Рецензия на роман «В игре шаманов и богов»

Без спойлеров.

Есть книги, которые долго притворяются детективами, а потом из ближайшего сугроба вылезает нечто с лишними лапами и портит следователю всю статистику раскрываемости. «В игре шаманов и богов» как раз из таких.

Поначалу всё выглядит почти мирно. Таймыр, старый маяк, два посёлка на несколько десятков жителей и один полицейский на пятьсот километров вокруг. Полковник Сергей Лиров после личной трагедии добровольно забрался туда, где преступность представлена преимущественно отсутствием преступности, а главной служебной угрозой остаются белые медведи. Герой ходит по тундре, пьёт чай, читает книги, смотрит немое кино на старом проекторе и понемногу учится существовать дальше.

Очень быстро становится понятно, что покой ему выдали с браком.

Сначала из номера на четвёртом этаже странным образом исчезает белый пудель. Потом кто-то топит единственную лодку, причём повреждения больше похожи на укус голливудской акулы, чем на обычную диверсию. Следом местный мальчишка рассказывает о многокрылой тени на крыше, а датчик слежения сообщает, что огромный белый медведь внезапно научился летать.

Тут я окончательно отложил попытки угадать жанр. Перед нами начинается смесь северного детектива, фольклорного хоррора и истории о человеке, который слишком долго пытался наказать себя одиночеством. Причём все три части работают вместе, а не толкаются локтями за место на странице.

Больше всего меня зацепил сам Лиров. В самиздате хватает молодых нагибаторов, которые в двадцать лет владеют мечом, магией, экономикой и парой особенно податливых принцесс. Здесь главным героем сделали пятидесятитрёхлетнего полковника с больной рукой, высоким давлением, огромным багажом вины и профессиональной привычкой искать человеческое объяснение даже там, где объяснение уже сидит на крыше и держит в зубах чужого пуделя.

Сергей получился не хорошим человеком в привычном смысле. Он способен проявить сочувствие, рискует собой ради незнакомцев и не проходит мимо чужой беды, но за плечами у него есть поступок, после которого ореол святого можно смело сдавать обратно в реквизиторскую. Этот мужик живёт по собственному представлению о справедливости, а закон для него постепенно превращается из священной границы в инструмент, который иногда работает, а иногда лежит в ящике без батареек.

Именно поэтому за ним интересно следить. Он не картонный дед-терминатор и не несчастный страдалец, которого автор обнимает на каждой странице. Лиров умеет шутить, ошибается, боится, злится и временами сознательно выбирает решение, от которого нормальному человеку станет неуютно. Его сухой юмор мне в целом понравился. Особенно все попытки сохранять полицейскую невозмутимость на фоне постепенно сходящего с ума Таймыра. Когда многокрылое нечто похищает собаку, а герой продолжает оформлять в голове версии так, будто расследует кражу аккумулятора из гаража, возникает правильный контраст.

С атмосферой тоже полный порядок. Север здесь не выглядит туристической открыткой с сиянием и уютным чумом. Это огромная белая морозильная камера, где погода способна за несколько минут стереть дорогу, следы и самого человека. Старый маяк, побитая пятиэтажка по прозвищу Кирпич, пустая тундра, Мёртвая гора на горизонте и местные жители, которые улыбаются слишком часто и слишком спокойно, складываются в весьма неприятную картину.

Особенно хорошо работает изоляция. Когда единственную лодку топят перед первым снегом, герои не могут вызвать вертолёт и отправиться пережидать кошмар в Норильске. Зима закрывает дверь снаружи. Дальше остаётся только выяснять, кто бродит в пурге и зачем кому-то понадобилось удерживать приезжих внутри этой белой ловушки.

Хоррор в книге преимущественно телесный. Автор любит мясо, неправильные суставы, рога, бивни и части разных существ, собранные с фантазией человека, которому запретили подходить к детскому пластилину. Иногда описания выкручены на полную, но у этого есть сюжетное оправдание. Местные чудовища должны выглядеть противоестественно, и они выглядят именно так. Это не волк с красными глазами, которого назвали порождением бездны. Здесь бездна действительно постаралась.

