Рецензия на роман «Рожденный в Сейретей»

Дисклеймер. Всё сказанное ниже относится к тексту и к решениям, принятым при его написании, а не лично к человеку, который его написал — так и знайте.

1.Общее впечатление

Начнём с начала, а именно с заявленного:

Нам говорят, что это произведение является фанфиком по вселенной Блич и что необходимости знать сюжет и лор оригинала нет, ведь автор обо всём позаботился. Это не так. Данное произведение является сянься, использующей отдельные элементы вселенной, в основном только узнаваемые имена Блича, а человек, который хорошо знает лор вселенной (я), будет от количества введённых лично автором, который либо не читал оригинал, либо его по какой-то причине игнорирует, искажений канона хвататься за голову.

Всё произведение выстроено вокруг того, чтобы главному герою, который вызывает у меня только брезгливость и отвращение, никогда не было плохо по какой угодно причине.

Но это всё лишь тезис, а теперь перейдём к аргументам.

2.Сюжет

Сюжета в смысле причинно-следственной цепи событий здесь просто нет, зато есть последовательность эпизодов, в каждом из которых ггшечка получает ровно то, за чем пришёл, а препятствия на пути аннулируются либо правилом из той же сцены, либо чужим вмешательством (в основном отца либо деда), либо прямым авторским произволом, некоторые из которых отменяют уже ранее написанное.

Вот несколько самых важных моментов из первых 60 глав (всё разобрать не представляется возможным, так как только эта, ужатая и скомканная, рецензия написана в лимит знаков, а вторую часть я писать не собираюсь, ибо незачем).

2.1. Пробуждение реяцу

Начнём с того, что какое пробуждение реяцу? Что это? Откуда взялось? Где в каноне подобное имелось? Нам напоминают, как Ичиго разрубил гиллиана перед аркой Сообщества Душ, и говорят, что вот это и было прорывом лимита (гл. 3), якобы пробуждением реяцу, вот только по введённой автором же логике до этого момента Ичиго не должен был быть в состоянии драться с пустыми, так как эту самую реяцу он не пробудил. Зато это самое пробуждение очень уж напоминает кое-что из тех самых сянься.

Далее дед ему объясняет, что иначе нельзя: «нужна по-настоящему смертельная ситуация. Ты можешь не верить, что я действительно тебя убью при ударе… И это так. Я слишком тебя люблю, чтобы всерьёз пытаться убить. Это будут не испытания, а пытка для нас обоих, фарс» (гл. 4). Затем он выпускает на внука пленного безумца и запечатывает себя в углу барьером: «Я не буду помогать. Специально отойду так, чтобы ты не рассчитывал на мою помощь» (гл. 4), и ггшечка начинает биться с безумцем по имени Флорин (очень японское румынское имя, к слову).

ГГ пробуждается по собственному расчёту, а не от отчаяния. «В таком раскладе есть только один шанс. Или я пробужусь и удвою свою скорость. Или я не успею дотянуться своей половинкой меча… Как бросок монетки, пятьдесят на пятьдесят» (гл. 4). Он заранее знает механику пробуждения, заранее знает свой выигрыш, даже оценивает шансы в процентах, и тут же: «Воображаемая монетка упала на мою сторону» (гл. 4). Ну вот просто оно так сработало.

Само соотношение силы «пробуждён / не пробуждён» существует во взаимоисключающих версиях. Дед: «Он (безумец) уже пробуждённый, а ты нет» (гл. 4). Ггшечка о себе незадолго до этого: «Я никто. Хуже муравья. Слабее даже низшего Пустого (когда, кстати, он с такими встречался? А он и не встречался, но оценку производит)… меня сейчас даже те зверьки-пустые, что являются фауной мира вечной пустыни, могут убить» (гл. 4). Но при этом непробуждённый гг отбивает несколько полновесных ударов бывшего шинигами (того самого безумца), убившего сотни (гл. 4), когда разница при этом между пробуждённым и непробуждённым объявлена «между землёй и небом» (гл. 4), напрочь отменяя ранее сказанное. Ну не умирать же гг только потому, что нам изначально была объяснена механика работы и последствия пробуждения реяцу? Вот он и не стал. И тот же непробуждённый гг всё равно ощущает колебания чужой реяцу: «мальчик почувствовал, что сила, заключённая в браслете, потеплела, стоило старику появиться здесь» (пролог), и позже — «я, как чувствительный к внешней реацу, ярко ощущаю свою неполноценность» (гл. 4).

Про способ пробуждения текст противоречит себе внутри одной (3-й) главы и буквально за несколько абзацев: «Большинство будущих студентов Академии Шинигами пробуждают реацу именно так [медитацией]. Потому что это большинство родом из первых десяти районов Руконгая». Несколькими строками ниже: «Большинство будущих шинигами пришли в Академию из средних районов Руконгая… Все они прошли тест Академии, а значит, пробудили реацу в смертельной ситуации». Два взаимоисключающих «большинства» на одной странице.

Соперник — сначала: «Этот отброс уже убил сотни, прежде чем его поймали» (гл. 4), «Для таких дел обычно используют отбросов вроде бандитов» (гл. 4). После победы: «не он в этом виновен… Это очень старая душа и раньше он не был безумцем. Он был таким же шинигами» (гл. 4), изувеченный стрелой Квинси на войне. То есть дедан точно знал, что перед ним искалеченный на войне ветеран, но держал его связанным как расходник на будущее и после этого предложил внуку «оказать последнюю милость» (гл. 4). Милость можно было оказать в любой момент до этого, и нам предлагают умилиться тем, как ггшечка: «Я оказал мужчине последнюю милость» (гл. 4). Отличный третий офицер в Первом отряде — его наверняка все уважают.

