Рецензия на повесть «Кольцевой маршрут»
Эта часть условной трилогии (условной потому, что, в общем-то, каждую повесть вполне можно читать и отдельно без потери сути) менее… рваная, что ли, в сравнении с «Конечно станцией…» Что ни в коем случае не делает «Эдем» хуже, просто вместе с изменениями в герое перестраивается и стиль повествования. Если Эрих первой части, ко всему остальному прочему, ещё и зависим от роскомнадзором неодобряемых химических составов, то во второй повести его разум куда яснее, и вместе с разумом главного героя чётче лежат на полочках составные части произведения. При этом присущий автору изящный чуть-чуть-сюрреализм тоже вьёт гнёзда на тех же секциях сюжета, но не столь активно перетекает между ними. Он тут не спрут, а переливчатые чернильные пятна в специально отведённых ёмкостях.
Эрих из «Станции» — Эрих Первый — плывущий по течению, струящемуся после войны, рядовой военный преступник, который пытается (по крайней мере, в начале) делать вид перед самим собой, что просто был винтиком чудовищной машины. И потому винтиком остаётся и сейчас. Он увяз в болоте признания, на стадии «да, я плохой», и, в общем-то, в нём тонет, оседает всё глубже и глубже. И даже финальный рывок там — ещё только попытка выше высунуть голову, чтобы не захлебнуться в прошлом. А вовсе не стремление на твёрдую почву. Там он ещё уверен, что попросту твёрдой почвы не заслужил, да её и нет нигде больше.
Эрих «Маршрута…» — Эрих Второй — уже уверенно стоит на пути искупления вины прошлого, по всем пунктам. Причём не только своей вины, но и тех, кто был с ним в одной лодке. Он научился действовать и не испугался этого. И ещё он перкратил быть убеждённым (самим собой приговрённым даже) одиночкой. У него появилась (частично вернулась) семья. Он забрал сына, он сделал Афрани супругой, он готов защищать — и своих, и чужих вокруг — тоже. Ему не всё равно. Вообще, пожалуй, главная перемена между Эрихом Первым и Эрихом Вторым – в ключевом «мне не всё равно». Пассивное осуждение и посыпание головы пеплом, шедшее красной линией первого тома, трансформировалось в активное сопротивление во втором. Осознанное и уже не хаотично-безумное, чем отдавали все действия в конце «Эдама».
Пожалуй, тут очень хорошо показано, как мозги встают на место, причём показано не только поступками героя, но самой авторской стилистикой. Вязко-лихорадочная каша «Эдема» целенаправленно структурируется в «Маршруте», так, что это невозможно не почувствовать. Структурируется плавно, но очень уверенно. И с флешбэками, конечно, потому что тут всё реалистично. И прошлое – такое прошлое – нельзя просто взять и не учитывать дальше.
А на фоне всего этого проступает мир. Чуть острее очерчиваются точечные диссонансы, уже шепчущие фоном о том, что это не точь-в-точь наша реальность. Но нашей реальности родная сестра, из тех, что росли-то вместе. И законы у них в голове те же.
Осколки нацизма не растворяются в годах, они только становятся острее (и злее), расовая ненависть крепнет (особенно, если её филигранно вытачивать). Идиллический рай, почти выстроенный героем, легко превращается в прежний кровавый ад, а мир вокруг — вместе с ним, потому что и он не стоит на месте. И на мировой арене неспокойно так же, как и в небольшом поселении, где пробует начать новую жизнь в новом качестве главный герой.
Ко всему этому, конечно, прилагается ещё и основной сюжет, замаскированный под детектив психологический триллер, даже, скорее, психологический разбор того, что творится в мозгах и душах старых чудовищ. Эту часть, как водится, не спойлерю. Если об изнанке у всякого будет своё мнение и свои впечатления, то сюжет всё-таки лучше не знать для увлекательного чтения))
А оно, безусловно, увлекательное. Под шум переливов авторского языка лодку несёт по волнам, как гидроскутер) И пусть она летит по кругу, из которого не получается вырваться потому, что вся конструкция привязана к прошлому, а приключение это занимательное. И в нём Эрих из флегматичного уставшего циника стал как минимум осознанным самостоятельным воином. Посмотрим, чем он станет в финальном произведении…