При этом роман не сваливается в непрерывную чернуху. Между тяжёлыми сценами герои пьют чай, обсуждают редис, спорят о сушёных фруктах, читают Говарда и пытаются шутить, потому что иначе поедет крыша. Мне такая бытовая разрядка понравилась.

Люди вообще странно ведут себя рядом с опасностью. Казалось бы, по тундре бегает собранная из чужих запчастей зверюга, лодка лежит на дне, помощи ждать до весны, самое время обсуждать смерть и устройство мироздания. А они спорят из-за сухофруктов, вспоминают редис и разглядывают вязаные тапки врача. И правильно делают. Если круглые сутки говорить только о надвигающемся конце, крыша уедет раньше, чем за тобой придёт тупилак.

Вот только сам автор порой объясняет читателю больше, чем нужно. Лиров делает вывод, потом мысленно повторяет его другими словами, а через несколько абзацев ещё раз возвращается к той же мысли, будто проверяет, не замело ли её снегом. Некоторые походы между маяком и посёлками тоже можно было подсократить. Я уже понял, что Таймыр большой, холодный и ходить по нему долго. Необязательно каждый раз выдавать мне путевой лист.

С вычиткой ситуация похожая. Тут пропущена запятая, там по дороге потерялось окончание. Тринадцатая глава вообще повторена целиком. Я сначала решил, что это какой-то шаманский временной круг, но нет, обычная ошибка при сборке текста.

Шахматная партия тоже подложила маленькую мину. После e2-e4 Лиров отвечает f7-f5 и объявляет сицилианскую защиту. Только сицилианка начинается с c7-c5. Мелочь, конечно, тупилак от неё не развалится, но герой назван бывшим мастером, поэтому шахматисты это заметят сразу. Все эти косяки спокойно лечатся одной внимательной редактурой. Главное, не вылизывать текст до больничной стерильности: голос у книги есть, надо лишь убрать лишнее и вернуть персонажам правильные имена.

Несмотря на это, история держит. Сначала любопытством, потом тревогой, а ближе к середине уже чистым вопросом: что, чёрт побери, происходит на этой земле и почему местные так старательно делают вид, что всё нормально?

Если вам нравятся северный фольклор, детективные герои старой закалки, телесный хоррор и неоднозначная мораль, книгу стоит попробовать. Только не ждите камерного расследования про похищенного пуделя. Пудель здесь всего лишь первый снежок, который катится с горы. К моменту, когда он доедет до читателя, это будет уже лавина из шаманов, древних богов и очень плохих семейных решений.

Примерно на этом месте заканчивается безопасная территория. Дальше я полезу внутрь сюжета с лопатой, так что читающим книгу лучше остановиться.

Внимание! Спойлеры!

Первый серьёзный поворот случается во время поисков Марины Ермолаевой, хозяйки пропавшей Дороти. Лиров вместе с Андреем находит женщину в зарослях, где она прячется от существа, которое считает своим пуделем. Звучит как последняя стадия переохлаждения, пока из снежной бури действительно не выходит тварь, собранная из медведя, моржа и собаки.

Вот тут роман окончательно сбрасывает детективное пальто и показывает, что под ним всё это время лежал мясницкий фартук.

Первый тупилак получился мерзким в хорошем смысле. Голова развёрнута, тело собрано кое-как, собачьи лапы свисают с медвежьих конечностей, из плоти торчат моржовые бивни, а всё живёт и двигается вопреки любой анатомии. Самое важное, что чудовище действует не как бешеное животное. Оно выбирает цель, держится вне прицельной дальности, выжидает и понимает, у кого находится оружие. Это сразу переводит угрозу на другой уровень. Перед героями не мутант, случайно появившийся из-за загрязнения среды, а чья-то ходячая воля.

Сцена гибели Андрея работает ещё и потому, что незадолго до неё нам показывают кольцо. Парень собирался сделать Марине предложение и шёл за ней не только из профессиональной солидарности. Автор поднимает надежду буквально на несколько минут, а потом тупилак утаскивает его тело в пургу, оставив ногу и кисть с ножом.

