Рецензия на роман «Небесные люди»
Ну что ж, с Богом. Это моя вторая рецензия в рамках марафона. После предыдущей книги решил немного изменить подход: вместо того чтобы растягивать чтение на недели, попробовал прочитать роман всего за два дня. Захотелось сохранить цельное впечатление от книги и не потерять настроение повествования.
Второе допущение, которое я сознательно сделал, приступая к этой рецензии, заключалось в попытке выйти за рамки собственных жанровых предпочтений. Любая оценка неизбежно субъективна, особенно когда речь идет о жанре, который не входит в число моих любимых. Поэтому мне захотелось посмотреть на роман не только через призму личного вкуса, но и попробовать оценить его, сравнивая с произведениями, которые для меня стали своеобразными ориентирами в литературе о постапокалипсисе и деградации общества. Возможно, такой подход тоже не претендует на объективность, но позволяет хотя бы попытаться отделить собственные предпочтения от оценки авторского замысла и того, насколько убедительно он был реализован. Поехали…
Рецензия написана в рамках марафона «Читатель — Автор».
Люди — очень странные существа. Они всегда дорожат тем, что имеют, даже если этого совсем немного, и до чертиков боятся однажды все потерять. Наверное, именно поэтому человечество во все времена задавалось одним и тем же вопросом. Что произойдет с нами, если завтра исчезнет привычный мир? Думаю, этим вопросом задавались и во времена Сократа, и сегодня.
К счастью для нас, литература уже давно пытается на него ответить. Именно поэтому появился целый жанр — постапокалипсис. Неважно, что стало причиной катастрофы. Зомби, инопланетное вторжение, ядерная война или пандемия. Декорации меняются, а главный вопрос остается прежним. Что исчезнет раньше — человечество или человечность?
Признаюсь честно, сам иногда люблю почитать такие книги. Нравится мне их атмосфераОт «Противостояния» Стивена Кинга и «Дороги» Кормака Маккарти до «Поля битвы: Земля» Л. Рона Хаббарда — все эти произведения по-своему пытаются ответить на один и тот же вопрос. Что останется от человека, когда привычный мир перестанет существовать?
Да и обязательно ли миру погибать именно здесь и сейчас? Для меня постапокалипсис — это не только история после ядерной войны или нашествия зомби. Это вообще любое произведение, в котором привычная цивилизация рушится, а человек вынужден заново искать свое место в новом мире. Поэтому рядом с «Противостоянием» или «Дорогой» для меня вполне естественно стоят «Трудно быть богом» братьев Стругацких, «Мгла» Стивена Кинга и «Повелитель мух» Уильяма Голдинга. Во всех этих произведениях катастрофа лишь отправная точка. Настоящая история начинается тогда, когда люди остаются один на один с самими собой.
В большинстве подобных историй сначала приходит страх. Страх потерять привычный мир. За ним неизбежно следует хаос. А затем люди снова начинают строить порядок. Пусть нелепый, жестокий и порой совершенно бессмысленный. Возникают новые касты, новые законы, новые символы власти. И невольно задаешься вопросом. Может быть, человеку страшен не столько голод или холод, сколько хаос? Может быть, даже самый несовершенный порядок кажется безопаснее полного отсутствия каких-либо правил? Не в этом ли заключается один из главных человеческих страхов — потерять ощущение безопасности и уверенность в завтрашнем дне?
Именно с этими вопросами я и открыл роман «Небесные люди». И, пожалуй, не ошибся. Петр Ингвин и Светлана Макарова действительно пытаются дать на них собственный ответ. Они показывают мир, переживший свою Катастрофу всего двадцать лет назад. Этого оказалось достаточно, чтобы привычная цивилизация уступила место племенам, новым законам, новым запретам и новой борьбе за выживание.
И здесь сразу хочется отметить главное достоинство романа — созданную авторами вселенную. Она получилась цельной, мрачной и по-настоящему опасной. Человечество почти полностью откатилось к каменному, а местами и к раннему бронзовому веку. Опасность подстерегает буквально за каждым поворотом, а ощущение постоянной угрозы не отпускает почти до самого финала.
