Рецензия на сборник рассказов «Кайл Лифаст»

Рецензия содержит незначительные спойлеры, выражает частное мнение и не претендует на глубокий литературный анализ.

Сборник рассказов и стихов Анатолия Федорова «Кайл Лифаст» — чтение не для всех и каждого. Человеку, малознакомому с творчеством Г. Ф. Лавкрафта, едва ли будут понятны многочисленные отсылки, имена и прямые заимствования. Так что сборник этот предназначен если не фанатам лавкрафтовских ужасов, то, как минимум, тем, кто хорошо знаком с этой вселенной. Но автор повысил порог вхождения для читателя в свои истории, взявшись заигрывать с метаиронией и интертекстуальностью. Все рассказы этого сборника представляют собой синтез лавкрафтовских героев с героями, хорошо знакомыми тем из читателей, кто, пребывая в разной степени осознанности в последние десятилетия прошлого века, помнит, что мелькало на телеэкранах, и знает персонажей сказки «Колобок».

Небольшое наличие анахронизмов в качестве описаний и заместительных может испортить впечатление тем, у кого хватит общей эрудиции их заметить. Вот и выходит, что мы имеем дело с очень «нишевым» литературным продуктом, интеллектуальное удовольствие от употребления которого может получить весьма незначительный процент читающих людей.

Либо Анатолий Федоров очень смел. Либо просто писал для собственного фанатского удовольствия, не ставя перед собой такой амбициозной цели, как встать в одном ряду с коммерческими авторами.

И вот о них, а также о том, откуда они берутся, можно узнать из первого рассказа.

«Кайл Лифаст»

Лавкрафтовская стилистика выдержана неплохо, но воссоздана через клише и заимствования, ровно в той мере, чтобы дать читателю почувствовать знакомую атмосферу фонового уныния. Отсылок много, но возникает вопрос: а ради чего они в таком количестве нужны? Здесь хочется думать, что автор предлагает подготовленному читателю некую интертекстуальную игру, собранную из анаграммы, которую представляет собой имя главного героя, и множества тонких отсылок к произведениям Лавкрафта и не только. И тут же на порядок усложняет её, вводя чужеродную лавкрафтовскому миру сцену с карликом Вайсом Лавейном. Само его имя — смешное сочетание немецкого «Weiß» как отсылки к национальности автора сказки, из которой заимствован герой, и «Лавейн», вызывающей ассоциации с такими личностями, как Антон Лавей и Мари Лаво. В сравнении с ним главный герой, Кайл Лифаст, проигрывает и в колоритности, и в харизме, занимая роль скромного зрителя. Ну а образ Вайса Лавейна раскрывается во всей красе через знакомую многим по мультфильму, а некоторым — по сказке Гауфа, сцену сборища колдунов. Кульминацией этой сцены является сотворение коммерческого автора. И нет, не из главного героя! 

Но тем не менее соприкосновение с неведомым оказывает на Лифаста своё влияние. Как персонаж, он получает развитие вполне в духе Лавкрафта и, как следствие, входит в период экзистенциального кризиса.

Общее впечатление (субъективное): неплохо, но интертекстуальные шарады отвлекают от главного.

«Сын Колоба»

Предыдущий рассказ по части не слишком тонко скрытых пасхалок можно считать разминкой перед этой сюрреалистической химерой, рождённой из слияния русской народной сказки с мормонской легендой и характерными элементами лавкрафтовщины. Автор использует говорящие имена в сочетании с фамилией, отсылающие читателя разом и к сказке «Колобок», и, через фамилию героя, к рассказу «Ужас Данвича». Ассоциаций возникает много, но лучше пусть каждый читающий получит свои.

