Рецензия на роман «Чертова пустошь»
Губка Боб шёл по территории гаражного кооператива «Литератор». Остовы машин, непонятные запчасти, покрытые маслом и ржавчиной, пустые бутылки и прочий мусор напоминали картину пейзажа после ядерного апокалипсиса. Подойдя к боксу, где ржавчина на воротах была кое-как замазана неопределённого цвета краской, он открыл жалобно скрипнувшую дверь и вошёл внутрь.
Возле верстака, заставленного непонятного назначения рухлядью, на зелёных продавленных креслах сидел пузатый Петрович с недельной рыжей щетиной, в синем комбинезоне и кожаной кепке. А на соседнем кресле развалился обкуренный рыжий кот. Сзади булькал самогонный аппарат.
— Привет, друзья! — поприветствовал Губка Боб хозяев бокса. — А я принёс вам почитать замечательную книгу! Называется «Чёртова пустошь!» Я от неё в восторге!
— Привет, Губка. И что тебя привело в такой восторг и о чём там это? — Петрович взял книгу и стал листать. — Хм, не пойму? Автор пишет в тегах «Фаллаут» и «авторский мир». Это как?
— Очень просто, — кот затянулся кальяном и продолжил: — автор настолько сжился с миром игры «Фоллаут», что ему кажется, будто он сам его выдумал. Бывает. Он же пишет в аннотации: мир похож на вселенные «Фоллаута» и «Безумного Макса». Это же проще, чем выдумать оригинальный мир: взял что-то от одного, чего-то от другого — зачем мозги напрягать?
— Да ерунда! Зато там героиня такая живая! — Губка подпрыгнул от возбуждения на месте.
— Так давай посмотрим, — Петрович взял книгу и стал листать. — Так, героиня — тридцатитрёхлетняя девушка, некрасивая, с лишним весом. Знаешь, Губка, я тебе так скажу: не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки. Гы-гы-гы.
— Да не, Петрович, — кот опять затянулся. — Тут дело в другом: она просто ленивая. Ей проще сидеть в кресле за компом, чем в спортклуб ходить или там диеты соблюдать. «Я в зал три раза сходила и один раз даже позанималась — а эффекта нет».
— Да ладно, Петрович, — перебил Губка Боб, пританцовывая на месте. — Ты просто не врубился! Там же дальше такое начинается! Она попадает в игру, в тело собственного персонажа — красотки с харизмой десять из десяти!
— О, так она в игру попала, — протянул кот, выпуская струю дыма в потолок. — Классика. Только у попаданцев обычно или рояль в кустах, или нихрена не работает. А тут сразу — вот тебе тело мечты, вот тебе скиллы, иди и покоряй мир. Фэнтези для домохозяек, блин.
— Да ты слушай! — замахал руками Губка. — Она же сначала в криокамере просыпается! Так загадочно, так атмосферно! И потом — первая встреча с Тимом, этим беззубым курьером. Она его спасает, он её в город везёт.
— Беззубый курьер, говоришь? — Петрович хмыкнул, почесал щетину и перевернул несколько страниц. — Ага, вот он. Тим Бевтон, картавит, зубов нет, влюблён в героиню с первого взгляда. Обычный неигровой персонаж-спутник, которого автор прикрутил, чтобы инфу давать. Ну такое. И кстати, грабители — редкие идиоты.
— Согласен, — сказал кот, затянулся и выпустил кольцо дыма. — Говорят: нечего грабить, а скутер не заметили. В мире постапокалипсиса рабочая техника на вес золота должна быть. А тут, как говорится, «слона-то я и не заметил». Просто отметелили парня непонятно за что.
— И это ещё не всё, — добавил Петрович, почесав затылок. — Ты заметил, котяра, сколько в этой книге технических ляпов? Автор явно не дружит с физикой и логикой работы механизмов. Я, конечно, не инженер, но кое-что секу.
— Давай, Петрович, выкладывай, — кот зевнул и потянулся. — Обожаю, когда в книжках про «реализм» техника работает как по мановению волшебной палочки.
— Ну, смотри. Криокамера, в которой героиня проспала неизвестно сколько лет, просто так открывается, когда села батарея. А потом она, только что очнувшись от анабиоза, бегает, прыгает, разговаривает без всякой реабилитации. В реальности после долгого сна мышцы атрофируются, а тут — пожалуйста, бодрая и свежая.