Грубый приём? Да. Эффективный? Тоже да.

Позже выясняется, что тупилак сохранил часть Андрея. Второе существо, собранное преимущественно из оленей и вооружённое таким количеством рогов, что им можно засеять небольшой лес, перед своей гибелью отдаёт Марине кольцо. Получается довольно страшная и одновременно трогательная сцена. Внутри созданного шаманом оружия осталась часть человеческого сознания, которая сумела на мгновение перехватить управление.

Вот это один из лучших моментов книги. Не потому, что он сентиментальный, а потому что автор заранее подготовил его кольцом, отношениями героев и самой природой тупилаков. Ужасная конструкция из трупов внезапно становится могилой, из которой мертвец успевает совершить последнее человеческое действие.

С Мариной вообще вышло интересно. Сначала она выглядит типичной эмоциональной хозяйкой животного, которая готова угробиться из-за собаки и мешает расследованию. Потом раскрывается её диагноз: последняя стадия рака и несколько месяцев жизни. После этого многие её решения приобретают другую логику. Она идёт в тундру не потому, что совсем не понимает опасности. Ей действительно почти нечего терять, а Дороти остаётся одним из немногих существ, которые ей дороги.

Иногда Марина держится слишком бодро для человека в таком состоянии. Она много ходит, участвует в опасных вылазках, помогает раненым и довольно быстро восстанавливается после нагрузок. Болезнь работает скорее как эмоциональные часы, чем как достоверно показанное физическое угасание. В отдельных сценах автор это исправляет: Марина перестаёт есть, лежит без сил, живёт на обезболивающих. Но состояние скачет в зависимости от потребностей эпизода.

Её исцеление с помощью глиняного диска ожидаемо с точки зрения сюжета, однако хорошо ложится в центральную идею книги. Артефакт не создаёт здоровье из воздуха. Он забирает болезнь, боль и повреждения, а потом способен отдать их кому-то другому. Светлая и тёмная стороны здесь не декоративные. Это две функции одной силы: забрать страдание и передать его дальше.

И вот на этой механике весь роман неожиданно становится куда интереснее обычного приключения про волшебный лечебный амулет.

Лиров получает возможность спасать, но каждое спасение превращает его в склад чужих болезней. Чтобы освободить артефакт, нужно найти того, кому эти болезни можно отдать. С учётом профессии и прошлого героя нетрудно догадаться, кого он станет выбирать.

Так появляется моральная мясорубка, которая к финалу только набирает обороты.

Московская линия сначала кажется затянутой. Главы регулярно вытаскивают нас с Таймыра и подробно рассказывают о гибели внука, самоубийстве дочери и мести Олегу Попову. Эти отступления сбивают северный саспенс. Только герои находят очередной кусок чудовища, и книга переносит нас в Москву смотреть, как Лиров наблюдает за мажором, готовит грим и планирует убийство.

Я несколько раз ловил себя на желании быстрее вернуться в снег.

Однако без московских глав финал работал бы намного хуже. Они объясняют, почему Лиров так быстро принимает новую силу и не особенно мучается вопросом, имеет ли он право решать, кому жить. Он уже однажды вынес смертный приговор, привёл его в исполнение и убедился, что месть не возвращает погибших. Более того, пока он убивал виновника аварии, его дочь покончила с собой. Герой получает максимально наглядный урок о бесполезности возмездия, но делает из него не тот вывод, которого ждёшь.

Он не отказывается от мести. Он пытается сделать её полезной.

Это страшная логика, но логика в ней есть. Если болезнь можно забрать у ребёнка и отдать убийце, Лиров не видит нравственной проблемы. Для него уравнение сходится: один невиновный получает жизнь, один виновный получает смерть. Всё аккуратно, почти по полицейскому протоколу. Вот только суд, право на защиту и вероятность ошибки из этого уравнения выброшены за ненадобностью.