Автор вдумчиво и тщательно работает с деталями, делающими картину мира очень объёмной и погружающими читателя в историю семьи Армитеджей на несколько поколений. Прописывает всё хорошо, подробно, но, усиливая атмосферность и глубину, тем самым «утяжеляет» рассказ. Есть риск, что читатель просто потеряет фокус внимания на происходящем и к моменту, когда дойдёт до главных событий истории, успеет заскучать. Дальнейшее развитие сюжета это, конечно, компенсирует, но всё же выверенный баланс между выразительностью описаний и динамикой не даёт истории разогнаться так, чтобы кульминация захватила воображение.

Но тут я придираюсь. У Лавкрафта по части сюжета и структуры многие вещи вообще сильно проседают. Так что такое сюжетное тесто можно считать оправданной стилизацией.

Отсылки в этом рассказе грубы и откровенны, начиная со звезды Колоб и Библии короля Якова и заканчивая финальной сценой. Здесь хочется предложить читателям самостоятельно, без поисковиков и нейросетей, проверить свою эрудицию и знание лора миров Лавкрафта. А тем, кто заведомо сдаётся, воспользоваться инструментами поиска и узнать о том, откуда взяты имена и названия.

Общее впечатление (субъективное): хорошо.

«Случай в архиве Великой Расы Йит»

Первое, что бросается в глаза: практически прямое заимствование описания йитянцев. Оправдано ли? Вполне.

Далее все эти физические особенности прекрасно описываются в движении, пусть даже и через «невозможную для йитианца позу». Ведь если тело принимает описанную позу, она возможна. Но в ряду любимых лавкрафтовских эпитетов «невозможное» вполне органично смотрится в одном ряду с «невыразимым», «неописуемым» и «непостижимым». Отчуждённость йитянцев, работа архива, цели эксперимента по обмену разумами поданы вполне убедительно и создают хорошую основу для того, чтобы ключевая сцена, в которой пара архивариусов оказывается захвачена человеческими чувствами, сработала на контрасте. На том же контрасте работают и невозможное для чужого мира и куда более человеческое, чем сама сцена, высказывание надзирателя Д’жорга: «Да хватит уже! Прекратите этот балаган, сколько можно!»

В отличие от прошлых двух историй, смысл этой прост и ясен: любовь побеждает всё, тем более здравый смысл и логику.

И хотя юмора в этом рассказе меньше, работает он лучше. Отсутствие лишних пасхалок не отвлекает читателя от самой истории.

Общее впечатление (субъективное) неоднозначно. Очень хороший концепт, лучший, если сравнивать с предыдущими рассказами, но, опять же в сравнении с ними, не хватает пасхалок.

«А. Дворкин. Интервью об Эзотерическом Ордене Дагона»

Пожалуй, самое смешное в этом интервью — это его название, хотя автор неплохо передал риторические приёмы сектоведа Александра Дворкина. Интервью очаровательно абсурдно и достаточно убедительно. Хорошая пародия, в основе которой лежит отличное знание той части лавкрафтовского лора, которая связана с Глубоководными и Дагоном. Культ Дагона подаётся как тоталитарная секта, иронично и органично сочетающаяся с современными конспирологическими теориями.

В остальном же текст воспринимается слишком вылизанным, выхолощенным. Идея гибнет в воплощении. По отдельности и то, и другое хорошо, но вот в целом в «Интервью» только его проработанность и стоит внимания.

Стихи из этого сборника анализировать и разбирать не считаю нужным: переведены и написаны они для развлечения, без претензии на поэтическую ценность.

Скажу только, что меня порадовало в них отсутствие глагольной рифмы, довольно ровный ритм и наличие смысла. Прочитать для минутного развлечения можно. Искать в них смысл и глубину незачем. Вероятно, такие вещи могли бы быть хорошо приняты и оценены среди фанатов Лавкрафта.

При написании этой рецензии незначительно пострадала психика трёх зумеров, подвергнутых принудительному чтению с целью выяснить, узнают ли они отсылки к фильму «Гардемарины», мультфильму по сказке В. Гауфа «Халиф‑аист» и сказке «Колобок». Зумеры показали частичное узнавание отсылок к фильму и полное непонимание метаиронии синтеза лавкрафтовской атмосферы с персонажами сказок.