Рецензия на роман «Леди-горничная возвращается»

Мой Телемак,

Троянская война

окончена. Кто победил — не помню.

Должно быть, греки: столько мертвецов

вне дома бросить могут только греки...

И все-таки ведущая домой

дорога оказалась слишком длинной,

как будто Посейдон, пока мы там

теряли время, растянул пространство.

@ Иосиф Бродский

Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестий  (с)

Дилогия о леди-горничной Илоны Волынской и Кирилла Кащеева - произведение далеко не новое, и писали о нем неоднократно. Примечательно, что мне нигде не встретилось ни одного негативного отзыва об этих книгах. А это говорит о многом. Я полностью согласна с теми читателями, которые хвалили и лихо закрученную детективную интригу, и качественные экшен-эпизоды, и бесстрашную ироничную главную героиню, и интеллигентном юмор, и прекрасный, грамотный язык истории. Но сейчас хочу написать несколько о другом, о том, что впечатлило меня даже больше всего вышеперечисленного, и перевело «Леди-горничную…» из группы «Развлекательное чтение» в разряд  «Большая литература», которая волнует ум, душу и сердце. 

Эта книга гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд: под тонким слоем развлекательного чтения прячется много грусти и душеразъедательных моментов, которые поднимают непростые темы. Вот о них и напишу. 

Она хотела бы жить на Манхэттене (с)

Первая тема - это разговор об успешности бунта против предопределенности жизненного пути, выраженного пословицей «Где родился - там и пригодился».  Современный кинематограф приучил нас к историям в стиле «Дерзай - и у тебя все получится». Но жизнь  - это не голливудский байопик, и далеко не всегда погоня за мечтой приводит к победе, когда - образно выражаясь - живешь на Манхэттене и с Деми Мур делишься секретами. Бывает и так, что поехала в Москву поступать в театральный, не прошла конкурс и пришлось идти в … горничные. Процитирую :

  Идея «все случится именно так, потому что мне нравится, чтоб было так» подводила и людей поопытней Мариты.

Но если жизнь не складывается в угоду нашим планам, это не повод лить слезы:

- Милая Эрика... вы позволите вас так называть? - вмешалась Анита и в ответ на кивок барышни осторожно продолжила. ー Вы же должны понимать, что женщины, даже если они живут совершенно самостоятельно, вовсе не обязательно достигнут каких-то... немыслимых высот. Это сложно вот так взять и достичь чего-то... с нуля, без поддержки... Большинство просто зарабатывает на жизнь... с друзьями встречаются... в театр ходят…

И здесь же - подстрочно - разговор о том, как общество относится к выбору женщиной самостоятельного пути:

- Если бы я вернулась при богатстве... или там должности, вам бы сказали: «Зато у нее не мужа, ни детей!». - вкрадчиво начала я. - С мужем и детьми: «И вот стоило ссориться с семьей и уезжать, чтобы в конце концов все равно выйти замуж?» Но даже если бы я обзавелась разом и состоянием, и красавцем мужем с выводком детей... да хоть личной дружбой с Его Величеством, знаете, что бы сказали вам? «На такое особенные женщины способны, а ты самая обыкновенная! Будешь в лучшем случае секретаршей, а то и вовсе... горничной!» Имперские законы, барышня Эрика... - я подалась вперед, принимая ее негодующий взгляд как удар кулаком на жесткий блок, - Дают вам право послать и родителей, и Тристана в Междумирье без экспресса. В любую минуту, как только у вас на это хватит храбрости. Но те же имперские законы позволяют им не поддерживать вас ни в каких ваших начинаниях - учеба или что еще. Имеют полное право. Что бы вы ни затеяли - добиваться этого вам придется самой, не кивая на то, кто чего добился или не добился до вас!

Открылась дверь, и я в момент растаял (с)

Вторая главная тема книги  - о горечи возвращения к полузабытому родному порогу. У меня вместе с главной героиней тоскливо сжималось сердце, когда я читала ее первые впечатления от встречи с родным домом. Неожиданный упадок и запущенность некогда процветающего поместья - словно немой укор беглянке:

  Кажется, за прошедшие пятнадцать лет никого не заботили ни выпавшие камни, ни размытая дождями обочина, ни ямы от одного края дороги до другого. Даже перед кучером неудобно, обещала ведь дорогу получше. Виноградники сменились пыльными пустырями, дорога вильнула снова и потянулась мимо утыканного ржавыми пиками кирпичного забора. Над забором торчали трубы с едва-едва курящимся над ними дымком. В заборе имелась калитка, замкнутая на тяжелый висячий замок, и дырка в половину человеческого роста - наскоро прикрытая подгнившими досками.

