Рецензия на повесть «Господа Смертники»
С огромным удовольствием прочитал эту повесть.
В процессе прочтения этой без преувеличения замечательной истории неоднократно ловил себя на мысли, что я где-то это уже видел.
Тут вам и экзистенциальный подростковый кризис, будто главный герой — Холден Колфилд из «Над проспастью во ржи» на максималках.
Тут и побег из «матрицы» лживого мира, будто это доведённый до сюрреалистичного абсурда сюжет фильма «Шоу Трумена» с Джимом Керри.
Тут и чисто бёртоновский архетип «гротескного героя» в эстетике макабра.
При этом основное ощущение — что читаешь новеллизацию какого-то полнометражного аниме… Резкие переходы от бытовой комедии к шокирующей жестокости — это классический прием, характерный для работ Дзюнъити Ито или сценаристов студий Madhouse и Trigger.
Но в совокупности вся эта ядерная смесь имеет свой стиль, свой голос. Я бы охарактеризовал это как «young adult для постаревших подростков».
Но самое главное — произведение стопроцентно написано БЕЗ использования нейросетей.
Это довольно очевидно по тексту, но для тех, кто свято верит в «непогрешимый детектор» — вот:
А теперь давайте обо всём по порядку.
Восемнадцатилетний Ричард Ли — один из двенадцати Вестников Смерти, созданных таинственной Матушкой. Их жизнь чуть более, чем полностью, состоит из путешествий между мирами для сбора душ. Однажды Ричарду начинают сниться кошмары и приходить странные воспоминания, из которых он начинает не без оснований сомневаться в реальности привычной ему реальности (тавтологичная тавтология, ага).
Желая докопаться до правды о своем происхождении, он сбегает, а за ним увязывается вся его команда: расчетливый стратег Юнксу Шэнь, целительница Мирабель Рон, верный друг Алекс, загадочная девушка мисс Сон и присоединившаяся позже больная раком бунтарка Мари.
Героям предстоит пройти через цепочку вымерших миров Междумирья, попутно пройдя через свои самые травматичные воспоминания. И до конца дойдут не все.
- Ричард Ли: Главный герой, восемнадцатилетний жнец с тяжелым характером. Он циничен и склонен к саморефлексии, из-за чего отчаянно сомневается в правильности своего существования. Классический тип «ненадёжного рассказчика».
- Сара Джонсон: Названная сестра-близнец Ричарда. Вспыльчива, остра на язык, но её грубость — это защитный механизм, за которым она скрывает глубокую привязанность к брату.
- Юнксу Шэнь: Двадцатилетний стратег и фактический лидер группы. Внешне абсолютно спокоен, расчетлив и держится на дистанции от остальных. Кажется бесчувственным психопатом-социопатом, но на деле глубоко травмированный в детстве человек. Классический типаж «безэмоциональный гений с тёмным прошлым».
- Мирабель Рон: Одиннадцатилетняя девочка-целительница. Самая младшая в команде. Её невероятная доброта и дар исцеления резко контрастируют с жестокостью их работы. Один из самых трагичных персонажей.
- Алекс Рон: Четырнадцатилетний названый брат Мирабель и лучший друг Ричарда. Оптимистичный и легкий на подъем парень. Постоянно старается разрядить обстановку шутками. В целом классический типаж «трагический клоун». Юмор как защита и попытка скрыть надломленную психику.
- Мисс Сон: Возлюбленная главного героя. Загадочная девушка, помнящая лица всех людей, чьи души она забрала. Она кажется отстраненной от мира, но именно ее спокойствие часто удерживает команду вместе. Автор намеренно делает мисс Сон «странной». Она функционирует как архетипический образ музы, феи или потустороннего проводника (Yuki-onna — снежная женщина из японского фольклора). Периодически возникает ощущение, что у неё ШТРЛ — шизотипическое расстройство личности, которому характерны эксцентричное поведение и магическое мышление. Поттеровская Полумна Лавгуд на минималках.
- Мари: Присоединившаяся позже рыжеволосая ровесница героев. Бунтарка по натуре, страдающая от тяжелой болезни. Прямолинейна, курит, не боится говорить правду в лицо и предпочитает действовать в одиночку.
Повествование ведется от первого лица человека с наглухо поломанной психикой. Грань между реальными событиями и галлюцинациями стирается. Чертовски достоверный психологизм.
Автор методично уничтожает романтику приключений. Путешествие между мирами вызывает тошноту и судороги, а путешественники мрут как мухи. Или как герои Джорджа Мартина. Что почти одно и то же.
Автору удалось совместить в одном произведении убедительный психологизм глубоких детских травм с тропом побега из «матрицы» в реальность и вайбом какой-то психопатической игры на выживание в стиле «Игра в кальмара», иногда доходящей в своей неумолимой жестокости до уровня «Пила». И всё это в обертке Young Adult с некоторым бёртоновским вайбом.
Автор, кстати, писала в блоге, что её произведение идеально снял бы именно Тим Бёртон. Я же думаю, что гораздо лучше справились бы Гильермо дель Торо или Даррен Аронофски. Весь сюжет арки Междумирья построен на разрушении тела ради спасения души (привет «Рестлеру» и «Черному лебедю»).