Механика упокоения применена не по назначению. «Умереть от зампакто, это не просто погибнуть… Очищение грехов, вот что такое смерть от клинка шинигами» (гл. 4). В каноне это работает с Пустыми и с плюсами в Мире Живых, а не как универсальный обряд для убийства любой души в Обществе Душ. В эту же степь заявление гг о том, что повергнутый был почти Пустым, настолько в нём было нехороших чувств. Что? Айзен кучу времени и сил убил на выискивание способа пустофикации? Ну и лох, значит, этот ваш Айзен. Ну или гг — жалкий дурак, который, зная канон, несёт такую пургу.

И сразу дальше: ненависть к Квинси частично объясняется уникальностью их способностей: «Оружие Святых Лучников разрушает души. Без возврата, без очищения, полное уничтожение»; далее: «Начинаю понимать… За что так ненавидели Квинси» (гл. 4). Десятью главами позже выясняется, что у шинигами есть то же самое, буквально: «не все практикуют запретные техники, вроде Удара Уничтожения Души. Это сравнимо с убийством от стрелы Квинси» (гл. 14). Один из аргументов, вроде как оправдывающий геноцид Квинси, просто взяли и отменили, а гг, который только и делает, что рефлексирует над всем подряд, на это не обращает никакого внимания.

Итог: гг ничего не угрожало, ведь на подстраховке находился лейтенант Первого отряда Сасакибе, но даже так вместо того, чтобы показать, как с первого же удара из-за заявленной ранее механики соответствия пробуждённых и непробуждённых Флорин разваливает гг на две части, последний умудряется отбиться и победить. Ну вот так просто. А знаете, где гг научился махать мечом? По учебнику. Буквально (гл. 3). Не было никаких учителей у, на секундочку, сына Советника, имеющего кучу денег из-за сети аптек и поставляющего в Сейрейтей лечебные травы и прочее подобное. Гг ведь сам с усами. Ставить правильную базу ударов, ведь при малейшей ошибке всё дальнейшее обучение может пойти по одному месту? Зачем, это же гг — у него и так всё получится.

P. S. к этому пункту: в двадцать второй главе возникает рис Мабаи, который «он ещё и богат духовной силой. Для уже пробудившихся это просто полезно, легко насыщает и помогает быстрее восстановить реацу. Но вот для обычных душ, как говорят, рис Мабаи может помочь пробудиться. И это не просто слух. Я сам ел Мабаи пять дней до прорыва» (гл. 22), «Я этот рис с детства ем, он для меня самый что ни на есть обычный. И не знал об этом» (там же). При этом дочь семьи Мабаи в Академию не поступила, так как не пробудила реяцу. Логика, ау.

2.2. Отец отправляет гг за Кенсеем

Письмо от отца: «Я хочу, чтобы ты нашёл одного ребёнка. Его имя – Мугурума Кенсей…» (гл. 7). Дальше — предыстория: Мугурума Ринкаку сто тридцать лет служил отцу телохранителем и другом (гл. 7), потом шестьдесят лет был шинигами и погиб в Мире Живых (гл. 7).

При этом его отец Советник с «прямой властью» над Онмицукидо (гл. 4) — той самой службой, которая в восемнадцатой главе за один вечер сфабрикует деду врагов в Европе (гл. 18). Он владелец торгово-фармакологической империи, чьи караваны и лавки охраняют «десятки таких же воинов» (гл. 8), получает донесения Совета, в которых «никогда не упускают мелочей. Включая имена всех, кто рядом с инцидентом, чтобы всегда могли найти и потрясти» (гл. 7), и который уже провёл «небольшое исследование от интереса Советника» (гл. 7). Задача при этом сформулирована как курьерская: «как минимум я должен найти и убедиться, что он ещё живой и здоровый, обеспечить парню достойное пособие» (гл. 7).

Найти мальчика по имени из донесения и передать ему кошелёк — работа одного управляющего с адресом на руках. Отправляется единственный! наследник (мать мертва), при этом маршрут проложен в зону, где только что «Вторжение Пустых в западный двадцать третий было крупным и требовало вмешательства шинигами. Как говорят слухи от беженцев, там была настоящая бойня» (гл. 8). И следом: «И не факт, что всех Пустых перебили» (гл. 8). Очень умный поступок, вне всяких сомнений. Да, у гг есть и паланкин с охранным бакудо, и тридцать два охранника, вот только ни один из них не является шинигами, а точных сведений о наличии пустых в том районе нет.

Также имеется провал в логике: отец «время от времени проверял, как там у него (Ринкаку) дела» (гл. 7) — и не знал о существовании сына: «Мой отец об этом даже и не знал, на что, кстати, очень злился» (гл. 7). Кенсею на момент действия около четырнадцати лет, то есть при наблюдении Советника, у которого донесения содержат «имена всех, кто рядом с инцидентом», четырнадцать лет и само рождение пацана у бывшего личного телохранителя прошли мимо его внимания, человека с прямой властью над тайной полицией. Кстати, тут ещё один замечательный момент — далее по тексту будет упоминаться, что Второй отряд и Онмицукидо — это одно и то же, как это и было в каноне, вот только свела их вместе Йоруичи Шихоин. И вопрос в следующем: откуда у одного из Советников власть над Онмицукидо, которым управляет одна из капитанов, которая, к тому же, является главой одного из Пяти Великих кланов, чья власть в тексте называется выше всякой другой аристократической семьи? Ответа нет.

2.3. Интрига деда

Это самый показательный эпизод, который демонстрирует повальную тупость всех участников. В основном деда гг, который для него является моральным столпом и из-за примера которого он, в том числе, решил стать шинигами.

Задача, как её формулирует сам Генширо (дед). Он убил друга-мятежника Содзе в переулке между бараками Первого Отряда (гл. 18), и нужно, чтобы Содзе числился погибшим на патруле в Мире Живых от рук врагов, иначе его семью казнят (гл. 18) из-за того, что Содзе участвовал в заговоре против Совета. Дед знает, что за ним следят: «после такой странной смерти Второй Отряд начнёт какое-то время следить за мной» (гл. 18), а также сам гг умудряется спалить наблюдение Онмицукидошника (гл. 16).

Что же дед делает дальше?

