Рецензия на повесть «Проклятие: о кукле и её колдуне»

Мир — это лабиринт, из которого невозможно бежать.

Хорхе Луис Борхес

Так уж вышло, что мне удалось полностью прочитать эту экзистенциальную сказку с макабрическим оттенком гораздо раньше, чем она будет здесь выложена до конца.

А рецензию эту я пишу исключительно как читательница — никаких игр в редактуру и рассуждений как писать правильно здесь не будет. И начать хочется с искреннего восхищения густой интересной атмосферой. Повесть открывается завораживающей и пугающей панорамой Города-Лабиринта, вырастающего из океана. Мир Эа-Лиа заманчив, но обманчив, словно плотоядная орхидея.

А где-то через пролив, в глубине континента расположился неприметный магазин игрушек, где начнётся история Астильбы, загадочной высокой куклы, живущей в гробу, украшенном ядовитыми цветами. Вопреки форме, внутри томится живая, но запертая душа.

Так стояла Астильба в углу, а затем и вовсе переехала на витрину, не в силах ни пошевелиться, ни согнуть свои белые пальчики, на каждом из которых виднелись превосходно выполненные суставы.

Это продолжалось, пока однажды, случайный поцелуй ребенка не дал трещину в вековом заклятии.

– Мама! Астильба шевелится! – воскликнул старший из мальчиков и ткнул пальцем в куклу.

Когда магазин обезлюдел, неуклюжая кукла, движимая непонятыми порывами сбегает в ночной лес.

Но её выход из лавки оказывается не триумфом освобождения, как можно было бы подумать, а пугающим падением в бездну экзистенциального кризиса непонятная свобода обручем сдавила грудь(с).

– Вот уж действительно... Теперь понимаю, почему одной свободы мало, – рассудила она вслух. – Оказывается, нужны ещё и цели.

В лесу она сталкивается сначала с призраком Йороны, вечно ищущей утопленных ею детей, а затем — с юным чернокнижником Каэтано, решившим свести счеты с жизнью. Убийца своего учителя, алчущий власти, он оказывается неспособным вынести собственную чудовищность. Здесь автор позволяет себе изящный, созерцательный юмор, который блестяще разряжает мрачную атмосферу. Сцена самоубийства абсурдна в своей бытовой вежливости: 

– Простите... Извините, пожалуйста. Вешайтесь на здоровье

Юноша с петлёй на шее прерывает собственную казнь, заинтересовавшись куклой, которая вначале не хочет ему мешать, а ещё, непонятно откуда у него оказалось чужое письмо для неё, которое тут же уносит ветер.

Затем, неожиданно для себя, кукла спасает "весёлого удавленника" и узнает беспощадную истину: минуло 500 лет, принцесса, которую она любила и к которой хотела бы вернуться, давно мертва, а сама Астильба теперь — лишь дорогостоящий антиквариат.

Однако, несмотря на это, кукла всё равно полна решимости отправиться в город-лабиринт:

– Я желаю вернуться к семье, которой на самом деле принадлежу! – объявила Астильба и поднялась на ноги.

Герои отправляются в путь и между Астильбой и Каэтано возникает талантливо выстроенный диссонанс, сильный психологический контраст, за которым интересно наблюдать.

Текст затягивает, он глубоко меланхоличен, пропитан архетипическими образами и поиском смысла. Язык плотный, где-то даже красивый, но таит в себе занозы. Автор искусно придаёт осязаемости запахам и текстурам: трупная вонь квартала дубильщиков, леденящее дыхание Смерти, хруст ломающихся костей — все это, местами неприятное, но очень живое.

Мотивации персонажей абсолютно выверены. 

Каэтано искренне влюбляется в Астильбу, но эта любовь эгоистична. Измученный подавлением своего внутреннего чудовища, он отчаянно хочет, чтобы Астильба оставалась лишь куклой.

Астильба, несмотря на ответные чувства к Каэтано, проникается жаждой свободы и страхом остаться вещью. 

Печальный Человек готов дать Астильбе человеческое тело и бросить весь мир к её ногам, но только внутри своей личной, изолированной вселенной, где она утратит свободу и будет принадлежать ему абсолютно.

Есть ещё множество других колоритных персонажей со своими дилеммами, неплохо прописана Смерть.

Чувствуется ли как над всеми довлеет рок? Безусловно. Но в контексте повести, где один из главных вопросов — «Кто я? Вещь или человек?», это мета-иронично. Персонажи чувствуют, что они марионетки, и их бунт против этого, пусть и обреченный на провал, даёт прекрасную основу сюжета. Особого упоминания стоит тончайший абсурд в сцене с полицейским, который предлагает Каэтано стреляться в менее людном месте, чтобы не мешать прохожим — этот цинизм разбивает романтическую патетику вдребезги.

Перерождение Астильбы в Безымянную девушку — самый сильный и честный образ книги. Чтобы началось что-то по-настоящему новое, старое должно было сгореть дотла. Героиня получает живую плоть, но платит за это свою цену. Потеряла ли она вместе с памятью себя, или забвение для неё стало высшим милосердием?.. Хорошо ли быть навеки любимой, но одержимым и не готовым отпустить колдуном?

Есть мужья, далёкие от своих жён и правды о своих детях. Есть гниющие в подземельях и ожидающие казни несчастные безумцы, которых никто не возьмётся лечить, – они внушают страх, но не жалость. Есть, конечно, и мальчики с зашитыми ртом и глазами – эти дети никому не нужны. Кто такой Печальный Человек и зачем ему была нужна Астильба? Что из этого всего есть зло? Где оно? 

Вопросы, вопросы..

К чтению рекомендую.