Не менее удачно построена и композиция. Перед читателем не один главный герой, а сразу несколько персонажей, судьбы которых постепенно складываются в единую картину происходящего. По своей структуре роман во многом напоминает классическое роуд-муви. Герои постоянно находятся в пути, а сама дорога становится способом показать устройство нового мира через встречи, потери, испытания и выбор, который каждому приходится делать.
Особенно удачным мне показалось начало романа. Первые главы читаются плавно, мир раскрывается постепенно, а атмосфера безысходности ощущается почти физически. Однако именно после этого меня не отпускал один вопрос. Двадцать лет. Всего двадцать лет...
Достаточно ли этого, чтобы исчезла память о прежнем мире? Самым старшим героям нового поколения чуть больше тридцати. Значит, во время Катастрофы им было около десяти лет. Неужели за двадцать лет можно забыть электричество, автомобили, вкус мороженого и походы с родителями в парк? Можно потерять технологии. Можно разрушить города. Можно утратить знания. Но можно ли забыть собственное детство? Разучиться видеть сны? И здесь, как мне кажется, нет единственно правильного ответа.
Кто-то скажет, что, когда каждый день превращается в борьбу за выживание, прошлое перестает иметь значение. Человек забывает всё лишнее, потому что память не помогает добыть еду и не позволяет пережить очередную ночь. И, конечно же, будет прав.
Но можно посмотреть на этот вопрос и иначе. Разве человеку кто-то способен запретить помнить? Куда исчезли детские воспоминания? Где рассказы родителей и легенды о прежнем мире? Где-то смутное ощущение, что когда-то всё было совсем иначе?
Недаром Филип Дик назвал один из своих самых известных романов «Снятся ли андроидам электроовцы?». За этим странным названием скрывался разговор вовсе не о роботах, а о памяти, мечтах и человечности. Если даже андроиды способны видеть сны, то человек...
Вот возьмем хотя бы мир из фильма «Кин-дза-дза!» или роман «Трудно быть богом». Конечно, причины деградации общества в этих произведениях совершенно разные. Но результат удивительно похож. Перед нами общества, доведшие собственную систему ценностей почти до абсурда. Высокие технологии соседствуют с культурной деградацией, а общественные отношения больше напоминают кастовую систему раннего бронзового века, чем цивилизацию будущего. При этом ни Арканар, ни Плюк не пытаются убедить читателя, что подобный уклад возник за одно-два десятилетия. Перед нами миры, успевшие стать такими за долгий исторический период. А тут всего двадцать лет…
В этом смысле мне гораздо легче поверить в мир «The Last of Us». Там тоже прошло около двадцати лет после Катастрофы, но память о прежней цивилизации никуда не исчезла. Каждый пытается вернуть её по-своему. Военные — через жесткий порядок, Цикады — через поиск лекарства и надежду на будущее, другие — через создание новых поселений, школ и семей. Прошлый мир разрушен, но никто не делает вид, будто его никогда не существовало.
С другой стороны, именно путешествие через этот мир, на мой взгляд, у авторов получилось особенно хорошо. Здесь роман неожиданно оказался очень созвучен «Дороге» Кормака Маккарти. Там тоже почти не осталось прежнего мира. Закон исчез, цивилизация рухнула, а жизнь превратилась в бесконечную борьбу за выживание.
И, наверное, неслучайно оба произведения объединяет одна и та же идея. Дорога. Именно так, с большой буквы. У Маккарти — это путь к последнему пристанищу людей. У Петра Ингвина и Светланы Макаровой — путь из мира, откатившегося почти в каменный век, к мифическим Небесным людям. В обоих случаях сама дорога становится главным героем произведения. Именно она меняет людей, испытывает их и заставляет делать выбор.
И именно тогда становится ясно, что человека удерживает от превращения в зверя не полиция, не суд и не страх наказания. Его удерживает совесть. А вместе с ней — надежда.
Но есть аспекты, в которой книга немного сдает, прежде всего — к внутренней логике повествования. Если первая часть развивается размеренно и позволяет постепенно познакомиться с героями, то ближе к середине романа события начинают стремительно наслаиваться друг на друга. Отдельные сцены сменяются так быстро, что не всегда успеваешь почувствовать их эмоциональный вес.