Идёт в Мир Живых под своим именем и через служебные ворота. Семнадцатая глава показывает процедуру во всех подробностях: «— Вас на сегодня нет в списке» (гл. 17); дед называется, объявляет цель — «Собираемся посетить южную Европу. А конкретнее, вот сюда…» (гл. 17) — и передаёт охране бумажку с координатами: «Дед передал ему бумажку, на которой я мельком заметил три ряда мелких цифр» (гл. 17). Охрана уточняет статус Печати, получает отказ, разрешает проход (гл. 17). Всё это сделано ради того, чтобы дед отомстил за якобы смерть своего друга его убийцам и тем самым ни у кого не возникло вопросов к произошедшему.

При этом объявляется: «Фальшивый патруль Содзе в Мир Живых не сложно намулевать на бумаге… Особенно для меня. В Первом Отряде я распределяю задания и патрули» (гл. 18). Только что показанная семнадцатая глава сообщает, что бумаги Первого Отряда — не единственная запись, и первый же запрос к корпусу кидо, который и несёт охрану Сейкаймона, легенду на ноль помножит. Затем берёт с собой зачем-то пятнадцатилетнего единственного внука в качестве свидетеля туда, где, согласно легенде, убили полноценного шинигами. Не забываем про мотив личной мести — зачем ему внук на таком деле?

Подложные «враги» должны быть способны убить шинигами, иначе смысл в легенде, а потому дед выбирает поселение смертных, о которых сам говорит: «Они посильнее обычных людей, но их даже смешно сравнивать с теми же Квинси» (гл. 18). И мочит всех до предпоследнего: «Мы проверили всё, твёрдо убедившись в окончательной смерти Подчиняющих» (гл. 18), причём категория «Пустых Медиумов» изобретается на месте: гг, который «всегда внимательно читал архивы о шинигами и таких вещах» (гл. 8), слышит термин впервые: «Но вот о Пустых Медиумах я слышу впервые» (гл. 18). Дед читает ему лекцию, и в финале: «Главное – Пустые Медиумы убиваются шинигами на месте. Когда-то их были целые кланы, но узнав об их особенности, таких стали уничтожать полностью» (гл. 18). Обоснование же правила: «Все Пустые Медиумы, умирающие сами по себе, становятся Пустыми с уникальными чертами… Как шинигами, лучше нам даровать им милосердную и чистую смерть с правом очищения» (гл. 18). То есть смысл — убивать их занпакто, с упокоением, чтобы они не обратились, однако дед уничтожает деревню двумя заклинаниями Бакудо с высоты (гл. 18) — и никакого упокоения. Ггшечка лично наблюдает, как умирает староста, и фиксирует отсутствие обряда: «просто наблюдал, как затухает последняя духовная активность в теле неизвестного» (гл. 18). По правилу, которое было озвучено ранее, он только что произвёл на свет несколько десятков Пустых с уникальными способностями — ровно ту катастрофу, ради предотвращения которой правило и существует. Однако эти пустые не появляются.

Далее отступление касательно канона. Гг признаёт в этих медиумах подчинителей, причём механика их сил заявлена лично дедом верно, однако общий уровень заявляется как «посильнее обычных людей». При этом мало того, что в каноне эти самые подчинители давали прикурить некоторым капитанам (привет, Цукишима и Бьякуя), так ещё и напрочь ломается канонная механика перерождения подчинителей — они преспокойно перерождаются в Сообществе Душ, причём вместе со своими способностями (Цукишима, ну так, на секундочку, БАНКАЙ Ичиго помог восстановить). Как видим, автор позаботился о каноне и лоре. И, что смешнее всего, далее будет сказано, что Барраган и есть такой не умерший как надо подчинитель.

Ещё касательно пересказа аниме в Дангае перед этой сценой. Между признанием деда в собственном замысле и случившимся в деревне ггшечка уходит в воспоминание о сцене примирения Ичиго и Урахары после окончания Арки Сообщества Душ, с разбором того, почему же рыжий простил Киске, и выводом «это было уважением Ученика своего Учителя» с последующим проведением параллели на себя с дедом. Вот только ггшечка забыл, что Ичиго пятнадцать лет, а в Сейрейтее ни с кем из его друзей ничего плохого не случилось. Интересно, как бы отреагировал Ичиго на признание Урахары после того, как Айзен таки бы развоплотил Рукию полностью или Урью не смог победить Маюри и тот бы утащил к себе не только Исиду, но и Иноуэ? А если бы Чад натолкнулся не на Шунсуя? Вот что бы тогда Ичиго сделал Киске? Но гг даже не пытается отойти в сторону и подумать об этом, а просто подбивает произошедшее так, как ему удобно, и плевать на всё остальное.

2.4. Интрига в Академии

Письмо отца: «Моя задача проста. Убить Еримию Кенджи без лишнего шума. В ближайшие трое суток. Так, чтобы меня не поймали. Ещё лучше, чтобы труп сразу не нашли, а Кенджи просто исчез» (гл. 36). Цель — свести с ума старшего Еримию и запустить цепочку, которая руками Кучики Коги уничтожит консервативную фракцию Совета (гл. 36), вот только это убийство не требуется — по прямому же заявлению самого героя. «Жутко, что описанный план вполне вписывается в мои знания оригинальной временной линии. Это произошло бы и без меня. Только немного позже, возможно» (гл. 36). И девятью главами позже, о другом человеке из того же лагеря: «потерпи немного и твои проблемы решатся сами собой… Пару недель и некий безумный Кучики мечом решит все вопросы» (гл. 45). Герой знает, что вражеская фракция обречена без его участия, и всё равно убивает без малейших попыток устраниться. Можно сказать, что он просто следует воле отца, и это будет правильно, но запашок всё равно присутствует. И, что забавно, при этом он объявляет себя стержнем событий: «В каноне всё случилось, здесь – я сам переменная, которая держит весы» (гл. 36). Ну да, переменная, которая ничего не меняет, ведь в каноне и так всё произошло как надо.