— И это не всё, — подхватил кот, перелистывая книгу. — Внедорожник, который они угнали, заводится с пол-оборота, хотя ключ зажигания торчит в замке «несколько лет». Во-первых, за столько лет аккумулятор сдох бы окончательно, а во-вторых, карбюратор забился бы. Но автору плевать — ключ повернул, и поехали.
— А бронированный внедорожник, — добавил кот, — который они отжали у бандитов, едет по болотам, как по асфальту, хотя там трясина, в которой грузовик утонул по крышу. Автор, видимо, думает, что у броневика есть аэродинамическая подушка, чтобы не застревать в жиже.
— И ещё оружие, — Петрович ткнул пальцем в страницу. — Револьвер Райка, старый, ржавый, не стрелявший неизвестно сколько лет, вдруг работает исправно, и героиня из него попадает в плечо бандита на ходу, с одной руки, без прицела. Это ж надо иметь мастерство снайпера, а у неё навык короткоствольного оружия — пятёрка. И ни слова о том, что пуля могла застрять в стволе или разорвать гильзу.
— Ага, — усмехнулся кот. — И самое забавное — мотоцикл «Чёрная Вдова», который не слушался мужчин, а девушка на нём сразу сделала «вертикальный подъём» без подготовки. Это называется вилли, и для него нужны сила, навык и центр тяжести. Но героиня, которая в реальной жизни ни разу не сидела на байке, вдруг становится профессиональным каскадёром. Потому что «навык вождения — девять».
— И мы даже не говорим про топливо, — добавил Петрович. — Где они его берут? Внедорожник едет, стрелка бензобака показывает «треть», и никто не переживает, что бензин может закончиться в болотах. А если бандиты даже ключ не вынимали, то и масло они вряд ли меняли, и фильтры — но нет, машина как новая.
— А электричество в Рофтоне? — продолжил кот. — Ветрогенератор даёт свет и воду только по часам, но при этом у бармена есть холодильник, а у Салли — стиральная машина. Это ж сколько энергии надо, чтобы всё это крутить? Но автору не до таких мелочей.
— Ну и в конце, когда они угнали тачку, то в багажнике нашли только тряпку и канистру, но забыли проверить запаску, инструменты, трос — ничего этого нет. Зато в бардачке зажигалка нашлась, и костёр развели. А канистра-то пустая, и бак — «на треть», но они спокойно едут к дикарям, как будто бензин у них растёт на деревьях.
— А Рекс! — не унимался Губка. — Этот двухметровый здоровяк, которым управляет одиннадцатилетний пацан! У него интеллект — два! Он думает, что это просто игра, и боится драться, а бац! — и вырубает противника!
— Погоди-ка, — кот прищурился, отложил кальян и взял книгу из рук Петровича. — Одиннадцатилетний пацан выбирает гладиатора с силой десять, ловкостью шесть, а интеллект ставит на двойку, потому что он, цитирую, «и так умный, у меня хорошие оценки в школе». А потом рыдает в камере и говорит, что устал. Серьёзно? Автор реально считает, что ребёнок, который не может за себя постоять в школе, вдруг поведёт себя как мужик только с мускулами? Да он бы в первую минуту разревелся и не вышел на ринг, будь там хоть триста харизмы!
— Но он же победил! — возразил Губка.
— Случайно, — отрезал Петрович. — Просто споткнулся и задел врага. То есть вся драма, вся арка становления — это фарс, комедия положений. Автор даже не удосужился показать, как Рекс учится драться, как преодолевает страх. Просто ткнули пальцем — и готово. Это не развитие персонажа, это дешёвый рояль.
— И давай дальше, — подхватил кот, пролистывая книгу. — Кейт — бывшая рабыня из вавилонского борделя, взяла себе способность «соблазнение». И что она делает? В первый же день спит с помощником шерифа. Потом флиртует с каждым встречным. Она вообще умеет думать головой или только писькой?
— Зато там отличные диалоги! — вставил Губка.
— Диалоги? — Петрович фыркнул. — Там сплошной мат и уличный сленг. Альберт, заражённый с харизмой два, говорит исключительно в стиле «бля, сука, да пиздец». Это не живой язык, это попытка выдать хамство за колорит. Ты бы так со своей бабушкой разговаривал?
— А ты заметил, — добавил кот, задумчиво покусывая мундштук кальяна, — как автор лепит клише одно на другое? Бандиты — злые, волки — крутые, дикари — добрые и мудрые. При этом дикари живут в болотах, не пользуются техникой, но при этом знают, что такое автомобиль и стим-паки. Идиллия какая-то. Прямо коммунизм в отдельно взятой деревне.
