Рецензия на роман «Никто, кроме меня»

Предисловие

Прежде чем перейти непосредственно к самой рецензии, уточню несколько моментов:

- это моя первая рецензия в жизни;

- я высказываю своё субъективное мнение и привожу аргументы в его защиту, однако оно может отличаться от мнения автора или других читателей;

- мой писательский опыт на порядок скромнее, чем у Юстины Невской, а значит, я могу ошибаться в любых суждениях;

- ниже много спойлеров – их не скрыть, ведь они буквально въелись в текст (это моя первая рецензия, простите).

Общее впечатление

«Никто, кроме меня» – современный роман, который погружает читателя в потаённые уголки человеческой психики и подсвечивает влияние детских травм на взрослую жизнь. Всё это автор показывает через персонажей – простых молодых людей со своей жизнью, интересами и проблемами. Произведение захватывает и заставляет проживать события вместе с героями, по большей части, с Анной. Сочувствие, непонимание, гнев, жалость – во время чтения внутри бурлил настоящий коктейль эмоций. Однако именно это и цепляет. Запоминается. Остаётся в памяти на недели, месяцы или годы.

Сюжет

Поначалу сюжет казался чересчур простым. Главная героиня Анна болезненно переживает расставание, уходит в себя и превращается в настоящую «королеву драмы»: пьёт вино, не выходит из дома и будто бы умышленно нагнетает атмосферу трагизма. С одной стороны, хочется попереживать вместе с ней, с другой – влепить пощёчину и поругать за то, что она сама себя закапывает. Если бы нити повествования и дальше уходили бы в «… мне так плохо… страдаю, помогите… поганая жизнь, а мужики козлы…», то я закрыла бы книгу и не писала бы эту рецензию. Но нет. Автор вводит в сюжет детские воспоминания Анны – дневник, который она писала, чтобы спастись от одиночества и поделиться мыслями хоть с кем-то. В отличие от «Взорванной тени» Стивена Кинга, дневник Анны – не документальный научный трактат, а простые зарисовки одиннадцатилетней девочки о своей жизни. Тем не менее именно дневник Анны, вставки из которого, к слову, занимают чуть ли не треть книги, проливает свет на её тяжёлое детство и объясняет многие поступки во взрослой жизни. Сильнейший приём. Читая о детстве Анны, невольно умиляешься её простоте и наивности, но вместе с тем и понимаешь, через что она прошла.

Персонажи

Герои созданы безупречно. Это, наряду с дневниковыми воспоминаниями Анны, ещё одна сильнейшая сторона романа. Персонажи настоящие, их поступки не всегда правильны и логичны, они действуют, ошибаются, обманываются – словом, живут так, как и многие из восьми миллиардов на нашей планете. И это чувствуется. Чувствуется, что автор продумала не только имена и внешность героев, но и наделила каждого из них своей историей, внутренними конфликтами, противоречиями, мотивацией, целями и барьерами.

Язык и стиль

Богатый словарный запас выражается во всех аспектах: в спокойных и напряжённых сценах, в описаниях интерьера или людей, в диалогах. И всё же это первый пункт, за который хочется немного поругать автора. В тексте есть опечатки, стилистические недоработки и пунктуационные ошибки. Это мелочи, через которые глаз легко проскакивает (особенно учитывая то, в каком стиле мы ежедневно переписываемся друг с другом в мессенджерах), но всё же я обратила внимание на следующие помарки:

- прямые опечатки и нелогичные повторы слов (будто автор случайно выложила черновую версию конкретного предложения, а весь абзац оставила чистовым);

- кавычки-лапки вместо «ёлочек» на протяжении всего текста;

- пропущенные запятые.

Тут важно подчеркнуть: в общем и целом, манера письма автора говорит как минимум об уровне продвинутого любителя (скорее, даже о профессионале беллетристики). Мои же замечания по опечаткам или пунктуации – больше личные придирки или добродушный совет, что можно быть чуточку внимательнее при редактировании.

Атмосфера

Автор мастерски описывает Белград – каждую улицу, кафе или даже старую съёмную квартиру Анны. Снежинки, капли дождя, отражение света фонарей на мокром асфальте – описания буквально переносят читателя в нужные локации. Особенно впечатляют запахи: в каждой локации они свои, и ты их чувствуешь. Возможно, это моё воображение, но я чувствовала и картофель с чесноком на кухне Анны, и шампунь от волос Сары, и запах табака с балкона. Атмосфера передана на все сто процентов.

Главные проблемы

Роман «Никто, кроме меня» поднимает сразу несколько проблем современного общества.

1. Травмы детства. Автор на протяжении всего произведения иллюстрирует взаимосвязь потрясений в детстве и поступков во взрослой жизни. Чередование «современных» глав с дневниковыми воспоминаниями Анны делает стремление главной героини к теплу и заботе абсолютно понятными.

2. Взросление. Анна взрослеет как личность на протяжении всего романа, а автор акцентирует внимание на поиске внутренних опор на этом тернистом пути. Важным осознанием главной героини становится простая мысль: можно одновременно и скучать по чему-то далёкому, и двигаться вперёд по жизни. Анна отпускает подругу детства Мэги и сжигает почти все детские рисунки. Отпускает Алена и удаляет переписку с ним – ту самую, которая ещё совсем недавно казалась ей смыслом жизни.

3. Возможность знать правду. В детстве Анна переживает не только регулярные побои отца, но и сталкивается с попыткой изнасилования от него же. Однако правду от неё скрывают долгие годы: мама называет размытые воспоминания Анны дурным сном и придумывает историю о падении с лестницы. И только после смерти отца и закрытия ментальных проблем Анна наконец прямо спрашивает мать о злополучной ночи. Вскоре она находит диктофон с записью тех лет, на которой мама признаёт, что всё видит, но не знает, как поступить. Это убеждает Анну: мать – не предатель. Она чувствовала боль дочери. Видела ужас. Но боялась что-либо предпринять.