Он же сам объявляет, что последствий не будет ещё до начала операции. «Даже будь это убийство, не поймай меня прямо над трупом, ничего бы мне не было. Омницукидо меня на допрос не потащат, а как аристократ, ещё не шинигами, я подсуден только Совету 46» (гл. 37). Здесь ещё одно отступление по поводу даже не канона, а написанного в тексте: «боевые Кидо строго охраняются законом и запрещены к изучению вне Готей 13» (гл. 14), но при этом боевому кидо учат весь первый курс (гл. 23–24), хотя, судя по написанному, гг, являясь курсантом Академии, Готэю не принадлежит. Идём дальше: «И, сюрприз, я бы оттуда вышел оправданным. Или до суда бы не дошло» (гл. 37). Смысл в написанном, если гг просто ничего не угрожает изначально? К чему его дальнейшие действия?

Логика скрытности вывернута наизнанку и тут же нарушена. «При любом раскладе – я первый подозреваемый. Так смысл тихариться и держать подальше?» (гл. 37). И тут же следом идёт многоступенчатая тайная операция с алиби, наёмником и сожжением трупа. Единственный свидетель оставлен в живых, ему заплачено, и он знает всё. Герой приходит в лазарет, называется вслух и кладёт на стойку бабки: «Меня зовут Окикиба Судзин, — по расширившимся зрачкам и дёрнувшейся брови я понял, он в курсе, кто я и почему сюда загремел Кенджи» (гл. 37). Медик берёт мешочек и уходит: «Кроме меня тут больше никого нет» (гл. 37). То есть на момент исчезновения пациента существует человек, способный дать показания: приходил такой-то такой-то, заплатил, чтобы остаться с больным наедине, я вышел, больше никого не было. Герой уходит с оценкой: «Не подкопаешься» (гл. 37). Далее он крадёт с полки анестетик Шинтен (гл. 37), усыпляет им Еримию двумя каплями (гл. 37) и после этого ставит флакон обратно: «Анестетик я вернул обратно на полку» (гл. 37). Флакон с недостачей возвращается в комнату, где дежурит подкупленный им свидетель, за день до исчезновения пациента. Не подкопаешься.

Далее — алиби. «Налей мне воды, — спокойным и трезвым голосом прошу девушку… И можешь прилечь рядом, я уйду через час-два» (гл. 39). Гг буквально создаёт живого свидетеля того, что алиби (отрубание после попойки) фальшивое, и оставляет её в своей комнате. Правило из тридцать седьмой главы отменено в тридцать девятой. Разведка: «Медики тут не живут и не ночуют, они приходят в Академию на рабочую смену… Ночью тут не должно быть лишних людей. И это играет мне на руку» (гл. 37). Исполнение: наёмник идёт через кампус «в полной форме. Даже на лице маска, а на голове белая шапочка, как у медиков Четвёртого Отряда», и текст утверждает: «Даже появись тут невольный свидетель, он не бросил бы на него второго взгляда» (гл. 39). По правилу, установленному двумя главами раньше, медик ночью как раз та самая фигура, на которую взгляд и бросят.

Сам наёмник — ходячая улика. «Он прятал компромат в почтовом ящике на отправку… На имя Второго Отряда отправлял» (гл. 39). И тут же: «Если он так каждый день страхуется, то что будет, если проспит разок и утром не успеет вытащить компромат назад?» (гл. 39). Ответ на этот вопрос — гг убивает наёмника той же ночью (гл. 39). Значит, наутро никто компромат не вытащит, и он уйдёт по адресу. «Все этапы завершены. План исполнен» (гл. 39). Про компромат — ни слова. При этом профессиональный убийца обезврежен слабейшим заклинанием. «Бакудо № 1. Сай» (гл. 39) — и это человек, который «пару аристократов в Руконгае пришил» (гл. 39). И это при заявленном: «Они все близки к обычному рядовому Готей 13. Но и большинство моих одноклассников, включая меня, на том же уровне» (гл. 44). Когда надо гг — уровень сил всех вокруг скачет так, как надо именно ему.

Тела то распадаются, то нет. Содзе, убитый зампакто, «распадаясь на рейши», исчезает (гл. 18), а Еримия, задушенный подушкой, остаётся полноценным трупом, который надо складывать в мешок и жечь (гл. 39), несмотря на то, что первый является полноценным шинигами, а значит, и распадаться должен дольше. В каноне ясно сказано, что тела сильнейших шинигами — капитанов — вообще не распадаются на рейши в Обществе Душ, и поэтому их надо отправлять в Ад.

2.5. Получение занпакто. Моё любимое

Нам заявлено, что лучший занпакто — награда за первое место в годовом рейтинге, ради которой герой поступал именно в этот год (гл. 39). Устройство мира под это подведено в сорок первой главе: кузнецов Асаучи всего «тридцать семь» (гл. 41), у них есть рейтинг и соревнования, а главное — «Асаучи это база, на которой развивается дух Зампакто! Сила… скорость проводимости реацу, скорость высвобождения! Всё это зависит от Асаучи!» (гл. 41).

В этих моментах я не орал, а уже визжал. Я опять напоминаю — автор позаботился о том, чтобы можно было читать, не зная канона и лора Блича. Вот так позаботился. Железобетонный факт канона — Оэцу Нимайя является единственным кузнецом асаучи, которые он изготавливает из душ шинигами, — выброшен на помойку, равно как и основная идея самих занпакто — служить вместилищем для части души самого шинигами, чтобы последний через своё отражение в мече познавал сам себя, достигая новых высвобождений и сливаясь с мечом. Здесь же у нас занпакто — это такие крафтерские заточки, чья сила зависит от материалов для крафта. «Я создал Духовные Мечи… Сейчас я знаю больше сотни разных способов создать Зампакто. Из самых разных вещей, от простого куска железа, до голой идеи из старого сна… Или экспериментировать с материалами, оставшимися от сильных существ» (гл. 53). «Куски „богов“, переплавка их оружия, кости и души чудовищ… Из них получаются довольно мощные Зампакто. Это даёт в будущем Духу Зампакто более мощные способности или вариативность» (гл. 53). Выхолащивание одной из основополагающих идей Блича налицо, и это я ещё молчу про появление каких-то богов помимо Короля Душ.