— Но там же есть серьёзные темы! — не сдавался Губка. — Изнасилование, плен, унижение! Это же не просто экшн, это драма!
— Драма? — Петрович поднял бровь. — Давай разберём. Героиню насилуют, избивают, применяют электрошокер. А через пару страниц она уже ведёт переговоры со старейшинами, строит планы мести и ведёт машину, как профессиональный гонщик. Где здесь травма? Где хотя бы пара абзацев, где она плачет в углу, боится мужчин, не может заснуть без кошмаров? Нет, ей дают стим-пак, и она уже в строю. Это не драма, это анекдот про насилие. Спасибо господи, и до сыта, и без греха.
— И про секс, — подхватил кот. — Героиня, которая в реальной жизни ни разу не испытывала оргазма, вдруг в новой теле — просто фонтан чувств. Мастурбирует, стонет, получает удовольствие даже от того, что её насилуют. Автор явно путает физиологическую реакцию с согласием. И потом, вся эта эротика подаётся так, будто это норм — вот я, новая, красивая, все хотят меня трахнуть, и мне даже нравится. Где здесь женская рефлексия?
— Но она же просто наслаждается новым телом! — оправдывался Губка.
— Наслаждаться новым телом можно и без того, чтобы описывать, как у неё потели пальцы при мастурбации, — отрезал кот. — Это не эротика, это порнуха для подростков. Блин, я даже боюсь представить, как это надо мастурбировать, чтобы пальцы вспотели.
— И вот ещё что, — Петрович отложил книгу. — Завязка: она случайно получает письмо от игры, которую считали мёртвой. Скачивает, заходит, оказывается в теле персонажа. А дальше? Никакого объяснения, почему именно она, почему игра запустилась спустя десять лет. Просто — вот так. И ты хочешь сказать, что это хороший сюжет?
— Ага, — кивнул кот. — Никакой интриги, никакой тайны. Просто — вот игра, вот персонаж, вот приключения. Это даже не фанфик по «Фоллауту», это просто набор тропов, склеенных между собой изолентой. Автор взял всё, что было модно в сетевой литературе: попаданцы, уровень прокачки, харизма, бандиты, мутанты. И слепил из этого кашу.
— Но читается же легко! — воскликнул Губка.
— Легко — да, — согласился Петрович. — Как жвачка: пожуёшь и выплюнешь. Но если ты ищешь глубины, оригинальности, характеров — не найдёшь. Там героиня, которая должна быть лидером с харизмой 10, постоянно принимает дурацкие решения, идёт на поводу у Кейт, попадает в засаду. Какой из неё лидер? Она не способна даже сказать Тиму «нет», а потом удивляется, что её изнасиловали.
— И финал, — добавил кот, закрывая книгу. — Мы бежим к дикарям, угоняем тачку, стреляемся с погоней, добираемся до болот, и там — бац! — внезапно дикари согласны на любую авантюру, лишь бы мы вернулись с волками. Типа «да, мы согласны, идите, через день ждём». Автор даже не пытается показать, что у дикарей есть свои интересы, свои сомнения. Они — просто декорация для героического порыва героини.
— Хотя нет, — задумался Петрович, — там один момент — когда Найра говорит про красную звезду и ориентирование. Это было неплохо. Но это капля в море.
— И язык, — подытожил кот. — Местами он живой, но перегружен штампами: «сердце бешено колотилось», «холодок пробежал по спине», «на душе стало паршиво». Словно автор пользовался генератором клише.
Губка Боб поник, но всё же попытался вставить:
— Но там же есть стим-паки! Это же интересно!
— Это просто замена аптечкам из игр, — отмахнулся Петрович. — Магический шприц, который лечит всё. Но он не вытаскивает пули, не лечит переломы, а ещё его нельзя применять дважды. Автор сам придумал ограничения, чтобы не было скучно, но забыл прописать последствия. Никто не боится ни боли, ни смерти, потому что есть стим-пак — воткни и живи.
— В общем, Губка, — кот загасил кальян, — книга неплохая для одного вечера, когда нет сил думать. Но называть её шедевром, восторгаться и ставить в пример — смешно. Это развлекательное чтиво, не более. Оно честно отрабатывает свои жанровые штампы, но не даёт ничего нового.
— И последний совет, — Петрович подмигнул Губке. — Если хочешь по-настоящему хороший постапокалипсис, почитай «Дорогу» Кормака Маккарти или «Бойцовский клуб» Паланика. Там хотя бы человеческая боль настоящая, а не как в этой «Пустоши» — где героиня через три страницы после пыток уже строит планы с дикарями.