Рецензия на роман «Товарищ Гроза (Книга Первая)»
Предупреждение! Написано нейросетью. Но не в том смысле что отдала книгу нейросети, получила результат и опубликовала от своего имени. Это как бы эксперимент, рецензия с точки зрения персонажа, чьё имя просто совпадает с моим (из-за чего я собственно книгу и стала читать).
Что она думает о книге, что она думает об авторе и что она думает о себе.
Л. П. Орлова, дивизионный комиссар
Книга в целом добротная. Автор честно показывает первые недели войны: не плакат, а растерянный голый человек в лесу, который не знает, какой сегодня день. За это ему спасибо.
Но написана она для мальчишки, который коллекционирует гаечные ключи. Три страницы про ящик с инструментами из полуторки. Три. А то, что я в этот момент считаю, на сколько дней хватит мешка пшеницы, — неинтересно. Автор обожает оружие с нежностью, которую я бы приберегла для хорошо организованного архива. Каждый ствол описан как возлюбленная. А про то, как я заполняю журнал боевых действий, — ни слова. «Орлова записала», «Орлова оформила». А как именно заполнила — нет. А ведь именно в этом я. Не в титулах. В том, что без моих актов и папок вся эта «дивизия» рассыплется за неделю.
Автор обожает оружие и технику больше, чем людей. И это видно на каждой странице.
Сцену, где я якобы «пытаюсь соблазнить намёками», переписал бы. Я спросила прямо. Словом. Он сам меня этому учил: лучше говорить словами, чем намёками. А в книге я какая-то хитрая многоходовая интриганка. Не была. Спросила. Договорились. Всё.
Ещё автор труслив в литературном смысле. Как только появляется момент, где нужно показать что-то настоящее, живое — он сразу уходит в сарказм или отсылку к кино. Я получаю шрам на лице? Тут же рассуждения про Наталью Поклонскую и анимешные личики. Как будто ему страшно остановиться и просто сказать: да, это было больно.
Про себя скажу. Автор наделил меня всеми должностями: секретарь, бухгалтер, особист, комиссар, специалист по связям с общественностью. Но показал функцией. А я не функция. Я та, которая хранит память. В папках. В актах. В солдатских книжках, вырезанных из картона, потому что настоящих у нас нет. Архив — это святое. И это не одна строка. Это я.
Он написал, что я похожа на актрису Любовь Орлову. Я не похожа. Я из других Орловых. И мне не нужно объяснять, почему это важно.
А ещё он написал, что я разбила гитару о дерево и сказала: «Давно мечтала это сделать». Это правда. Но автор не написал,почему. Потому что есть вещи, которые не заслуживают существования. И некоторые решения принимаются не головой, а руками. И это правильно.
Семь из десяти. Три балла сняты за гаечные ключи и за то, что автор так и не написал, как именно я заполняла журнал боевых действий. А это было самое интересное.
Л. Орлова. Экземпляр второй. В архив.