Далее пройдёмся по логике.

Приз гг вручается за три дня до экзаменов, без конкурса, а только из-за долга! Оэцу Нимайя! Перед дедом гг! Оэцу Нимайя входит в додзё и спрашивает: «Кто тут из вас будет внуком Генширо? Если память не подводит, я должен тебе меч» (гл. 53). Ггшечка при этом: «Если Оэцу Нимая решает, что меч мой, тогда ни у кого не должно быть претензий… Именно для этого я вообще так работал и пахал, как лошадь» (гл. 53). Вот только его тебе занесли по родственной линии, ровно как Ринкаку занесли на поступление в Академию.

Единственный, кто, сволота такая, посмел указать на нарушение процедуры, был почти убит на месте. «— Постойте, — выступил вдруг какой-то дурак. — Годовых экзаменов ещё!.. Нынешний номер два, мимоходом указало сознание. Парень вдруг рухнул ничком, хрипя и плюясь плотной белой пеной. На секунду мне показалось, что я слышу, как скрипят от натуги его кости» (гл. 53). Возражение по существу происходящей ненормальности тут же задавлено на ровном месте. Нехрен выделываться на Главного Героя!

Гг отказывается от сильного клинка с тяжёлым характером ради «идеального симбиоза» — и получает сильный клинок с тяжёлым характером. Выбор: «Я предпочту идеальный симбиоз со средним Зампакто, чем вечную борьбу и проблемы с сильнейшим» (гл. 53). Результат: «более крутой, злой, тёмный близнец Хьёринмару» (гл. 54), с восьмиконечной гардой против четырёхконечной у оригинала (гл. 54) и с духом, чья первая содержательная реплика — «Я что, похож на этого тупицу, Хьёринмару?» (гл. 55). Отказ от «сильного зампакто с плохим характером» вознаграждён сильным зампакто с плохим характером. Разумно.

И при всём при этом объявляется средненьким и дефектным один из самых известных клинков в каноне. «При всей силе Хьёринмару, в итоге дуэт шинигами и зампакто выходит откровенно средним» (гл. 54), «Так странно думать, что Хьёринмару вышел дефектным, при всей его славе и мощи» (гл. 54). Речь о занпакто Хицугаи, если кто не понял, одного из самых известных обладателей Банкая в Готэ Тринадцать. Откровенно средний.

Три заявленных этапа развития сродства с занпакто пропущены разом. Гг сам излагает нормальную последовательность: дух образуется «когда-то сильно позже», потом связь, потом слияние, потом Имя (гл. 54). И тут же: «Почему Оэцу – лучший? Потому что он как-то вковал мою духовную силу в меч и уже пробудил дух, а взяв в руки зампакто, я уже ощущаю связь. Три шага за мгновение пройдены!» (гл. 54). Норматив, установленный в той же главе, — «Талантливые Нулевики тратят около пяти лет, чтобы добиться Шикая» (гл. 54), — герой перекроет его на втором курсе. Никаких роялей. Вот совершенно никаких.

Если кто-то думает, что это были все моменты, где канон с уже внутренней логикой произведения вышли погулять, то этот кто-то заблуждается. Единственная причина отсутствия всех косяков в рецензии заключается только в том, что придётся потратить слишком много времени на это, а также придётся делать несколько рецензий и маркировать их под разными номерами.

3. Повествование

Медленное до возникновения утомления, большая часть которого состоит из рефлексии гг по любому поводу, перемежаемой вставками из внутреннего справочника: устройство аристократии, механика реяцу, Академия, Четыре Пути, демография Готей 13, Три Запрета. Причём идёт всё это сплошными абзацами текста без хоть какой-то попытки разбавить лекцию. Также полностью отсутствует хоть какой-то юмор. Я ни разу не улыбнулся. Ни над чем вообще. Это само по себе не плохо, но и хорошим точно не является.

Иногда бывает такое, что стены текста экспозиции вставляются внутрь напряжённых сцен: та же прогулка по Дангаю, где, по словам деда, задержка убивает, прерывается пятисотсловным разбором того, почему Ичиго простил Урахару. Динамика совершенно не соответствует аннотации. Кровь не будоражат замкнутые циклы вида: «проблема поставлена > правило объяснено > проблема снята путём отмены правила или вмешательства третьей стороны, которое выгодно исключительно гг».

Автор рулит сюжетом настолько демонстративно, что создаётся ощущение прямого намерения. Правило, отменяющее проблему, вводится почти сразу перед тем, как эта проблема должна была бы заставить гг хоть немного попотеть. И здесь нет никакого прогиба логики в угоду общему замыслу — общий замысел напрочь отсутствует, замещённый серией локальных выкрутасов, итоги которых всегда играют гг на руку, без хотя бы предполагаемого повышения ставок когда-нибудь потом.

4. Герои

Судзин. Проблема не в том, что он омерзителен или является злобным засранцем, — Айзену такое совершенно не мешает быть одним из самых популярных персонажей Блича, — а в том, что он безмозгл, никчёмен как личность, не способен отдавать себе отчёта в происходящем вокруг и даже не пытается посмотреть на проблему со стороны.

Он не то что не проиграл ни одного столкновения — такое вполне возможно благодаря хорошо прописанной подготовке, финтам в рукаве или достойной импровизации в моменте, — нет, он сделал это волей авторского произвола: либо отмена ранее введённого правила, либо выданный автором рояль: осколок дедовского зампакто с рождения (гл. 3), который с чего-то вдруг увеличивает его (гг) силу; Сасакибе за барьером во время «смертельного» испытания и неспособность противника нанести ему (гг) тот урон, который должен был быть нанесён, исходя из логики заявленного ранее и даже, блин, позднее (гл.); иммунитет от суда вышестоящих (гл. 37); меч от лично! спустившегося вниз! Нулевика! Оэцу Нимайи вне конкурса (гл. 53). И это когда в каноне Нулевой отряд спустился только после убийства Ямамото Квинси!

