Рецензия на роман «Ожидается снег»

Я уже всех заколебала рассказами о том, как эта книга спасла меня от жары. (Надеюсь, авторы не обидятся, что их роман кто-то проглотил, как мороженое). 

Но это правда! Там такой снееег! ️️️ «Снег шел затейливо, то вверх, то вбок». Всех видов снег - и естественный, и сверхъестественный. Зимние бури, морозные узоры, северное сияние. 

Это только первое впечатление. 

Второе – книга будто ворох снежинок, вырезанных из бумаги: сугроб романа разнимается на много-много ажурных, острых и колких штук. 

Мир в романе похож на наш, но как бы соседний: вокруг маленького королевства Дальгрия есть Норска, Суомла, Лапонди, Зеаландия, Бритония, Франкрия и так далее. Время действия – в основном 20-е годы XX века, технологии совпадают: электричество как новинка, фонографы, телефон с рожком, куда надо кричать: «Девушка! Девушка!». 

Но еще есть древняя магия разного происхождения - и есть противники магии, сторонники прогресса (в том числе протестующие с плакатами). И человек далеко не царь природы, а должен уживаться с альвами, троллями, русалками, снежными девами – хольдами.

У книги сильный андерсеновский вайб. Могу ошибаться, но кажется, одна из главных героинь романа Ида Магнуссен выросла из Маленькой Иды, героини не самой популярной сказки Андерсена. 

Маленькая Ида любила вырезанных из бумаги танцовщиц, мечтала оживить увядшие цветы и видела во сне, как цветы и куклы танцуют на балу. 

Ида Магнуссен – девушка из семьи технократов, презирающих волшебство – вдруг обнаруживает в себе магический дар. Когда мы видим ее впервые, она тайно устраивается танцовщицей в парк развлечений, изображать куклу-пастушку. Это ее первый шаг к самостоятельности и только самое начало ее поразительной истории.

Вообще, отсылок в романе много – на Андерсена, Лагерлеф, Линдгрен. Отдельно порадовало появление близняшек Хильдур и Фриды, которые пока сидят в детских стульчиках и размазывают пюре – и есть что-то предгрозовое в этом «пока».

В какой-то момент понимаешь, что все будничные сцены в твоей голове иллюстрирует Карл Ларссен, а все волшебные - Йон Бауэр. И вот вроде бы сложился флеш-рояль «уютного фэнтези». Только это далеко не оно.

Кстати, авторские теги к роману – отдельный вид искусства, и среди них есть тег «где-то здесь было хюгге». Хюгге навалом, но не только ради хюгге авторы все это затевали.

Повествование очень многослойное, чего только нет – и магическая разведка, и полицейское расследование, и погодная магия, и альвы-созидатели, и альвы-разрушители. Четыре (минимум) фокальных персонажа, их линии переплетаются, у каждого трудный путь. 

Любовные линии тоже есть, но пунктиром. 

Сердечные дела тут оказываются чем-то таким, что от тебя не убежит. В отличие, например, от призвания. Вот призвание – и самый важный выбор, и право, которое нужно защитить. Ради призвания приходится чем-то жертвовать. Но отказаться от него, уклониться или даже не по своей вине потерять – еще хуже.