Лиров превращается в судью, палача и передвижной онкологический диспансер одновременно.

Мне нравится, что автор не пытается выдать это за безусловное добро. Финальная сцена с Виктором Сварным специально описана отвратительно. Человек не падает тихо после прикосновения волшебного предмета. Болезни восьми детей разрывают его тело, и герой понимает, что неправильно рассчитал дозу. После этого он решает распределять страдания аккуратнее: один больной ребёнок на одного преступника, максимум на двух.

Вот эта деловитость пугает сильнее самого тупилака. Шаманы хотя бы выглядят как шаманы и призывают чудовищ. Лиров собирается вести таблицу расходов.

Вторая крупная линия строится вокруг Ёнко. Сначала он кажется мудрым местным хранителем, который знает о тупилаках, даёт герою зачарованные патроны и просит уничтожить злого шамана на Мёртвой горе. Подозрения появляются довольно быстро. Местные слишком одинаково рассказывают старую историю, браслеты Ёнко работают почти как знак неограниченной власти, а в его доме лежит свёрток с человеческими лицами. Он уверяет, что это источник сил врага и хранит их ради безопасности.

Учитывая содержимое свёртка, Лиров проявляет удивительное самообладание. Я бы на его месте как минимум поставил чай подальше.

Затем появляется выживший лжесвященник, адепт культа «Цвет семи», и предлагает другую версию. Местные не стареют, не болеют, богатеют на невозможных уловах и одинаковых золотых самородках, а приезжие здесь регулярно исчезают. История с кладбищем, где за полтора века не похоронили ни одного коренного жителя, окончательно показывает: добродушные рыбаки что-то недоговаривают. Причём недоговаривают размером с братскую могилу.

Мне понравилось, как автор переворачивает отношение к местным. В начале их дружелюбие кажется способом оживить суровый сеттинг. Все шутят, помогают, здороваются с «настоящим полковником». Потом та же приветливость начинает выглядеть маской. Люди не сохраняют хорошее настроение вопреки морозу. Они слишком долго живут внутри замкнутой системы, где старый шаман контролирует ресурсы, память и саму возможность выйти наружу.

Полное объяснение приходит через Нойко, брата Ёнко. Совместный ритуал открывает Лирову его воспоминания и расставляет фигуры на доске. Когда-то Нойко нашёл благословенную землю внутри круга валунов. Там восстанавливались ресурсы, появлялось золото, хватало еды, а люди жили спокойно. Ёнко вернулся после долгой разлуки, увидел богатство и отравил почти всё племя брата на свадьбе его дочери.

Дочь Нойко принесла себя в жертву богу грома, чтобы спасти отца. Нойко, лишённый возможности победить сразу, заключил договор с духами и запер брата вместе с его людьми внутри круга. Дальше началось тысячелетнее ожидание. Один брат жил в богатстве, убивал чужаков и искал способ выйти. Второй сидел снаружи и держал замок закрытым ценой собственной будущей жизни.

Семейные ссоры бывают разные. Кто-то не поделил квартиру бабушки. Эти двое не поделили бессмертную землю и положили несколько сотен человек.

История сильная, но её подача слишком прямая. Отвар просто загружает в героя полную биографию Нойко с необходимыми пояснениями. По сути, перед финалом нам выдают длинный файл «Что здесь происходило на самом деле». С точки зрения ясности удобно, с точки зрения детектива слишком легко. Лиров уже почти не расследует прошлое, а просматривает его целиком.

Можно было оставить больше места сомнениям. Нойко показывает свои воспоминания, но воспоминание не обязательно равно объективной истине. Человек способен искренне верить в удобную для себя версию. Если бы автор сохранил хотя бы небольшой вопрос о степени его вины или о цене заключённого договора, противостояние братьев стало бы сложнее.

Ёнко к финалу превращается в довольно однозначного злодея. Он любит золото, редкий виски, дорогие сигары, хранит лица жертв и мечтает вырваться наружу. Дом, который из бедной хижины превращается в золотой дворец, ставит точку жирнее некуда. После этого сложно всерьёз спрашивать, кому верить.

