Рецензия на сборник поэзии «Грани»
Сборник поэзми "Грани" принадлежит мысли и рожден духом трех авторов. Каждый из авторов сам по себе уникален, но их общая музыка звучит в единстве.
Этот сборник о творчестве, о творении — о его гранях. Грани творчества разные, но по сути одинаковые, зависит лишь от взгляда того, кто смотрит. И вот здесь этот взгляд решает все. Что вы увидите в творчестве, в частности в этом сборнике, в каждом стихотворении, которое в него входит, зависит от вас. Тем этот сборник и интересен. Здесь незримо присутствует игра, авторы с нами будто немного заигрывают: вот они написали так, а мы можем увидеть иначе, увлеченные переливом граней. Эта игра, которая, как мне известно, проходит лейтмотивом через творчество всех троих авторов, когда они творят вместе, отсылает к изначальному, древнему, к тем временам, когда культура разыгрывалась, к синкретизму и тому древнему смыслу, который есть игра. Игра культуры, игра творчества. Игра граней. Слитая воедино. Это древний синкретизм культуры, который затем пропал.
Каждое стихотворение сборника — это определённый взгляд на творение. Определённая ситуация, в которой оказывается творец. И эти ситуации разные. Где-то лирический герой тоскует о минувшем, сбитом недобрым, непонимающим словом своём пути. Где-то нас кидает в омут метафизического, туда, где творец напротив не смотря ни на что воспаряет, и песнь его творчества звучит, подобно жести, стали и крови. Ветру, который сшибает все на своём пути. Огню, который плавит железо. Это торжество воли над смертью. А где-то мы встречаемся с завистью и подлостью, низостью одного творца, менее талантливого, к другому. Такие вещи часто случаются в искусстве. Не только тропами вдохновения и чистотой сути творения ходит творчество, но и тропами коварства и зависти.
Коснулись Оля, Костя и Ира не только высоких смыслов и низости проявления других, ничтожных смыслов, но и сути формы стиха, где тоже могут быть споры о гранях. Так ли она, эта грань, отточена, как следует... но по чьему разумению? Эта мысль раскрывается в стихотворении "Подстрочник". Можно выверить все слоги, соблюсти всю твердь формы, но это будет мёртвое — так можно увидеть. Это одна грань творения. Можно соблюсти все тонкости формы и любоваться формой. Это будет другая грань. Можно любоваться и бездушным и больнично вычищенным — и это будет другая грань. Но она не для каждого, не для того, кто ценит живой дух и проявление его в искусстве. А можно любоваться и шероховатым, и сбивчивым на первый взгляд слогом, но до боли пронзительным и до острого зимнего хлада живым. Это будет ещё одна грань. И она тоже не для всякого. К слову, народная поэзия, фольклор, никогда не был выверенным, но зато таким живым...
Ещё одна тема, которая появляется в стихотворениях сборника — тема духа, памяти и воли. И память, и воля есть две грани творения. Иногда пути, а иногда произведения слова.
В сборнике звучит и тема мнимого и истинного творения, а, вернее, творца (стихотворение "Эликсир вдохновения"). Авторы в нем призывают творить на разрыв, а не пить земной поддельный напиток, своеобразный мнимый мёд поэзии.
Когда мы говорим о поэзии, мы не можем не сказать о звуке, ведь звук, ритм — это её суть, то, что отличает поэзию от прозы. О разных звуках в стихах авторы говорят тоже. И звуки эти тоже грани.
В плане формы стихотворений авторы также играют гранями, будто подносят драгоценный камень к источнику света и искрят его переливами. Эти переливы то мягкие, то острые, в них то нежность любви, то громыханье боя. Стихи разные по форме, но это не разнит, наоборот объединяет.
В стихах много ярких образов, подобранных метафор. И это все сияет, играет, поет, сверкает, а иногда бьёт.
Особняком стоит стихотворение "Кантеле". Его слог стилизован под слог карело-финского эпоса "Калевала", о творце кантеле, том, кого в "Калевале" называют Вяйнямёйненом, и рассказывается в этом стихотворении. Появление здесь этого стихотворения более чем символично. Ведь оно о том, кто сам есть музыка и поэзия мира, великий рунопевец, сказитель и творец, создавший кантеле. Кантеле — это финно-угорский народный музыкальный инструмент, похожий на русские гусли. Дивно, дивно пенье в этих строках:
Кому, как не Вяйнямёйнену, знать суть истинной поэзии... Потому его образ здесь оправдан и символичен.
"Грани" — очень качественный сборник настоящей поэзии. К прочтению рекомендую. Твёрдо. Железно. Жёстко.