнулся с распадом, ушёл.".repeat(3);

Моисей делает карьеру, оказывается на вершине, система рушится, уходит. 

Давид делает карьеру, оказывается на вершине, система рушится, остаётся ни с чем. 

Соломон делает карьеру, оказывается на вершине, ... и на этом прервёмся, от оценочных суждений откажемся, бо, ясное дело, страшно. (автору, не мне) это можно понять, но возникает вопрос: на кой вообще стоило  начинать если страшно? 

К третьей части читатель уже не открывает ничего нового — он просто наблюдает, как автор повторяет собственный приём с убывающей отдачей.

Отдельный разговор — про отсылки. Автор явно человек начитанный и насмотренный, и это становится очевидным уже на первом же рассказе... к большому сожалению. 

Штирлиц, Джордано Бруно, Гоголь, Цой, Карл Маркс — всё это появляется в пределах пары абзацев и налеплено в кучу. Каждая новая отсылка снижает вес предыдущей. 

Всегда утверждал и буду утверждать: один хорошо поставленный образ стоит дюжины узнаваемых имён и отсылок. Когда вместо точного удара — размашистые взмахи во все стороны, читатель устаёт раньше, чем успевает засмеяться.

Как метко отметили в комментариях:

Ваша альтернативная история еще запутанней альтернативной всеобщей))) Как в том армянском мультфильме с того берега моря - Какой фараон!? Какая река!?. А-а-а....)))

Соглашусь с этим комментатором. Всякий раз, когда пытаешься выстроить в своей голове узнаваемый образ, картину, сцену, нет-нет, да спотыкаешься за "Перемен требуют наши сердца", оливьеху и шампанское с телевизором. Тут должна быть шутка за крестик и трусы, но я её уже употребил, а смешного аналога не придумал. 

А потом бац — снова ветхозаветные реалии. Не вызывает оно смеха. Вызывает недоумение как минимум. 

Отдельно — за библейский материал. Автор работает не с самой историей, а с её расхожими культурными клише. Для читателя, знакомого с первоисточником, это заметно и создаёт ощущение необоснованной самоуверенности текста.

Наконец, политические параллели. Они прозрачны как трусы с марли настолько, что перестают быть аллегорией и становятся журналистской колонкой в библейском хитоне. Политическая злободневность стареет быстро — а художественной ценности, способной пережить злободневность, в тексте не заложено.

И отдельно, говорю, как еврей: использовать Соломона как маску дляхуйлконкретного современного политика это приём, который в приличном обществе называют как минимум неприличным словом , а в неприличном иногда ещё и бьют ногами. Мастерства исполнения, которое бы это оправдало не хватило.

Итого

Замысел — ОК. Наложить библейский нарратив на советскую и постсоветскую историю — приём, который не просто имеет место быть, он таки с традицией и с именами. Не очень любимый мною Булгаков делал. Войнович делал. Искандер делал — и делал так, что смеёшься и морщишься одновременно, потому что ну как бэ да. Принципиальная разница между ними и рецензируемым текстом в одном: аллегория выступала инструментом. Здесь аллегория — это всё содержание. Убери библейские имена — останется политический фельетон средней температуры. Убери политику — останутся декорации.

«Трое у реки» — это политический фельетон, не осознавший себя таковым и потому претендующий на большее, чем способен дать. Текст найдёт своего читателя среди тех, кому достаточно узнавания и хохота от «а, дык это ж про него!». Читатель, который ищет в сатире мысль, а в притче — мудрость, рискует уйти ни с тем, ни с другим.

Автору — с уважением — скажу так: материал, чутьё на сцену, юмор есть. Но не надо торопиться объяснять собственные шутки. Эзопов язык хорош именно тем, что говорит намёком и без избыточности. 

Сюжет и идея — 4/10
Идея не плохая, исполнение убивает. 

Авторский мир — 3/10
Мира нет — есть декорации, которые автор меняет между современностью и древностью так, что ни там ни там не веришь.

Герои и их поведение — 4/10
Оставил 4 бала потому что осознаю, что возможно, я предвзят и чего-то не понял или понял, но не так. 

Язык и слог — 5/10
Живость есть, чутьё на сцену есть, но автор не умеет остановиться и давит отсылками пока не задушит.

Рекомендую ли к прочтению?

Скорее нет, чем да. Если вы человек, выросший на советских анекдотах, которому достаточно узнать прототипа и хохотнуть — возможно, ваше. Если ищете в сатире мысль, а в притче — притчу, скорее всего уйдёте ни с чем. Впрочем, текст короткий, и я вполне допускаю, что что-то в нём прошло мимо меня и я реально зря вотэтовотвсё, но таке вже гівно, характер такий.

Обнял, приподнял, бережно поставил обратно, дорогие мои. До следующего раза.

Остапэ.