Хотя сам образ работает. Особенно его разговор с Лировым у камина. Ёнко не пытается строить из себя тёмного властелина. Он наливает виски стоимостью в небольшую область, предлагает десятки миллионов долларов и держит друзей героя как заложников с максимально вежливой улыбкой. Старик привык покупать людей. Если деньги не помогают, у него остаются тупилаки и нож.

Финальная дуэль братьев на обсидиановых клинках вышла бодрой, но есть в ней лёгкий привкус видеоигры. Два тысячелетних шамана сходятся возле золотого дома, один выращивает на голове дополнительные глаза, второй управляет птицами, потом поверженный босс открывает вторую фазу и превращается в гигантскую массу плоти.

Звучит безумно. Читается, впрочем, весело.

Особенно хорошо срабатывает тёмная сторона артефакта. Лиров отдаёт монстру рак Марины, и бесконечное создание начинает пожирать само себя. Это не рояль из кустов, потому что способность предмета заранее показали на исцелении героя, крысы и Марины. Более того, автор использует именно накопленную болезнь, а не внезапный абстрактный луч добра. Решение одновременно логичное, мерзкое и тематически точное.

Чуть хуже работает следующая волна из сотен тысяч животных. Нойко призывает саму природу стереть всё внутри круга, и начинается северный конец света. Олени, медведи, волки и моржи сносят дома, людей и технику. Масштаб резко увеличивается настолько, что личная дуэль тонет в массовке. Возникает ощущение, будто автор долго держал сюжет в двух посёлках, а под конец решил одновременно выпустить на сцену весь Таймырский заповедник.

Но сцена в маяке мне понравилась. Лиров, Марина и Свифт сидят за столом с кружками, пока снаружи стены таранит живое море. В окна лезут морды, сверху падает олень, железная лестница ломается, а люди продолжают держаться за чай как за последний кусок нормальной жизни. Очень человеческая реакция. Когда от тебя уже ничего не зависит, остаётся хотя бы не расплескать кружку.

Артефакт снова спасает героя, подчиняя всех животных. 

И вот здесь у меня появились серьёзные вопросы к продолжению. Глиняная штуковина пока умеет слишком многое. Руку отрастила, рак вытащила, крысу вернула с того света, чудовище угробила и целый рогатый конец света остановила. Ещё немного, и Лиров сможет носить её поверх формы вместо удостоверения: показал кусок глины, и любая проблема сама легла на пол, подняла руки и попросила прощения.

Боль после использования выглядит неприятно, не спорю, но герой её терпит и через некоторое время снова готов спасать мир. Поэтому за его здоровье я уже почти не переживал. Откусит ему следующая тварь ногу? Отрастёт. Прострелят сердце? Наверняка погорит пару минут изнутри и поднимется. Такие мысли быстро убивают напряжение.

Игрушке нужен настоящий ценник, а не страшное предупреждение мелким шрифтом. Пусть она забирает вместе с болезнями куски памяти, незаметно меняет характер Лирова или однажды сама решает, кого лечить, а кого пустить в расход. Иначе перед нами не загадочный дар богов, а бессрочная медицинская страховка с функцией уничтожения боссов. Пока фигурка послушно чинит почти всё, а обещанное проклятие где-то гуляет и явно не торопится выходить на работу.

И всё же финал выводит эту проблему в интересную сторону. Главной угрозой становится уже не способность артефакта, а человек, который им пользуется.

Лиров возвращается в Москву и начинает ночную кампанию. Днём он лечит детей, ночью отдаёт их болезни преступникам, которые избежали наказания или вышли раньше срока. В его голове всё правильно. Он спасает невиновных и уничтожает виновных. После пережитого на Таймыре герой словно получает доказательство, что высшие силы одобряют его личное правосудие.

Вот только игрушка принадлежала богу. А боги, судя по названию и событиям романа, играют людьми не ради гуманизма.

