Рецензия на роман «Я вернусь хоть на тысячу лет. Начало»

«Я вернусь хоть на тысячу лет. Начало» 

— это история истинной любви, которой суждено спасти человечество от вымирания. 

►Рекомендую

Тем, кто хочет потеряться в другом времени, тем, кто очарован исторической эпохой полной невероятно значимых событий, тем, кому всегда хотелось подтянуть историю Руси и глубже закопаться в историю Испании XV века в непринужденной и увлекательной форме, и, конечно, тем, кто верит в настоящую любовь.

►Первое впечатление

К сожалению, пролог – самая слабая часть произведения и подпортил впечатление с порога. Самое обидное, что это завязка всего сюжета. Идеологический посыл странный и не поддается объяснению, читается как ретроградский манифест против антидепрессантов и вообще всего “нового” и “неестественного”, против доверия технологиям, против вмешательства в природу человека. Кажется, что “научная” часть романа лишь повод для завязки, словно сам автор пытался продраться через этот сегмент как можно быстрее, а потому он сухой и поверхностный.

Исторические части, и Русь, и Испания имеют как свои сильные, так и слабые стороны, но увлекают за собой куда сильнее. 

►Сюжет

Завязка сюжета любопытна, хоть и не оригинальна. Человечество вымрет, если кто-то не отправится в прошлое и не спасет мир. Алиса — человек будущего с душой из прошлого, идеальный изгой для этой задачи. Эффект бабочки суждено продемонстрировать на примере прекрасной девушки Каталины, которая ввергнет мир во тьму после несправедливых пыток инквизиции. 

Любопытно то, что обозначив завязку, мы отправляемся не в судьбоносный момент прибытия Алисы в прошлое, но в прошлое самих героев. Каталина ещё не родилась, но её родители уже встретились, а Василий, ещё совсем ребенок, только отправился в Москву. Автор не только показывает нам героев, от судьбы которых зависит облик человечества и его выживание, но и даёт возможность проследить за их жизнью, развитием, за тем, как они стали теми самыми ключевыми фигурами истории.

Сам темп повествования неравномерный, испанские сегменты порой тонут в бытовых описаниях забывая о событийности, а речь героев иногда сбрасывает налет историчности и упрощается, теряя всякий шарм. Главная проблема сюжета первого тома — он почти ничего не доводит до конца. Миссия Алисы только обозначена, встреча Василия и Каталины не состоялась, интрига с заговором в Москве раскрыта, но остаётся ощущение, что это лишь пролог к чему-то большему. Читатель, ожидавший динамики и развития основной линии, получает развернутую экспозицию длинной в первый том.

►О героях

Алиса — неудобный человек. Она лишняя в своей эпохе, но именно это делает ее избранной. Словно мост между прошлым и будущим, она станет той, о кого зависит судьба человечества. Стереотипичная героиня, чья слабость становится ее главным преимуществом в борьбе с непредвиденной до того угрозой. Тем не менее, она интригует своей дальнейшей судьбой  – насколько мир прошлого будет соответствовать ее ожиданиям и, естественно, найдет ли она там настоящую любовь?

«В институте её считали талантливой, но совершенно "неудобной". В мире, где алгоритм безошибочно подбирал партнера на 99,99% совместимости, у нее такой пары не было.»

Василий — ребенок с недетской ношей. Он должен отправится на другой конец страны, чтобы выплатить не свой долг, а по пути доказать, что способен не только вырасти достойным послом, но и достойным человеком. Василий боится, тоскует по дому, иногда плачет, но всегда смело бросается на защиту друзей. Отрок, которому суждено стать богатырем. Обостренное чувство справедливости и вспыльчивость роднят его с графом Альваро, но не объединяют в однородную массу, а проводят параллели между положительными героями. В силу возраста, персонаж написан контрастно, но слишком идеален - за ним не замечен ни один спорный поступок.

«Василий, помни: ты везешь с собой частичку родного города, и всю душу нашего рода. Ты уже сейчас посол. Посол Великого Новгорода.»

Граф Альваро — зрелый мужчина высокого сословия. Будущий отец Каталины. Он прошел войну и терял близких. Закаленный в боях, но воспитанный как граф, он является воплощением рыцарского благородства. Он движим сердцем, а не традициями и правилами. Он влюбляется в простолюдинку и берет ее в жены несмотря на сословие, лишний раз подчеркивая мотив важности истинной любви в романе. Его можно обвинить в некоторой наивности, ведь он не догадался о предательстве дона Педро, несмотря на то, что с первой сцены своего появления должен был о нем знать.

«Я уверен, что я люблю вас, моя спасительница, мой ангел. И я прошу вас стать моей женой. Вы украли мое сердце, и, если я не получу от вас согласия, оно навсегда будет разбито.»