И уже звенит в подсознании неудобный вопрос: «А случилось бы это, если бы я не сбежала, а приняла предопределенный мне родней путь? Нет ли в этой разрухе и моей вины?» И пиковым моментом этих угрызений совести - встреча Летиции с родовым алтарем - как синонима разговора с покинутыми надолго родными: 

Под невысокими каменными сводами стало невыносимо, жутко, непроницаемо темно, и трудно дышать, только тоненький, жалобный, горький, как отвар полыни, скулеж несчастного, одинокого, заброшенного существа заставлял безнадежно дрожать сгущавшийся воздух. Я слышала его стон не ушами, а током крови в своих жилах. Ему было плохо-плохо-плохо, бросили-бросили-бросили!

И при этом - новым подтекстом - ощущение отчужденности, оторванности от родного гнезда, растерянный взгляд вернувшегося блудного дитяти и не нашедшего дома из своих воспоминаний, подернутых дымкой светлой ностальгии. Семья, соседи - все те, кого героиня знала в детстве и юности - не рады видеть «возвращенку» и не стесняясь демонстрируют «южное гостеприимство». И вот тут опять не могу не процитировать «Одиссей  Телемаку» Бродского:

Мне неизвестно, где я нахожусь, что предо мной.
Какой-то грязный остров, кусты, постройки, хрюканье свиней, заросший сад, какая-то царица, трава да камни… (с)

Ах война, что ты сделала, подлая (с)

Третья важная тема - это тема войны: смерти, грязи, жестокости, которые она несет с собой, и того, как  необратимо калечит и уродует людей. 

Я отчаянно злилась, но молчала, потому что... в глазах Улафа было столько боли! Я видела эту боль не раз - у тех, кто с войны пришел, но... так и не вернулся. Кто до сих пор вздрагивает, когда зажигаются фонари, принимая их за отсветы алеманских огненных заклятий.

И здесь же - такой, на первый взгляд, духоподъемно-романтичный, но страшный по своей сути момент с Танцевавшими-на-Последнем балу: 

Мы уходили прямо из зала Академии. Уходили, сжимая в руках новенькие, пахнущие типографской краской магистерские дипломы. Уходили как есть: парни в смокингах, девушки в бальных платьях. Ярвуд обнял меня за талию, и мы вместе шагнули в распахнутый ректором портал - прямиком в пустые окопы с ошметками тел в имперской форме. Загрохотал воздух - алеманцы ударили камнепадом, Ярвуд ухмыльнулся и проорал: «Станцуем с алеманцами, Летишенька?», а я намотала на руку шлейф. И мы станцевали, о как мы тогда станцевали под музыку чужих атакующих заклятий - Ярвуд Молот и Слабачка Летиша!

Авторы словно подхватывают мысль  Булата Окуджавы: 

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:

Вместо свадеб — разлуки и дым!

Наши девочки платьица белые

Раздарили сестренкам своим.

Сапоги... Ну куда от них денешься?

Да зеленые крылья погон...

Вы наплюйте на сплетников, девочки!

Мы сведем с ними счеты потом.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

Что идете войной наугад...

До свидания, девочки! Девочки,

Постарайтесь вернуться назад!

Götterdämmerung

Ну и последняя, поднятая авторами тема - это  разговор о Götterdämmerung (Сумерках богов). Многие из нас познакомились с этим понятием со слов Эшли из «Унесенных ветром»: так он обозначил конец старой эпохи рабовладельческого американского Юга и появление нового мира, в котором куртуазной и изнеженной южной аристократии не было места. Те, кто не принял новые правила игры и не приспособился к изменившейся реальности,  были отброшены на свалку истории, впадать в забвение и лелеять воспоминания о славном прошлом.  И  вот местные жители малой родины леди Летиции (и брат с супружницей, и семейка де Орво, и полицай Баррака, и О’Тул, забытые ею на 15 лет),  - это те же южане из романа Маргарет Митчелл и рассказов Фолкнера, пережившие свои Сумерки Богов и не понимающие, что их время прошло. Так что, если дилогия «Отборная невестах»/«Отборный жених» отсылала нас к Галантному веку и Великой французской революции, то «Леди-горничная» -  это некий оммаж писателям, познакомившим весь мир с Американским Югом.

Кончаю! Страшно перечесть… (с)

Перечитала свой отзыв. Получилось неожиданно много. Даже для меня )) Не знаю, добавила ли я сейчас своими размышлизмами дилогии о леди-горничной очков в глазах будущих читателей или наоборот, отняла Надеюсь, что все-таки добавила. Потому что эта история - просто прекрасна и достойна внимания и любви широкого круга читателей. Единственный минус, который я могу назвать - это плохие, устаревшие по стилю, обложки книг, ложно отсылающие к разухабистым «юмористическим» детективам начала 2000х. Но не дайте им ввести себя в заблуждение и обмануться внешним видом, потому что содержание дилогии - выше всяких похвал! За что авторам - огромная читательская благодарность!