Рецензия на повесть «Приквел. Любовь без сахара, или Мистика в наследство»
Почему в левой башне замка всегда холодно? Откуда в склепе берется потайной ход, о котором не знают даже хозяева? И почему местная легенда гласит, что поместье возродится только с приходом «чужестранки»? Лена не верит в приметы, пока дверь усыпальницы не захлопывается за ее спиной.
Ей придется выжить и узнать, кто из «родственников» на самом деле желает ей смерти.
Как обычно начинаются сказки? С того, что герой либо находит волшебный меч, либо ему на голову падает яблоко. В нашей с вами унылой реальности чудеса случаются иначе. Они не стучатся в дверь с ослепительной улыбкой, они звонят по телефону голосом иностранного чиновника. «Любовь без сахара или Мистика в наследство» — это редкий уютный пример того, как магический реализм вплетается в канву абсолютно земной, женской прозы. Здесь нет битв со злом в классическом понимании, но есть битва куда более важная — битва за право поверить в хорошее.
«Никогда бы не подумала, что со мной может случиться чудо. Приятное, сказочное чудо».
Персонажи
Главная героиня романа, Лена — не юная дева, ждущая принца. Это взрослая женщина, эмпат, мастер, создающий целые миры в виде авторских кукол. Но, как это часто бывает с творцами, чинить чужие миры ей проще, чем собственный. Как говорится, самые толстые стены мы возводим не из камня, а из страха. И Лена именно такая. Она носит броню из иронии, самостоятельности и страха перед новой болью. Её профессия кукольника здесь — не просто деталь биографии, а идеальная метафора. Она сшивает разорванные ткани, но боится сшить разорванное собственное сердце. Автор с хирургической, но невероятно бережной точностью препарирует этот страх уязвимости.
«Я очень стараюсь не принимать происходящее в моей жизни близко к сердцу. И вы не представляете, как это трудно такому эмоционально открытому человеку, как я».
Сеттинг
Любой старый дом имеет свою тайну. Свой скрытый слой, где время течет иначе, а стены помнят каждый вздох. Заброшенное родовое поместье швейцарского клана — не просто декорация, это полноправный участник истории. Автор виртуозно обходится без дешевых скримеров и летающих простыней. Мистика здесь тихая, пыльная, ждущая. Легенда о девочке Ксене, фарфоровая кукла с настоящими волосами, потайные комнаты за зеркалами — всё это работает как шестеренки огромного часового механизма судьбы.
Лена оказывается тем самым человеком, который способен не изгнать призраков, а успокоить их.
«На прикосновение она отреагировала как кошка, которая пока не доверяет новому человеку... Просто ей нужно время, чтобы познакомиться перед тем, как разрешить себя погладить».
Отношения
Любовь в сорок с лишним лет — это не фейерверк, сжигающий мосты. Это осторожное строительство переправы над бездной прошлого. Отношения Лены и Акселя подкупают именно этой взрослой, осознанной бережностью. Аксель — тот самый надежный тыл, о котором пишут в хороших книгах, но который так редко встретишь в жизни. Он уважает её границы, её «замки» на сердце. А что же конфликт? Интриги соперницы Джулии, которая способна лишь на мелкую пакость вроде уничтожения бального платья, оттеняют величие главного конфликта — внутреннего. На фоне вековых тайн и родовой магии человеческая злоба выглядит именно так, как она есть: мелкой и нелепой. И то, как Лена выходит из ситуации с платьем, вызывает невольную усмешку и уважение.
«И тут мне пришло в голову коварное решение... Пусть кто-то и вправду решит, что платье – предсвадебное. Особенно Джулия».
Символизм
В хороших книгах символы — это не только литературные украшения. Это узлы, которыми реальность крепится к основе. Мотив починки здесь работает на всех уровнях.
Лена чинит тряпичную куклу внучки Акселя, и немая от шока девочка начинает говорить. Она находит старый бант и повязывает его на фарфоровую куклу-копию Ксены, закрывая трещину на её голове, и вековое проклятие рода теряет свою силу.
Это ведь и есть настоящая магия, не так ли? Не огненные шары из ладоней, а способность взять иголку и аккуратно зашить рану на теле самого Мироздания.
«Я подняла эту ленточку и завязала ее на волосах куклы симметрично первому бантику. Он как раз пришелся на то место, где была трещина в фарфоре».
Заключение
«Любовь без сахара, или Мистика в наследство», приквел цикла «Зазеркальная луна» — это книга-убежище. Она оставляет то самое светлое, немного терпкое послевкусие, которое бывает, когда выходишь из темного леса на залитую солнцем поляну. Это история о том, что у каждого из нас есть право на второй шанс, на свой собственный замок, на свою тайную комнату.
Обязательна к прочтению всем, кто устал от цинизма и чернухи.