Изабель — воплощение народной мудрости, скромности и доброты. Будущая мать Каталины. Она, как и Василий, сталкивается с чуждым для нее миром, оказавшись среди знати, но именно ее внутреннее, а не внешнее благородство, позволяют ей стать настоящей графиней, возвышая ее над остальным двором. Ее рост над собой в романе самый контрастный, но она никогда не теряет себя.

«Я просто сделала то, что должна была. Мой отец всегда учил меня милосердию.»

►Мироустройство

Далекое будущее. Человечество победило свою биологию, но какой ценой? Вопрос заданный в сотнях книг до этого, и, почти дословно, в романе “Возвращение со Звезд” Станислава Лема. В мастерстве Лема сомневаться не приходиться, однако он сам отмечал, что

 “…«Солярис» я считаю удачным романом, а «Возвращение со звёзд» — неудачным (потому что центральная для этой книги проблема искоренения социального зла рассмотрена слишком уж примитивно и неправдоподобно. Если даже допустить возможность «фармакологического» устранения зла, причиняемого намеренно, то всё же никакое химическое или любое другое воздействие на мозг не способно устранить общественные отношения, конфликты и противоречия, порождающие непреднамеренное социальное зло).”

— Станислав Лем. «Моя жизнь». 

У нашего автора, в силу жанра — любовный роман, смещен фокус не столько на социальное зло и биологические недостатки человека, сколько на критику машинизации поиска идеального партнера по алгоритму, и, как следствие, отсутствие “истинной” любви. Это более интересная перспектива, но подана она все так же, в лоб. Впрочем, если мэтру можно, то и остальным не зазорно. 

Если же рассуждать об исторической части романа, сразу видно, – автор искренне влюблена в эпоху и это чувствуется в каждой строке, в каждом предложении. Терминология, описания, обстоятельства, все здесь говорит – посмотри, как прекрасен, пусть и жесток, был наш мир шесть веков назад. Автор постоянно ненавязчиво напоминает нам, сколько невероятно важных событий произошло в разных концах Европы и умело обрамляет этими событиями любовную историю. Ловить автора на достоверности совершенно не нужно (и не хочется), ведь фокус повествования никогда не заставляет нас усомниться в происходящем. В романе нет лишнего – если автор упоминает историческое событие, например, присоединение Новгорода, оно является не фоном, а триггером для продвижения сюжета, однако ощущение “рамочности” истории не пропадает. Исторические события — это декорации, в которых разворачивается любовная история. Сами по себе они не исследуются, не проблематизируются, не становятся предметом рефлексии. Они просто есть, и это прекрасно - любовный роман остается любовным романом, обретя при этом нужную глубину и достоверность.

►Язык повествования

Простой, понятный, легкоусвояемый язык иногда все же спотыкается. И дело не в топонимах, не в словах ушедшей эпохи или чужой культуры, а в контрасте между ними.

Пролог написан сухо, полон научных и технических терминов, канцеляризмов, он безличный и описательный. Он передает настроение далекого антиутопического будущего, лишенного эмоций и смысла жить, но не завлекает дальше.

 Испанские сегменты написаны возвышенным литературным языком, подробные описания пышут яркими образами, автор не скупится на сравнения и метафоры в описании природы и не жалеет деталей в описании исторической одежды, традиций, манер, а персонажи говорят “книжно”, словно в сказке о рыцарях.  Автор заваливает нас местным колоритом в названиях рек, застежек на одежде и мер длины, не забывая заботливо давать сноски с определениями к каждому сомнительному слову, но в сравнении с сегментами на Руси, это читается как яркая и живая постановка в красочных костюмах и монументальных декорациях, а не реальное окно в другую эпоху.

Историчность в русских сегментах читается гораздо аутентичнее, ведь они полны не только старательно вырисованных пейзажей с белокаменными кремлями и маковками соборов, нарядами и занятиями, но и речью, живой, стилизованной, современной, но с колоритом времени. Словно будучи знакомой с культурой не по наслышке, автору удалось уцепиться за ее душу и передать ярче, живее и правдоподобнее.

Спору нет, что сама концепция трех миров-трех языков автору удается играючи, но разница между мирами видна не только в языке, но и в глубине проработки материала.

►Общее впечатление

Крайне положительное. Мы видели эти сюжеты множество раз — отправься в прошлое, чтобы спасти будущее, лишиться эмоций, значит лишиться человечности, двум сердцам из разных миров суждено быть вместе… Мы видели этих героев — лишний человек, рыцарь без страха и упрека, простушка с золотым сердцем. Автор дарит нам возможность прожить хорошо забытое старое в новой обертке, органично смешивая амальгаму, казалось бы, несовместимых идей и давая нам погрузиться в романтичный мир прошлого.