Всё его заявленное развитие просто не показывается в тексте — только заявляется. Причём иногда доходит до абсурда. Гг — попаданец в сына одного из членов Совета 46, с детства не испытывающий ни в чём недостатка и буквально живущий на всём готовом и жрущий с золота, украшенного алмазами. При этом, зная, что Сейрейтей является одним из самых защищённых мест в Трёх Мирах, о чём прямо постулируется в тексте, он по какой-то причине решил стать шинигами. Напоминаю: взрослый человек, который десять с лишним лет жил на всём готовом, решил пройти через смертельно опасное испытание (пробуждение реяцу), потому что, видите ли, уважает своего деда, который до этого появлялся хорошо если раз в год, а также ему не очень нравится чувствовать себя слабым. В Сейрейтее, самом защищённом месте Трёх миров, ему не нравится сидеть на всём готовом и есть с золота настолько, что он готов рисковать жизнью без стопроцентной уверенности в том, что всё получится.

Никчёмности также ему придают постоянно используемые двойные стандарты. Семья — это главное? В Академии есть недоброжелатель, который считает, будто гг сделал что-то нехорошее с его сестрой, и реплика гг дословно: «Такехико потерял сестру? Здравый вопрос — и что?» (гл. 39), напрямую манипулируя этим самым Такехико, хотя ещё в самом начале фика дед его учил ровно обратному, а гг послушно кивал. При этом он же сам заявляет свою мотивацию и отношение к отцу и деду дословно: «Удивление. Сомнение. Решимость. Весь путь размышлений протёк за пару секунд. Ровно столько мне понадобилось, чтобы понять – семья важнее». Двойные стандарты — это плохо, но двойные стандарты — это хорошо. Ещё до пробуждения реяцу, когда гг рассуждает о его механике (см. скриншот выше), он прямо говорит, что Рукию и Ренджи, двух детей-бомжей из Руконгая, не следует слишком уж сильно жалеть, ведь все шинигами прошли через это (пробуждение реяцу). Недоносок, наш гг, буквально равняет себя, родившегося с золотой ложкой в жопе, с беспризорниками из Руконгая. Главы с Кенсеем ещё потряснее. Не знаю, к добру или к худу, но к детям здесь (в Сообществе Душ) относятся как ко взрослым. Он, видите ли, не знает, хорошо это или плохо, когда из малолетки вышибают долги так, будто это взрослый. Гг туп и просто омерзителен в своём скудоумии. Айзен заявляется и, что куда важнее, ПОКАЗЫВАЕТСЯ как гений, а потому он приятен зрителю. Судзин же вызывает только желание прочесть на следующей странице, как его живьём потрошат. Этого я прочесть не смог, а потому никакого удовлетворения и не испытал.

Все проблемы, возникающие на пути гг, решаются не его усилиями, а все его достижения достаются либо проистекают из ранее выданных роялей. Куски же текста, где якобы описывается, как ггшечка превозмогает суровый мир, вызывают только закатывание глаз. Вот его с самого начала тренирует дед по методике клана Шихоин. И что? Гг кучу раз уронил эти плошки, и суммированный итог означал, что ему неделю есть не положено, однако стоило тренировке окончиться, как гг идёт спокойно лопать, и деду плевать. Причём этот же момент показывает, что молодая поросль клана Шихоин, которых, по словам того же деда, тренируют ЕЩЁ жёстче, в Академии никак себя не проявляют, и Оэцу Нимайя им лично занпакто не куёт. Просто потому, что они — это не гг. И так во всём. Нам постоянно демонстрируют, как прочие статисты вокруг гг чуть ли не помирают от усилий, но никаких достижений, соответствующих достижениям этого ничтожества, они не достигают.

Окикиба Генширо. Заявлен как «настоящий моральный столп» для гг, но при этом показан старым маразматиком, который двухступенчатую интригу нормально устроить не может, при этом сама формулировка морального столпа сводится на нет уже в четвёртой главе, когда показывается, что дед держал в клетке покалеченного шинигами-сослуживца аж со времён войны с Квинси, при этом текст не собирается делать из случившегося трагедию — гг даже не раздумывает над этим ни строчки, что при количестве имеющейся рефлексии вызывает не недоумение, а раздражение.

Окикиба Ичиро. Функция генератора сюжетных разрешений. Его власть ровно такова, какая нужна сцене в конкретный момент, — от «прямой власти» над Онмицукидо до правки архивов Готей задним числом и единоличных! указов от имени Совета, хотя последний заявлялся в самом начале как та ещё банка с пауками, где каждый только ищет, как бы подсидеть соседа, однако папаша Судзина делает всё, что требуется его сыночке-корзиночке, и это не имеет никаких последствий.

Касательно Шутары Сэнджумару. Суффикс -мару исторически использовался как ласкательное окончание для детских имен мальчиков из знатных семей, а также как часть названий кораблей.

Вот пруфы из манги, как выглядит Шутара

Выводы делайте сами.

Сопереживания не возникает никакого — я хочу только того, чтобы дружок-пирожок ггшечки Айзен на самом деле оказался притворщиком и засадил Кьёка Суйгецу прямо в потроха этому слабоумному ничтожеству — нашему гг, — и чтобы это стало концовкой. Однако, к сожалению, этого не произойдёт.

5. Язык и стилистика

Касательно названия: «Рождённый» отвечает на вопрос «где», то есть требует предложного падежа. «Сейретей» морфологически — обычное русское существительное мужского рода на -ей: музей, лицей, юбилей, хоккей, трофей. Все они склоняются: в музее, в лицее. Иноязычные топонимы на согласный в русском тоже склоняются — в Вашингтоне, в Мадриде, в Брунее. Несклоняемыми остаются только те, что оканчиваются на гласный: в Токио, в Нагасаки.

