Рецензия на повесть «Абонент недоступен»
Я крайне редко пишу объёмные разборы, а на данном ресурсе эта моя рецензия вообще первая.
Сразу оговорюсь: писать объективный разбор на произведение, в котором подозреваешь (!!!) слишком личную вовлечённость автора в персонажа, крайне сложно: всегда будет присутствовать страх задеть автора за живое, а при анализе произведения я этого никогда не хочу. Здесь важно найти ту самую золотую середину между честностью и вежливостью. В данном же контексте повесть являет собой своего рода вызов для рецензента, так как автор прямым текстом признаётся, что сюжет основан на реальных событиях. Однако повесть, бесспорно, заслуживает того, чтобы её разобрать.
С самого начала автор преподносит нам то самое «чеховское ружьё»: перед нами, пускай и обрывочно, предстаёт героиня (не главная, я сейчас о другом персонаже), которая томно дышит в трубку и постоянно отправляет длинные любовные послания («поэтический бред размеров в пять экранов») объекту воздыхания который ей, судя по всему, не отвечает. Не факт, что именно это задумывал автор, но по мере дальнейшего прочтения описание влюблённой дамы вновь всплывает в памяти и срабатывает как то самое «чеховское ружьё».
Умение автора работать с деталями заслуживает похвалы. Описание операторской, персонажи из категории «седьмой лебедь во втором ряду» (как, например, Вова) — это всё подано так, как нужно. Даже т.н. персонажи-статисты ощущаются живыми. Скажем, Вова мне местами показался намного более живым, чем Олег, но о нём ниже.
Олег — персонаж в высшей степени неприятный. Он явно неглуп и, на мой взгляд, прекрасно понимает чувства героини. Однако, несмотря на то, что ответить взаимностью ей Олег не может, он упорно продолжает общение в кокетливой манере. Все эти его «вишенки» и прочее подобное вызвали эмоции из разряда «ну не может человек не осознавать, что он творит, потому что просто не может!» Момент с фразой «ты — та, кто понимает» вызывает жгучее отторжение к этому персонажу. В эпизоде с жалобой на героиню, которая влезла в его архив переписок, Олег выглядит ещё более непрезентабельно. Читать чужие переписки, бесспорно, некрасиво, но и Олег ведёт себя крайне низко. До самого финала повести впечатление об Олеге осталось таким же: неприятный, подлый и отталкивающий тип. Если задумка автора была показать Олега именно таким, то это удалось блестяще.
К слову, возвращаясь к деталям: ноздри. Вот эти как будто постоянно принюхивающиеся ноздри. Моментально рисуется портрет (даже если бы не были описаны те самые ресницы)... и портрет такой же неприятный, как сам Олег.
Главная героиня, вне всякого сомнения, одержима Олегом, но впечатления бешеной маньячки, от которой хочется отойти подальше, не производит. Скорее вызывает желание взять её за руку и отвести в кабинет психотерапевта. Происходящее с ней — бесспорно, ненормально, и она сама это понимает. Органично вплетена в текст сцена из прошлой жизни, тот самый эпизод с другом мужа. Он не просто добавляет жизненности; он раскрывает нам бэкграунд героини, проливая свет в том числе и на то, что происходит с ней в момент повествования.
Манера изложения довольно лёгкая и непринуждённая. В тексте много шуток, бывших на слуху в описываемое время («случилось страшное — матери кровь пролил», «здравствуйте, дяденька Дроздов» и т.п.) Тем не менее, это не затмевает серьёзности повествования.
Кульминационный момент, в котором героиня строчит свои «восемь экранов текста», держит в напряжении именно в плане сопереживания героине. Интриги здесь и близко нет. По крайней мере, я и ожидала от Олега чего-то наподобие «прочитал», и меня это не удивило.
Что-то конкретно править в этой работе я бы лично не стала, и вот почему. Есть рассказы/повести/романы, очень рационально построенные. Их легко и приятно анализировать на уроках литературы (а я учитель литературы), потому что из текста моментально вычленяется тема, идея и всё прочее. Этот текст не такой. Несмотря на литературную форму (а текст, бесспорно, является именно повестью, то есть литературная форма у него есть), в основе тут лежит именно эмоциональное воздействие на читателя. Это текст-рефлексия (и это заметно). Рефлексия — это не хорошо и не плохо, это просто данность. Такого рода произведения либо «хватают» читателя за живое, либо нет. И попытки причесать такие тексты под что-либо более стандартное могут лишить текст этой самой эмоциональной составляющей.
Финал, в котором героиня «предлагает соседство» боли, оставляет, как ни странно, довольно светлое послевкусие. И при этом является логичным завершением этой истории, даже если её рассматривать с точки зрения классических канонов построения текста.
В завершение могу посоветовать автору разве что чисто визуально и эстетически «причесать» текст: выравнивание неодинаковое в разных главах, и опечатки присутствуют. Но это исключительно технические моменты.