Рецензия на сборник рассказов «Маратрица»
Мир есть иллюзия.
Отрицают это разве что особо посконные марксисты, всегда готовые встать на защиту "материи как реальности, данной нам в ощущениях", и наивные реалисты. Остальные как минимум допускают, что органы чувств дают нам неполную картину, а мозг обрабатывает её не очень корректно. Другие идут ещё дальше: глаза, мозг? - такая же иллюзия, как и вся бренная плоть. Относиться к этому можно по-разному. В конце концов, не всегда иллюзия - что-то плохое. Мы сами собрались на сайте сказочников и иллюзионистов, сплетающих прельстивые вымыслы.
Но заголовок сразу даёт понять, что здесь речь пойдёт о совсем другой стороне данного в ощущениях бытия. Этот текст породили "Матрица" и Мара.
О культовом фильме Вачовски хоть понаслышке, знают, пожалуй, все. Чуть менее известен на Западе второй персонаж. Мара. Князь-морок. Демон в буддизме, ослепляющий смертных пеленой иллюзий, заставляющий оставаться в мире страданий, не дающий выйти за пределы колеса Сансары и достигнуть Нирваны. Никому в тварном мире нельзя верить, всё лживо, всё обманчиво, всё направлено на то, чтобы вы остались на следующий круг боли и греха.
В таком контексте и нужно воспринимать две истории, вошедшие в мини-сборник. Он о ловушках ложного сознания. О том, что за пределами одной трясины надуманных ценностей и тщеты скрывается другая, на вид более привлекательная, но на деле ещё более тщетная и кошмарная.
Вас никто не призывает в это верить. (Линьцзи Исюань настаивал, что не нужно различать грешное и праведное: "Встретишь Мару - убей Мару! Встретишь Будду - убей Будду!") Сам сборник - тоже иллюзия. Сперва он назывался "На просторах Симатериума", задумывался автором как площадка для "неформата" и содержал одинокий нефантастический рассказ "Развод", вызывавший лишь некоторое недоумение: "А зачем?" Автор призадумался. И ответил на вопрос "Зачем?" сменой концепции, так, что от истоков осталось только смутное эхо.
Должен признать, что ремастеринг однозначно пошёл на пользу. Автор всё ещё в поисках, на стадии ожесточённого сожжения черновиков, когда многое успевает устареть быстрее, чем доберётся до публикации. "Маратрица" - явный эксперимент, и местами несомненно удачный. Тут всё ещё хватает несомненных шероховатостей стиля, случаются опечатки, но многие пассажи читаются вполне гладко, а местами уже попадаются по-настоящему удачные образы и обороты. Что не менее важно, истории нарастили крепкий внутренний скелет, у них есть внятная структура и отчётливая кульминация. Пожалуй, удачна и попытка увязать форму с содержанием: автор старается придать вес подтексту, ненавязчиво, но недвусмысленно разделить точку зрения персонажа, заведомо ограниченную и ложную, с имплицитной авторской позицией. "Маратрица" - это истории заблужденцев. Они слабы, подвержены соблазнам, не всё видят, а из увиденного делают не те выводы. Читателям предлагается быть дальновиднее. Мораль им никто не проговорит - пусть гротескная участь не-героев выскажется сама за себя.
Безусловной удачей я эту попытку не назову. Как это часто бывает, в своём неприятии "нормисов" автор, возможно, далековато заходит на территорию карикатуры. Безусловно, он тут в хорошей компании - романтики освистывали филистеров, а "наше всё" советской фантастики Стругацкие не упускали случая пройтись по ненавистному мещанину. И всё же, пожалуй, живописуя безымянного "человека без свойств", автор несколько грешит как против реальности, так и против художественной правды. Нет человека настолько усреднённого, чтобы вовсе не иметь заскоков и примечательных черт. Все мы с тем или иным прибабахом, даже если он не слишком бросается в глаза. Так и здесь какой-то характерный тик или страстишка помимо стандартных алкоголя и сигарет могли бы оживить персонажей, при этом не поднимая их выше запланированного болотного уровня. И если в "Таблетках для успеха" не-герой хотя бы доморощенный конспиролух и подчас скрашивает повествование странными мнениями и необычными сравнениями, то в "Долго и счастливо" протагонист настолько анодированный и пресный, что и читать о нём пресно, как жевать чёрствую мацу. По словам автора, это сознательное решение, но скажу честно - не моё. Но что с того? Я и буддийского подхода к миражированию мира не разделяю, что не помешало мне его учитывать, рассматривая поэтику сборника.
В обшем, перед нами гомункулус, экспериментальное порождение пробирки: гротескное, но живое и дышащее, делающее шаги в неизведанное. Глядишь, куда-нибудь да дойдёт.
Но рецензии этой на всякий случай тоже не верьте. Она тоже может оказаться иллюзией.
Вдруг автор когда-нибудь снова передумает, и к тому времени, как вы её прочитаете, здесь будет совсем другое произведение.