«Рождённый в Сейретей» звучит ровно как «рождённый в музей». При этом в тексте используются как склоняемые версии, та и не склоняемые.

Оригинал — Seireitei, три слога: Sei-rei-tei. В устоявшемся фандомном и издательском написании — Сейрейтей. В названии пропал второй «й»: Сей-ре-тей вместо Сей-рей-тей. И да, по тексту гуляет пять испорченных вариантов того же слова: Сейтерей, Сейртерей, Сейререй, Сейртея, Сейтеретей. Понятно, что опечатки, но всё равно.

Далее коротко, потому что на фоне остального это мелочи, которые стоят только упоминания.

Язык богатый, с попытками в высокую словесность, но систематическое плавание времён глаголов внутри абзацев и такие же систематические опечатки и неправильные построения предложений вызывают раздражение. Вычитка либо отсутствует, либо не произведена в должной мере.

Современный сленг в средневековом антураже сам по себе отвращения не вызывает, так как используется только в рефлексии главного героя, что при использовании тропа попаданца нормально.

6.Достоверность

Как уже было не раз сказано ранее — это не фанфик по Бличу, а сянься в его редких декорациях. Вот вам чек-лист.

Три мира: существование мира смертных, мира бессмертных (Сообщество Душ) и мира демонов (Хуэко Мундо) — чек.

Секты и кланы: аристократические семьи, ранжированные по классу, — чек.

Закон джунглей: сильные уважают только силу; слабые вынуждены подчиняться — чек.

Духовная энергия, она же Ци: здесь только почему-то названа реяцу — чек.

Этапы самосовершенствования: заменены на выхолощенное подобие реальных высвобождений из Блича и количество реяцу — чек.

Атрибутика и артефакты: кующиеся из всякого говна занпакто — чек.

Эликсиры и пилюли: рис Мабаи и лекарственные ванны — чек.

Магические звери: фамильяры, духовные животные (драконы, фениксы, девятихвостые лисы), силой и вопреки канону добавленные автором, — чек.

Главный герой, тупой МС: начал как «мусор» без таланта, но ему везёт на ровном месте (в данном случае всё заменено на троп злодея, использующего ресурсы семьи) — чек.

Наглые молодые господа: чек сразу же. Гг буквально такой же.

Старейшины-защитники: сильные старики, мстящие за своих убитых глупых внуков, — чек.

Ученики секты (Академии): чек.

Плевание кровью (с кусками внутренних органов даже): было в момент встречи с Киринджи Тэнджиро и Нимайей Оэцу — чек.

Ну а теперь касательно внутренних несоответствий.

Старение душ существует в двух версиях сразу: гг растёт строго по-человечески: три года в прологе — двенадцать в гл. 2 — «пятнадцать почти» в гл. 16. При этом: «В отличие от Мира Живых, словом „поколение“ тут считается не десять-двадцать лет, а около сотни» (гл. 25). Упоминать, что души в Бличе стареют согласно их самоощущению, из-за чего Хицугая и Рукия выглядели как малолетки десятки лет, бессмысленно — гг не становится тем, кем себя ощущает, просто потому, что это бы сломало его маскировку и вызвало бы проблемы.

Академия объявлена ровесницей Готей 13: «Академия существует столько же, сколько сам Готей 13 и скоро справит двухтысячелетний юбилей» (гл. 13). Две из совсем крошечного количества достоверных дат канона идут по известному месту.

Банкай: 45 за всю историю (две тысячи лет, как сказано ранее) (гл. 3) со стелой в Первом Отряде — и в сорок первой главе преподаватель Академии заявляет: «Я вписал своё имя в Стеллу Банкая!» (гл. 41). Если обладателей уже 46 за два тысячелетия, то что один из них забыл в Академии?

Демография: треть населения огромного Сейрейтей — шинигами (гл. 14), при этом сотня выпускников в год (гл. 22), где большинство — «практически стопроцентные будущие трупы» (гл. 22). Соответствия нет и малейшего.

Ичибей объявлен тем, кто дал толчок к освоению Кидо (гл. 4), — при том, что двумя абзацами выше создание приписано первым капитанам и главам кланов (гл. 4).

Барраган объявлен бывшим «Пустым Медиумом» из Европы, породившим образ Смерти в балахоне (гл. 18), причём в пределах жизни деда гг.

Перечислять можно ещё долго, а я устал.

7. Фантдопущение

Попаданец — ок. Вот только давайте устроим проверку на изымаемость: уберите из текста названия из Блича, и что вы увидите? История про ничтожество из влиятельной семьи, который учится в закрытой школе и решает семейные проблемы убийствами. Всё функциональное содержание сохранится и без канона, который здесь работает только как источник узнаваемых имён, чтобы вызывать интерес у читателя.

И если убрать попаданческую составляющую, то всё будет ещё смешнее, ведь работа станет только лучше: не будет вопросов к мотивации и действиям гг — он с самого рождения варится в этой среде и не имеет опыта прошлой жизни. А учитывая неработоспособный канон, то и его знание практически ничего не даёт гг.

8. Психология отношений

Реакции стандартны и мгновенны. Признание деда в убийстве переваривается «за пару секунд» (гл. 17). Уничтожение деревни перерабатывается в мотивацию за два абзаца (гл. 55). Оскорбление разрешается насилием без промежуточных стадий. Причём это было бы нормально, если бы гг-попаданца нам заявляли как тёртого калача, прошедшего огонь, воду и медные трубы, вот только этого нет, а потому и работает плохо.

Ни один персонаж не оказывает герою сопротивления, кроме назначенных плохишей, которые умирают за несколько глав, не оказав сопротивления, а те, кто мог бы, в силу уже заявленного, не делают этого просто потому что. Дед и отец всегда на его стороне, несмотря на заявленную жестокость мира, где других предают на постоянной основе родные/близкие/любимые, но это совершенно не касается семьи гг. Институты работают как обслуживающий персонал гг, и всё обоснование сводится к тому, что отец гг — Советник. Остальные 45 человек, видимо, вышли покурить.