Отличный сюжет, блестящая идея. Книге нужен редактор и тогда есть все шансы стать бестселлером.
Персонажи книги общаются между собой исключительно через пафосные монологи о тяжести бытия. Когда заканчивается бензин для экзистенциального кризиса, они начинают заниматься сексом прямо посреди апокалипсиса.
Сюжет несется вперед со скоростью пьяной маршрутки, теряя по пути колеса и пассажиров.
Логика здесь отдыхает в сторонке вместе с законами физики и базового мироздания.
Врагов много, они огромные и жуткие, но умирают подозрительно быстро, как только автору нужно расчистить сцену для очередного сеанса групповой терапии персонажей.
Когда герои не страдают экзистенциальным кризисом, они общаются примерно так: «Ты идиот, Ричи! — Сама заткнись, сестрица!». Словесные перепалки уровня детсада.
«Не выделывайся, — говорю ему я. — „Не выделывайся!“ — передразнивает меня Алекс. — Мог бы сказать спасибо, что не съел твою порцию! Я показываю ему средний палец, в ответ друг театрально закатывает глаза.»
Герои теряют литры крови, ломают ноги, получают ожоги, дышат ядовитым газом, но продолжают бодро маршировать километрами, прерываясь исключительно на долгие философские беседы и драматичный секс.
«Господа Смертники» — это чистейшая выжимка из подростковой боли. Финальный разговор с антагонисткой выглядит как цитата из пацанского паблика в ВК про то, что «все есть Смерть, братан».
«Смысл? Его нет. Я в курсе, что там есть и войны, и голод, и несправедливость. Но я хочу домой, мисс Сон. Правда, очень хочу. Несмотря на то, что ты сказала. Мой дом для меня важнее всего, не знаю, как объяснить. Даже важнее…»
«Жизнь, Ричи, надо прожить так, чтобы выбрать свою смерть.»
В классическом повествовании на русском языке принято писать авторскую речь в прошедшем времени, примерно так:
«Не выделывайся, — сказал ему я. — „Не выделывайся!“ — передразнил меня Алекс. — Мог бы сказать спасибо, что не съел твою порцию! — Я показал ему средний палец, в ответ друг театрально закатил глаза.»
А также не стоит злоупотреблять глаголами «сказал», «воскликнул», «промолвил» и т. д. Вместо них всегда лучше использовать сопутствующее действие:
— Не выделывайся, — я откинулся на спинку стула.
— «Не выделывайся!» — специально коверкал слова Алекс, передразнивая меня. — Мог бы сказать спасибо, что не съел твою порцию!
Я лишь молча с покерфейсом показал ему средний палец, а в ответ друг театрально закатил глаза.
Или
Я ткнул Алекса локтем в ребра. — Не выделывайся.
Он передразнил меня, а потом театрально прижал руку к сердцу. — Мог бы сказать спасибо, что не съел твою порцию!
Иногда ловил себя в процессе чтения на мысли, что есть некая… Эмоциональная отстранённость автора от текста. Будто эмоции персонажей показаны, а не пережиты. Сложно объяснить.
Впрочем, возможно, Ричи описывает похороны лучшего друга так же буднично, как погоду за окном, потому что иначе кукуха поедет окончательно.
- Поклонники творчества Тима Бёртона и Гильермо дель Торо.
Книга понравится им из-за макабрической эстетики. Как и в мирах этих режиссеров, смерть в книге «Господа Смертники» — это своеобразная эстетика. Главные герои — глубоко травмированные психологически люди, ставшие из-за своих травм социальными аутсайдерами (привет, Эдвард Руки-Ножницы).
- Любители аниме «Девочка-волшебница Мадока Магика» и манги «Атака титанов».
Цените жёсткую деконструкцию подростковых жанров? Здесь есть схожий эффект обманутого ожидания: ты хотел почитать young adult? А вот хрен тебе, тебя нае обманули! Держи жестокую антиутопию с серой моралью! Здесь выживание требует предательства всех своих идеалов.
- Те, кому нравятся романы таких авторов, как Нил Гейман и Джо Хилл.
Мрачная тайна скрыта где-то за углом… Тебе кажется, что она далеко, но ты сам — часть этой тайны. Попробуй разгадать. Дверь с табличкой «Разгадка тут» всегда для тебя открыта, там тебя ждёт путешествие через умирающие миры, в которых старые обиды и психологические травмы становятся вполне себе материальными монстрами, как в «Бабадук», «Оно» или «Лабиринт Фавна».
- Фанаты видеоигр серий Silent Hill и The Last of Us.
Этим товарищам книга приглянется благодаря атмосфере психологического хоррора. Физическое ощущение клаустрофобии и нехватки воздуха от чужих воспоминаний, необходимость принимать морально невозможные решения ради спасения близких… Короче, хоррор и серая мораль. Всем хорошо не будет, а ты либо сдохнешь, либо съедешь с катушек, пытаясь выжить.
Итоговая оценка: 10 жнецов душ из 12.
Отличный роман. Несмотря на стилистические неровности прочитал с большим удовольствием, чего и вам советую.