Не меньше вопросов вызвала и мотивация некоторых персонажей. Иногда складывалось ощущение, что героям приходится принимать судьбоносные решения раньше, чем читатель успевает понять причины этих решений. Из-за этого отдельные поступки воспринимаются скорее как авторская необходимость, чем как естественное развитие характера.
Наиболее ярким примером для меня стала линия Энта. Он готов пожертвовать всем ради девушки, которую видел буквально несколько минут. И это после двадцати лет жизни в мире, где смерть, рабство и людоедство давно стали частью повседневности. Мне не хватило самого перелома. Того момента, когда читатель вместе с героем понимает, почему именно эта встреча оказалась способна перечеркнуть всю его прежнюю жизнь.
Невольно вспоминается Джоэл из The Last of Us. Его внутреннее перерождение происходит постепенно, шаг за шагом. Игрок проживает этот путь вместе с ним и поэтому верит в финальный выбор. У Энта, на мой взгляд, этот переход оказался слишком стремительным. Буквально несколько абзацев отделяют одного человека от другого, и именно поэтому мне не хватило психологической достоверности происходящего.
Возникли вопросы и к внутренней логике самого мира. Если привычная энергетическая инфраструктура действительно погибла, то хотелось бы чуть лучше понимать, каким образом продолжают существовать отдельные сложные технические объекты. В романе встречаются автомобили, работает Извозчик, сохранились отдельные технологии прошлого. И это само по себе не вызывает вопросов. Вопрос вызывает другое — почему тогда исчезло практически всё остальное?
Если человечество еще способно поддерживать столь сложные механизмы, почему мир не пошел по пути того же «Безумного Макса»?
Да и сам Извозчик вызывает вопросы. Космический лифт — сооружение невероятной сложности, требующее постоянного обслуживания. Если привычная цивилизация погибла, то каким образом он продолжает исправно работать спустя двадцать лет? Кто его обслуживает? А обслуживать его точно необходимо. Пусть не ежедневно, но регулярно. Вряд ли Извозчик мог делать это самостоятельно. Ведь мы живем в обществе узких специалистов. Сколько людей из ста смогут починить свой смартфон, если на нем сгорит микропроцессор? Да что там, лично я и порох-то не повторю, потому что даже не знаю, как получают ту же селитру...
Отдельно отмечу диалоги. В первой части романа они прописаны отлично, звучат естественно и помогают поверить героям. Но по мере того, как авторам становится необходимо объяснять устройство мира, персонажи всё чаще начинают говорить длинными, почти лекционными монологами. Иногда возникало ощущение, что передо мной уже не жители сурового постапокалиптического мира, а современные профессора, ведущие философские диспуты за университетской кафедрой. Один только сцена с Кавором чего стоит.…
Несмотря на все эти замечания, роман оставил после себя интересное послевкусие. Возможно, не столько благодаря ответам, сколько благодаря вопросам, которые он ставит.
Мир наверху оказывается совсем не таким, каким его представляли герои. Но сама надежда оказывается реальной. И, наверное, именно в этом заключается самая сильная мысль книги. Неважно, существует ли обещанный рай. Важно, что вера в него заставляет людей идти вперед, жертвовать собой, любить, ошибаться и оставаться людьми.
Именно этим роман и показался мне интересен. Он не столько рассказывает историю о мире после катастрофы, сколько провоцирует читателя продолжить спор уже после того, как перевернута последняя страница. А книги, которые заставляют размышлять и спорить с автором, всегда заслуживают внимания, даже если ответы, которые они предлагают, не совпадают с теми, к которым приходит сам читатель.
На мое брюзжание в духе Мики Симона из «Этического инженера» Гарри Гаррисона прошу смотреть снисходительно. Иногда внутренний моралист оказывается слишком разговорчив. А сам роман любителям атмосферных роуд-муви в мире постапокалипсиса определенно рекомендую.
А я пойду дальше копать клубни кассилы...