9. Основная мысль текста

Заявленная мысль читается легко, но при этом реализована вкривь и вкось: мир жесток, у силы есть цена, а взросление — это вроде как встреча с этой ценой лицом к лицу, вот только в тексте прямо написано, что если у тебя правильная семейка и есть статус, то любой поступок получает законное основание, а последствий никогда не бывает.

Проблема не в том, что ггшечка аморален — Айзен тоже. Проблема в том, что есть куча попыток сбавить накал заявленной аморальности. Каждый раз, когда гг совершает мокруху, возникает оправдание, которое переводит его действия в область серой морали. Та же деревня пустых медиумов, подчинителей, которые, согласно канону, вообще не виноваты в своей природе — на их матерей во время беременности напали пустые (даже оставляя за скобками канон из новелл, где добавляется условие в виде наличия частички Короля Душ). И вместо того, чтобы прямо показать, что гг и его дед — две гниды, которые ради собственных интересов выкосили деревню ни в чём не повинных людей, автором выкладывается хедканон, который даёт им моральное оправдание и переводит всё в серую мораль, тогда как изначально и так всё прекрасно ясно.

10. Оригинальность

Какой-либо оригинальностью текст, несмотря на давнее своё существование (почти 6 лет), совершенно не блещет. Попаданец в аристократическую семейку, который добивается силы, власти и т. д. по списку. Можно даже сказать, что та самая крохотная часть оригинальности — гг попал не в наследника затрапезного рода, который вынужден теперь превозмогать, — совершенно не идёт в плюс повествованию. Сплошные победы путём обращения к административному ресурсу и авторскому произволу.

Количество же заимствований из сянься не поддаётся подсчёту. Сами по себе, однако, никакие заимствования не являются плохими или хорошими — существует только вопрос реализации. Здесь — плохо. Даже в сянься главным героям приходится напрягаться, и в большинстве случаев речь всё же не идёт про тех, кто изначально находится на вершине мира. Заявлена история про путь наверх, вот только гг начинает не с нижней ступеньки лестницы или хотя бы с середины, а за десяток ступенек до конца.

11. Ошибки и ляпы

Их ещё достаточно у меня.

«Восемнадцать человек» (гл. 60) и через абзац «Двадцать три имени» — численность цели операции в кульминационной сцене.

Возраст преподавателей: «Примерный возраст учителей тут как раз в этом диапазоне (триста-четыреста)» (гл. 23) против «Мне всего пара тысяч лет» (гл. 26).

Статус семьи Окикиба в четырёх взаимоисключающих версиях: одна из полусотни Высоких Благородных Семей (гл. 5); «высшая гражданская должность на все Три Мира» (гл. 3); «Положение Окикиба сейчас и так высшее, круче просто некуда» (гл. 13); «для личного Сейканмона наша семья ещё носом не доросла» (гл. 17).

Информированность общества о сильнейших шинигами переопределяется от главы к главе: «кто из детей, живущих в Сейретей, не фанатеет от капитанов?» (гл. 1) против «большинство не знает, что основатель Академии всё ещё жив… Они и кто это, не знают» (гл. 13); «весь Сейретей лет десять судачит» о Нулевом Отряде (гл. 5) против «про великого Ичибея уже все забыли, даже в Совете» (гл. 4).

Секретность не существует: дед-третий-офицер обучает внука «тренировке Клана Шихоин» (гл. 6); учитель Хохо в Академии демонстрирует первокурсникам «секретные техники Омницукидо, причём в очень искусном исполнении» (гл. 26).

Восстание, которого не заметил Ямамото: вербовщик служит в Первом Отряде, пытается завербовать третьего офицера Первого Отряда (деда), но тот «отказался и ничего не доложил» (гл. 18) про Содзе, десятки шинигами дезертировали, будущее подавление заявлено силами Шестого Отряда и Дома Кучики. Тайна и явь одновременно.

Расследование опровергает само себя: ггшечка неделями роется в тайном архиве и находит: «В Великих Домах? Каждый из них по умолчанию рождается пробуждённым… Сразу. Без всяких усилий и труда, без риска» (гл. 5). И заключает: «— Всё как всегда зависит от личных усилий человека, — произнёс я с твёрдой убеждённостью» (гл. 5). Вывод прямо противоположен добытым ранее данным. Нам буквально подаётся, что всё зависит от личных усилий, тогда как некоторые могут просто-напросто избежать смертельно опасного испытания. Рис Мабаи в ту же степь.

Бакудо номер 1, Сай. «Фишка „Сай“ в том, что уязвимость располагается в самом неприятном для врага месте… На самом деле связывающие потоки заклинания как узел лежат между локтями врага… Если знать, в чём фокус, это бумажная клетка» (гл. 33). При этом Саем обездвиживается наёмный убийца, зарезавший «пару аристократов в Руконгае», который, конечно же, ничего про фишку слабейшего Бакудо, разбираемую первокурсниками, не знал.

Много, очень много есть ещё, и почти все они сводятся к тому, что проверки на контекст уже заявленного ранее нет.

12. Общественное значение

Единственная мысль, которую можно почерпнуть, звучит так: правильная фамилия отменяет последствия неверных решений.

13. Внелитературные достоинства

Их нет. Как справочник по Бличу использовать нельзя, а уровень погружения в культуру Сообщества Душ, которую можно было слизать с Японии или Китая, прискорбно минимален. Буквально уровень сянься.

14. Свои ощущения

Раздражение, которое сменяется брезгливостью, когда тупости и никчёмности ггшечки в кадре становится слишком уж много.

Это отвратительный фанфик по Бличу, посредственная сянься и просто плохое художественное произведение, в котором не работает собственноручно и вопреки канону введённая автором логика.

3 из 10. Доклад закончил.