Рецензия на сборник рассказов «Плеск селёдок леса»

Время и место действия: Норвегия, IX в. н.э. — т.н. эпоха викингов. 

Общие впечатления: написано мощно и сильно, и пронзительно. Мощность не на поверхности, нужно заглянуть глубже, рассмотреть, ощутить. А недосказанность в некоторых местах делает текст и вовсе особенным. В этой книге — живое дыхание духа.

Линии и участники этой истории. Эта книга о путях духа, хотя она затрагивает только эпизод из жизни Торбьёрна Хорнклови, скальда, дружинника и друга Харальда Прекрасноволосого, объединителя Норвегии, но это очень важный эпизод, который показывает и суть Торбьёрна, и глубину, с которой он может чувствовать. Он суров, но такой же по силе может быть и его нежность, как непроницаемость и суровость его матери Торхильд — в ней столько стали и столько любви к миру и острой нежности. Отношения Торбьёрна с Гьяфлауг, темноволосой рабыней его сестры Хидинви, прекрасно раскрывают эту его суть. В этих отношениях столько же чистоты и тепла, сколько в том кусочке янтаря, который Торбьёрн вешает Гьяфлауг на шею. 

Музыка Мира — такова суть Торбьёрна по духу. И именно это в его звуках — в его игре на харпе — видит молчаливая рабыня Гьяфлауг. Именно чуткость этой девушки позволяла ей отличить музыку Торбьёрна от музыки Рагнхильд, матери Харальда конунга. Гьяфлауг на чужой земле, мало говорит на чужом, северном наречии, но она понимает, что струны Торбьёрна поют песню стали, а вот струны Рагнхильд дроттнинг иную песнь — песнь огня и лавы. Гьяфлауг ощущает это духом. 

Торбьёрн поставлен при Харальде конунге очень высоко, он занимает второе место на скамье против конунга после Аудуна Плохого Скальда. И то понятно, что Аудун сидит впереди при всех своих достоинствах больше из дани памяти к отцу Харальда — Хальвдану конунгу — Хальвдану Чёрному, хотя оба скальда очень дружны между собой и никто из них не оспаривает дружбу конунга. Однако же именно Торбьёрн является самым близким другом Харальда, хоть тот и не слишком стремится это показывать. Данное обстоятельство становится причиной долгих разговоров сестры Торбьёрна Хидинви с братом. Она считает своего мужа Хрейдмара достойным большего, чем то, что он имеет, и пытается воспользоваться дружбой её брата с конунгом. Однако Торбьёрн пропускает слова сестры мимо ушей. Не только потому, что полагает мужа Хидинви не столь достойным, как то видится его сестре, но и потому, что не считает верным пользоваться тем, что для него священно — дружбой с Харальдом — для удовлетворения чужой жажды власти. Об этом прямо в книге не сказано, но нам, читателям, это понятно. 

Хидинви давно потеряла то, в чем был живой огонь её духа, потому она и вышла замуж за Хрейдмара, человека не слишком чистого ни помыслами, ни делами. В этом плане показательно обращение Хрейдмара с Гьяфлауг, единственной, кто знает о его мужском позоре, а ещё то, как он добыл её. Но более всего говорит о нем то, какое наказание он придумал служанке его жены за свободу, о которой попросил сестру Торбьёрн, принеся Хидинви серебро за Гьяфлауг.

Гьяфлауг сильная и смелая девушка, особо это проявляется в кульминации произведения. Ольге удалось передать её характер достоверно точно. Более всего сила ее характера видна, когда мы читаем развязку этой линии, которая оказывается трагической.

Линия Агни — Халльмар выписана так, что нам сразу становится понятна суть отношений между сыновьями Хрейдмара, пасынками Хидинви. Агни — ленивый и задиристый с особо обостренным чувством собственной важности, Халльмар умен, покладист и умеет повести себя так, что вроде не оскорбляет, а бьёт словами не в бровь, а в глаз. Он смышлен и подает большие надежды в обучении игре на харпе. Игре на музыкальном инструменте Халльмара учит Торбьёрн. Разница между сыновьями Хрейдмара видна наиболее отчётливо в том эпизоде, когда они играют в хнефатафл (такая игра викингов типа шашек), а Торбьёрн в это время настраивает харпу. 

Линия Агни — Халльмар также заканчивается трагически, что обнажает в первую очередь гнилое нутро их отца. Как приговор звучат здесь скальдические стихи Торбьёрна, обращенные к Хрейдмару.

Развязка. Очень сильно и мощно Ольга завершает книгу. Торхильд, мать Торбьёрна, поет о Гьяфлауг на берегу. И думает одновременно о том, что Гьяфлауг удалось почувствовать всю суть духа Торбьёрна, который был Музыкой Мира —

Мира, опаленного яростью и пронзенного сталью. Памятью Иггдрасиля, омытого кровью во имя песен бездны.

Это не только песня стали, песня Торбьёрна, но и песня ярости — песня Харальда конунга. Обе эти песни звучат едино, хотя и разно. В книге об этом не говорится, но я как соавтор Ольги знаю это. Многие наши совместные произведения рассказывают об этом единстве.

Примечательно и то, что в тот момент Торхильд на берегу будто слышит голоса своих старших погибших сыновей, и оба они говорят о Торбьёрне и его музыке. А ещё примечательнее те слова, что сказал Торбьёрну его отец Олав и теперь пересказал их Торхильд. Он говорил о песнях памяти и воли, которые Торбьёрн должен будет сложить во имя того пути, какой он как дух избрал когда-то сам — идти всегда и вечно рядом с Харальдом. О том Олав тоже напомнил Торбьёрну. И в том, что именно так Торбьёрн решил распорядиться собой и своим путем духа заключается его священное право петь песни о том, с кем этот путь он решил идти. 

Обложка. Обложка передаёт цвет стали — это и цвет глаз Торбьёрна, и цвет сути его песни, имя которой Сталь. На обложке видимое море и невидимый ветер (волны) и корабль, зверь моря, две стихии Торбьёрна, два его истока — ветер и солёная вода и корабль как обозримый символ этих двух стихий. А ещё дерево — Торбьёрн ладил с ним изрядно, топор в его руке был не только боевой, иногда в руках скальда оказывался топор мастера.

Итог. Это очень сильная книга о путях духа, пусть она только и затрагивает один единственный эпизод из жизни Торбьёрна, однако подспудно, между строк, выстраиваются все извилистые пути его древнего духа. 

Рекомендации. Книга будет интересна любителям исторической прозы, эпохи викингов, а также всем, кто любит помыслить, поразмышлять над историей, где сказано молчанием больше, чем словами.