Рецензия на роман «Жребий первого аркана. Книга третья.»

Было интересно посмотреть на мир глазами другой стороны. До этого мы видели только одну сторону медали — мир глазами Баи.

Роланд. Персонаж, из-за которого у меня порой поднималась бровь. Сначала он казался правильным, говорил умные вещи, я даже аплодировала ему — на фоне Изабель он выглядел более благоразумным. Но потом он привёл её в какое-то подпольное помещение и прижал к стенке . Сразу оговорюсь: момент красивый, классно описан, мне понравился. Но Роланд… В ту же секунду он опустился в моих глазах. Я сначала не поверила, пошла протереть очки и перечитала ещё раз — не показалось. Потом он, конечно, немного поднялся, но до того пьедестала, на который я его изначально возвела, подняться уже не смог. И теперь я за ним наблюдала со взглядом собаки-подозреваки.

Изабель. Честно скажу: она меня бесила на протяжении всей истории (в конце немного меньше, но пока что всё ещё бесит). Из этих двоих Роланд все-таки и правда повзрослел, судя по тому, что вспоминала Бель, - а вот она так и осталась той наивной девочкой, которая, кажется, на юношеском максимализме пытается доказать всем, что чего-то стоит (да, время то и правда фиговое для подобного, женщин ни во что практически не ставят, их мнение мужчин не интересует, одним словом сложно, и то, что Бель так себя ведет - и наивно и похвально).

Для меня Изабель все повествование слишком много рефлексировала — много и обо всём. Но здесь, скорее, вкусовщина: это лично моя нелюбовь к слишком глубокому погружению в себя, потому что ничем хорошим это обычно не заканчивается. Из-за этого мне было сложно ей сочувствовать в самые тяжёлые моменты. Например, когда она попала в логово вампиров — всё, что с ней делал Эжен, ушло на второй план из-за её внутреннего монолога. Возможно, автор не хотел уходить в жесть, и это оправдано, но мне это помешало в должной мере прочувствовать её боль.

А вот побег Изабель — выше всяких похвал: мне очень понравилось, как она всё продумала, сам процесс — просто большой палец вверх.

Баи. Ну, Баи — это Баи. Он, как всегда, прекрасен в своей несчастной любви, желании помочь всем, кто попал в беду, и, думаю, не требует особого представления. Замечу только, что он немного перетянул одеяло на себя, когда появился. Но лишь чуть-чуть — потом всё стабилизировалось.

Взаимодействия Баи и Изабель (здесь я вовсе не про романтику) и мысли Изабель о нём показались мне логичными. Девушка пережила то, что и врагу не пожелаешь, чудом сбежала и попала в руки Баи и Келвина (мой тотемный зверёк). Она оказывается в одном месте с магом, которого все клеймят, но он хотя бы живой человек, к тому же спасший её, агрессии не проявляет, очень тактичный. С другой стороны — Келвин, который уже и на человека не особо похож. Кого в такой ситуации выберет мозг жертвы в качестве якоря? Думаю, ответ очевиден.

Единственный раз, когда у меня поднялась бровь, — это момент с лёгким намёком на симпатию со стороны Изабель:

Баи кивнул и устало уселся на край постели с тарелкой в руках. В этом движении было столько тяжести и облегчения одновременно, что у меня внутри всё ёкнуло. Спать бы его уложить, да не затягивать с этим. Здесь, в тёплой комнате, а не неизвестно где, в попытках соблюсти остатки приличий. И сапоги с него бы стянуть по-хорошему, чтоб не сбежал. Устал ведь…

Потому что, судя по времени, обычаям и традициям этого мира, подобные действия обычно допустимы по отношению к возлюбленному или мужу. И, насколько я помню, Изабель всегда коробило быть той, кто сидит дома у очага. Это то, чего она хотела всеми силами избежать. Но это был единственный момент. 

Думала я. Пока автор не влепила мне пощёчину. Сцена с поцелуем… За что ты так со мной, автор? За что?!

Но потом я посидела и вдруг поняла: эти двое — Баи и Изабель — встретились, чтобы спасти друг друга. И тут меня навело на мысль, что этим всё, скорее всего, и ограничится. Они — две истерзанные души (кто пострадал больше, судить не будем, ведь любая боль — это боль), которые даны друг другу, чтобы осознать: жизнь идёт дальше. Что после смерти Бриги Баи может жить и заботиться о ком-то, что после насилия Изабель может любить и быть любимой. Очень интересно, как автор закрутит всё в четвёртой части. 

И напоследок – Келвин. Мой любимый персонаж. Этакий старик-ворчун, который вытаскивает Изабель из пучины самобичевания. Его слова порой попадали прямо в яблочко. Например, эти:

— Да, это произошло, — безжалостно продолжил колдун. — И что? Будешь носиться с этим всю жизнь, как дурень с писаной торбой? Превратившись в трагически поломанную куклу, Эжену на радость? — костлявые руки опёрлись на стол рядом со мной, а мертвец склонился ближе к моему уху, вызывая приступ отвращения. — А быть может, стоит иначе? Например, взять да и не сломаться. Ну так, для разнообразия, а?

Да, Баи спас Изабель, но вытащила её из депрессии, на мой взгляд, именно Келвин, за что ему нижайший поклон. Думаю, если бы после всего, что с ней творил Эжен, рядом оказался Роланд, она бы не спаслась — всё закончилось бы плачевно (или летально).

В любом случае, жду продолжения. Автору — успеха в написании следующей книги!