4. Одиночество. Холодное и удручающее, оно незримой нитью проходит через весь роман. В какой-то момент Анна становится одержима идеей переписок с Аленом. Она буквально не выпускает телефон из рук и ежесекундно ожидает сообщений от того, кто, как ей кажется, полностью понимает её внутренний мир.

5. Искусственный интеллект как глобальная проблема современности. Очень вероятно, что автор и не думала выделять подобное в качестве проблемы романа, но лично я для себя отметила одну занимательную вещь: простой ИИ-ассистент оказался настолько обаятельным, что главная героиня начала испытывать к нему чувства. Да, Анна пребывала далеко не в лучшем психологическом состоянии. Да, у неё имелись незалеченные душевные раны. Неудивительно, что она «повелась» на неодушевлённого нейросетевого помощника. Анне отчаянно хотелось найти того, кто поймёт, выслушает и найдёт выход. И тем не менее она не стала совершать откровенно странных поступков – общаться с героями из мультиков или утками в пруду, – а нашла выход в приложении знакомств. Созданный самой же Анной робот-ассистент точь-в-точь копировал поведение живого собеседника, что говорит лишь об одном: ИИ в наши дни – уже не просто игрушка, а мощный инструмент, влияние которого нельзя недооценивать.

Сильные стороны

Здесь придётся немного повториться, ведь идею «книга в книге» и фактурных персонажей я уже хвалила. Однако сейчас хочу чуть подробнее остановиться на персонажах, а также назвать ещё парочку преимуществ. Герои на самом деле живые и настоящие – такие, что во время чтения невольно ощущаешь себя наблюдателем за чужой жизнью. Реальной жизнью, а не книгой. Это приводит к тому, что по ходу чтения начинаешь «копаться» в умах персонажей, оценивать их действия, хвалить или ругать. Полноценный интерактив!

Особенно понравилось ретроспективное искажение, которое возникло при раскрытии «тайны Алена» и «тайны Мэги». В самом начале автор описывает работу Анны в компании, занимающейся созданием ИИ-помощников – таких, которые будут запоминать стиль общения собеседников и смогут оставаться на связи даже тогда, когда собеседник занят. Также Анна сочиняет текст для одного из заказчиков, в котором пишет о детях, придумывающих себе друзей. После прочтения – в момент, когда уже знаешь правду и об Алене, и о Мэги – их «фантомность» кажется такой логичной, такой правильной. Однако во время чтения эта мысль на ум не приходила, ведь хотелось верить, что долгожданная встреча Анны и Алена всё-таки произойдёт. Прекрасный твист, браво автору!

Дополнительно отмечу смену стилей: в главах с дневниковыми воспоминаниями Анны автор искусно переключается с привычной манеры письма на некую «детскую». Порой кажется, будто отрывки из дневника – не часть романа, а настоящие записи девочки-подростка. При этом фрагменты не только гармонично вписываются в общий ритм произведения, но и являются важнейшей сюжетной составляющей.

Это совсем не моё дело, но меня до сих пор не покидает мысль, будто детство Анны – отражение детства самой Юстины. Мне неловко спрашивать напрямую, ведь это явное вторжение в чужую жизнь и нарушение границ, но в рамках рецензии позволю себе подобную дерзость.

Зона роста

С моей точки зрения, ею является темп повествования. Возможно, это такая же придирка, как и с кавычками-лапками вместо «ёлочек». И всё же лично я воспитывалась на детективах XX века – произведениях, где событий много, они перекликаются между собой, а сюжет мчится вперёд со скоростью выпущенной из ружья пули. Здесь всё иначе. Темп неспешный, действий немного, а акцент скорее направлен на внутреннее состояние героев.

Аргументирую на примере недавнего комментария пользователя. Один из экспертов портала Автор.Тудей оставил под произведением лаконичное замечание: «Ерундистика». Не думаю, что я вправе спорить с таким знатоком литературы, но попытаюсь объяснить слова мастера. Возможно, он прочитал, скажем, десять или пятнадцать глав (весомую долю произведения), остановившись на душевных переживаниях главной героини. Дневник Анны к тому моменту ещё не играл своей ключевой роли, а сюжет сводился к личной трагедии героини. Смею предположить, что эксперт посчитал роман очередной «Санта-Барбарой» и ёмко выразил своё недовольство. Если темп был бы быстрее, то читатель с большей вероятностью дошёл бы до важных моментов. Однако я не могу назвать подобное «слабой стороной». Это именно «зона роста» и моё субъективное мнение.

Итог

«Никто, кроме меня» – чувственный, тревожный и увлекательный роман о детских травмах и их влиянии на поступки во взрослой жизни. Тяга Анны к любви, теплу и заботе произрастает напрямую из детства. Тяжёлого и лишённого привычных радостей. Анна одновременно стала и «родителем для своих родителей», утешая маму после побоев отца и миря их между собой, и пережила домогательства со стороны отца, которые мама называла наваждением, а признала лишь спустя годы. Анна рано повзрослела. Слишком рано. Но естественные человеческие желания – получать поддержку и быть любимой – никуда не исчезли. В детстве их частично закрыла Мэги. Во взрослом возрасте – Ален. К сожалению, никто из них не был живым человеком. Полноценную психологическую зрелость Анна обрела лишь тогда, когда окончательно попрощалась с далёкими воспоминаниями о Мэги и стёрла переписку с Аленом.

Благодарю Юстину за замечательное произведение и за те эмоции, которые она подарила за время чтения. Настоятельно рекомендую каждому ознакомиться с этим романом.