Последняя фраза о надежде увидеть дочь и внука особенно тревожная. Это слабое место Лирова, за которое его можно повести куда угодно. Пообещай ему возвращение семьи, и человек, который уже оправдал убийство справедливостью, сможет оправдать почти всё.

Книга заканчивается не победой героя, а началом его превращения.

Именно поэтому роман получился интереснее, чем казалось по первым главам. Под историей о шаманах прячется вопрос о власти над чужой жизнью. Ёнко убивает ради богатства. Нойко приносит свою жизнь природе ради мести. Марина получает чужую силу и вторую возможность. Лиров решает, кто достоин принять накопленные болезни. Каждый использует дар согласно собственному представлению о справедливости, и ни один не спрашивает разрешения у тех, кого включает в свои расчёты.

Сам Сергей мне понравился, но автор временами чересчур явно подыгрывает ему. Он прекрасный следователь, меткий стрелок, бывший мастер по шахматам, опытный силовик, умеет выживать в тундре, сохраняет юмор после любых травм и довольно быстро принимает верные решения. Даже потеря кисти задерживает его ненадолго, потому что артефакт выращивает новую. Герою нужна не только физическая, но и интеллектуальная уязвимость.

Второстепенные герои вышли неровными. Марина запоминается благодаря болезни, любви к Дороти и отношениям с Андреем. Свифт работает как молодой, живой противовес уставшему Лирову, хотя временами остаётся исключительно поставщиком реплик и помощи. Георгий Николаевич сначала выглядит перспективным персонажем, но его попытка «из милосердия» убить Марину и последующее самоубийство происходят за кадром и сообщаются в разговоре. Такой поворот заслуживал отдельной сцены или хотя бы более подробной подготовки. Сейчас врач внезапно ломается, потому что сюжету понадобилась ещё одна смерть.

Фёдор с золотом тоже выполняет понятную функцию: показывает, что чудесный ресурс быстро превращает человека в идиота. Однако его решение украсть сотни одинаковых самородков, прихватить весь динамит и взорвать гостиницу выглядит слишком удобным. Этот геолог буквально упаковывает героям эвакуацию и одновременно убирает декорацию.

С псевдосвященниками интрига начинается хорошо. Библия оказывается детективом Агаты Кристи, под рясой скрываются оккультные татуировки, а немой отец Иннокентий объясняет, что прибыл от тайного культа. Но дальше линия «Цвета семи» почти растворяется. Выживший получает убежище на маяке, затем исчезает, а его лицо обнаруживается среди трофеев Ёнко. Культ явно оставлен на продолжение, однако в рамках первого тома ветка выглядит недокрученной.

Тексту нужна серьёзная вычитка. Ещё стоит проредить авторские объяснения. Если следователь увидел улику и сделал понятный вывод, не обязательно ещё раз пересказывать всю логическую цепочку. Читатель не пудель, из окна не выпрыгнет. В отдельных главах можно смело убрать процентов пятнадцать текста без потери содержания. Роман станет быстрее, а сильные сцены получат больше воздуха.

При этом язык у книги живой. Автор умеет придумывать бытовые шутки и соединять страшное со смешным. Не все остроты попадают в цель, иногда Лиров шутит даже тогда, когда нормальный человек уже общался бы исключительно нечленораздельными звуками, но голос у героя есть. Его реплики легко отличить от нейтрального авторского текста.

Северные существа тоже запоминаются. Особенно первый тупилак и рогатая махина, проломившая стену Кирпича. Вторая тварь выглядит как оленье дорожно-транспортное происшествие, которое почему-то продолжило движение. Сцена, где она уносит четверых людей на рогах, а потом терпеливо ждёт за углом, показывает, что автор хорошо понимает основу хоррора. Чудовище страшно не только внешностью. Оно страшно тем, что умеет ждать.

По итогу «В игре шаманов и богов» получился крепкий северный мистический триллер с детективным началом, мясным хоррором в середине и весьма мрачной супергероикой в финале. Роман неровный, перегруженный пояснениями и нуждающийся в редакторе, но внутри него лежит отличная история. Причём не одна.

