Рецензия на повесть «Четыре встречи»
Давеча Виктория, размышляя о моем рассказе Мелодия любви, упомянула о повести "Четыре встречи". Чем меня немало заинтриговала.
Я задала название произведения в поиске, открыла книгу... И надолго в ней залипла.
Мне вообще в какой-то мере интересны потоки сознания персонажей, оформленные в виде писем или дневников. В которых читателя ничего не отвлекает и в которых не требуется продираться через килограммы нагромождений каких-то пейзажей, каких-то малозначительных разговоров и прочего.
Когда-то я встретила такой поток сознания в известном романе Кэролайн Кепнесс «Ты»... Впрочем, для героя романа "Ты" кроме сдвинутости на предмете своей любви, была характерна также ненависть ко всему остальному человечеству и презрение к его институтам.
В повести «Четыре встречи» нас потрясает интимность повествования. Интимность не в каком-то узко неприличном смысле, а в смысле необычайной доверительности, в смысле подробностей, которые определенно не предназначены для чужих ушей и которые в лучшем случае шепчут только на наше персональное ушко в нежную минуту.
И если часть заявлений автора писем априори выглядят явным передергиванием, смотрятся в какой-то мере не вполне обычными, то, согласитесь - заявления вроде
«Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Никто так не понимает тебя, как я. Только я знаю тебя настоящего».
довольно распространены в разговорах между партнерами.
Кстати, когда я размышляла об этом аспекте близости двух людей, во мне невольно шевельнулась мысль:
А хочет ли предмет страсти быть рядом именно с тем, кто так хорошо его знает?
Ибо часто какое-то новое знакомство как раз и означает для нас столь желанную перезагрузку, возможность выхода из того привычного образа, который нацепили на нас помимо нашей воли.
Страница за страницей Письмо за письмом перед нами разворачивается эволюция чувств сталкера. Понятно, что в фокусе пристального внимания главного героя оказался какой-то его бывший знакомый...
Но какова предыстория их знакомства?
Информация об этом крайне скудная. Вопрос так и повисает в воздухе практически до самой последней главы.
Могу признаться, что в какой-то момент мысль моя, можно сказать, замерла в предвкушении каких-то ужасных открытий.
Ибо выяснилось, что предмет сталкеринга в течение какого-то периода был беспомощен и лежал в больничной постели. В то же время преследующий его человек — врач (в том числе, мог быть и хирургом). В сочетании со всеми этими многочисленными «Я знаю о тебе что-то такое, чего больше никто не знает» где-то на периферии сознания рождались версии, что предмет привязанности прежде физически был кем-то совсем не тем, нежели сейчас)
Однако опасения мои, к счастью, не подтвердились)
Тон писем постепенно меняется. От умиления, созерцательности и меланхолии по утерянному блаженству автор писем все чаще скатывается на требовательные, обиженные и мстительные интонации.
И вот наш герой уже готов перейти к разрушающим действиям типа «Так не доставайся же ты никому».
...У нас есть пост с прямым указанием автора, что именно он хотел высмеять в этом тексте. Что хотел довести по пугающего абсурда и этим показать, что не так уж подобное явление безобидно.
И здесь, в общем, все понятно: речь идет все о той же пресловутой сдвинутости на ком-то, одержимости.
Так что, надеюсь, в этом плане мы ничего не упустили.
А закончить этот краткий обзор моих впечатлений о повести я хочу, вернувшись к теме, с которой начала.
Героиня "Мелодии любви", действительно, временами напоминает героя "Четырех встреч". Особенно, когда тот пытается убедить себя, что является для предмета своей страсти очень важной фигурой, но просто тот это тщательно скрывает:
Я же ПОНИМАЮ! Это всё часть твоего ПЛАНА! Ты проверяешь меня! Испытываешь мою ВЫДЕРЖКУ!
Примерно так же изобретательна и героиня моего рассказа.)