Здесь есть личная трагедия человека, который выжил после гибели семьи, но так и не решил, зачем. Есть тысячелетняя вражда двух братьев, один из которых продал человечность за богатство, а второй превратил месть в единственный смысл существования. Есть древний предмет, который не делит боль на заслуженную и незаслуженную. И есть крайне неприятный вопрос: если ты можешь спасти ребёнка, убив преступника, сколько времени пройдёт, прежде чем ты перестанешь проверять вину?

Читать стоит любителям северной мистики, фольклорных чудовищ, взрослых неоднозначных героев и историй, где расследование постепенно проваливается в древний кошмар. Не советую тем, кто тяжело переносит подробные сцены увечий животных и людей. Мяса здесь хватает на небольшую арктическую фабрику.

Автору я бы посоветовал основательно вычитать роман, удалить повторы, привести в порядок имена и факты, а в продолжении жёстко ограничить возможности артефакта. 

Я бы на месте автора в следующем томе перестал подкладывать Лирову соломку. Пусть он найдёт в своих списках очередную мразь, проведёт привычное ночное расследование, вынесет приговор и передаст человеку чужую болезнь. А уже потом обнаружит какую-нибудь деталь, которую поленился проверить. Свидетель соврал, материалы дела подправили, признание выбили или за рулём вообще сидел другой человек. Руку волшебная глиняшка ему вернула. Посмотрим, сумеет ли она вернуть невиновного, которого полковник сам назначил виновным.

Вот такую историю я бы точно прочитал. Сейчас Лиров напоминает врача, который одной рукой вытаскивает детей из могилы, а второй заполняет освободившиеся места людьми из собственного чёрного списка. Сегодня там убийца, чья вина доказана. Завтра окажется человек с мутным приговором. Послезавтра Сергей решит, что его профессионального чутья достаточно и бумаги можно вообще не смотреть. Страшная штука это чутьё, когда у тебя под кожей лежит карманная божественная мясорубка.

Роман вышел неровным, местами чересчур разговорчивым, но злым и липким. Некоторые сцены до сих пор стоят перед глазами: тупилак в пурге, чай внутри трещащего маяка и кольцо, которое человеческая рука вытаскивает из оленьего кошмара. За такое я готов простить книге немало лишних объяснений, хотя редактор с красной ручкой ей всё равно необходим.

Продолжение открою. Хочу посмотреть, кто раньше нажмёт на тормоз: сам Лиров, его брат или игрушка, которая пока слишком охотно исполняет желания нового хозяина. Если нажмёт вообще хоть кто-нибудь.

Твёрдая четвёрка с хорошим северным плюсом.

Кому зайдёт:

— Любителям северной мистики, шаманского фольклора и изолированных заснеженных локаций;

— Тем, кто предпочитает взрослых, неоднозначных героев молодым нагибаторам с гаремом и интерфейсом;

— Поклонникам детективов, которые постепенно проваливаются в телесный хоррор и древнюю чертовщину;

— Читателям, которым нравятся моральные вопросы без удобных и правильных ответов;

— Тем, кто спокойно переносит кровь, оторванные конечности и чудовищ, собранных из животных по принципу «что под руку попалось»;

— Любителям историй, где способность исцелять оказывается гораздо страшнее обычного оружия.

Кому лучше пройти мимо:

— Тем, кто ждёт лёгкого мистического детектива про пропавшего пуделя;

— Читателям, которые тяжело переносят подробные сцены гибели и увечий людей и животных;

— Тем, кого раздражают длинные воспоминания, обстоятельные объяснения и периодически повторяющиеся мысли героя;

— Любителям безупречно вычитанного текста: редакторских шероховатостей здесь пока хватает;

— Тем, кому нужен однозначно положительный главный герой, действующий исключительно по закону и совести;

— Читателям, которые не любят, когда камерное расследование к финалу разрастается до локального северного апокалипсиса.

Всем крепких стен, исправных лодок и поменьше шаманов, которые предлагают редкий виски перед просьбой сходить и убить родного брата. Обычно после такого разговора утро спокойным не бывает.