Рецензия на повесть «Аврора в Хогвартсе»

Автор, если это произведение изначально задумывалось как юмористическое, пожалуйста, поправьте теги и сообщите мне – тогда я полностью перепишу свою рецензию. Но поскольку в жанрах заявлены романтика, становление героини и прочие серьезные вещи, в своем разборе я буду исходить исключительно из этого.

Сначала о хорошем

Канон починен, причем починен основательно. Люди, которым в оригинальной истории полагалось умереть, получают шанс выжить. Сириус оправдан, Петтигрю пойман, Гарри избавлен от крестража, Дамблдор жив, Снейп получает возможность наконец-то перестать работать двойным агентом, а Волан-де-Морт в конце концов просто перестает представлять угрозу.

И главное – дети здесь гораздо меньше занимаются тем, чем дети вообще заниматься не должны. После истории с Философским камнем Аврора формулирует очень здравую мысль:

«Но мы смогли остановить Волан-де-Морта без Гарри! А ведь так правильнее. Разве дело, когда работу взрослых выполняет одиннадцатилетний мальчишка?»

Да. Вот буквально да! Одиннадцатилетний ребенок не должен спасать артефакты мирового значения, выяснять, кто пытается его убить, в одиночку разбираться с василиском и регулярно решать проблемы, которые по всем нормальным правилам обязаны решать взрослые. Взрослыми проблемами должны заниматься взрослые. Тут мы с автором полностью сходимся.

Правда, есть маленькая загвоздка. Взрослые при этом, по идее, должны и вести себя как взрослые, а не как тринадцатилетние подростки, которым по недоразумению выдали взрослые тела, профессорские мантии и доступ к опасной магии.

Например, когда Снейп и Аврора замечают, что Квиррелл ночью отправился за Философским камнем, они... просто идут за ним. Дамблдору предварительно никто не сообщает. Два дееспособных преподавателя самостоятельно проходят трехголовую собаку, прыгают в люк и отправляются преодолевать защиту камня.

Педсовет

С остальными взрослыми происходит примерно та же странность. Аврора Синистра работает в Хогвартсе не первый год, коллеги знают её много лет. Но после «попадания» нашей героини никто в педагогическом коллективе особенно не удивляется резкой смене её характера. Минерва, Поппи и Помона практически мгновенно превращаются в «девчонок», с которыми можно пить, хихикать, обсуждать мужчин, обниматься и коллективно утешать Аврору из-за Снейпа.

Напомню: эти люди работали вместе годами! У них были сложившиеся отношения, привычки, субординация. И тут одна из коллег неожиданно меняется на 180 градусов – и у всех всё хорошо. С другой стороны, в каноне странности Квиррелла тоже никого особо не насторожили. Мало ли, может, у них так принято.

Но вернемся к возрасту персонажей. Если бы автор не сообщила мне в первом же абзаце, что героине почти двадцать восемь лет, я бы вообще не задавала половину этих вопросов.

По тексту я бы дала ей лет четырнадцать. Ну, максимум шестнадцать. Шестнадцатилетняя девочка, фанатка «Гарри Поттера» и конкретно Снейпа, погибла, внезапно очнулась внутри любимой книги и решила, что попала в интерактивный квест. Она безудержно восторгается Хогвартсом, мечтает потискать «Гаррика», мурлычет при виде профессора зельеварения, мысленно называет его «Северусечкой», собирается «окучивать буку-Снейпушку», эмоционально скачет от восторга к ужасу и обратно и при первой же возможности бросается причинять добро всем любимым персонажам.

Нормально. В это я бы поверила. Можно даже не школьницу – пусть будет шестнадцатилетний курьер, какая разница.

Но автор зачем-то специально подчеркивает: «Мне, без малого, было уже 28 лет...» (авторская пунктуация сохранена). И мало того, героиня в предыдущей жизни еще и изучала филологию. Вот это упоминание про филологию было совершенно лишним, потому что дальше «филолог» входит в текст во всей красе. Открывает дверь с ноги, если позволите так выразиться.

Филологический триумф Авроры Синистры

«Я сразу отметила дверь и напротив круглое открытое окошко, со старинной деревянной рамой».

«Осторожно подойдя к зеркалу, через пару секунд до меня дошло, что это мое отражение».

«На мне был одет странный яркий балахон, в жизни такое не надевала... Сверху была накидка, легкая, струящаяся как шелк... а под накидкой, которая, кстати, была застегнута круглыми шарообразными пуговицами, было какое-то средневековое платье...»

«Подхватив папку подмышку...».

«Стоящая передо мной женщина, не была похожа на актрису».

Впрочем, что мы, простые смертные, вообще знаем о филологах-попаданках?

И ведь это не разовая проблема первых страниц.

Впрочем, героиня вызывает некоторое недоумение не только заявленного возраста и образования попаданки. Проснувшись в теле Авроры Синистры, она поначалу даже не знает, какой предмет преподает. Выясняется – астрономию. Первая реакция взрослого человека: «Ну, не какая-нибудь трансфигурация, скажем так. Знай себе, сиди в телескоп смотри, да звезды рисуй. Прорвемся!»

Астрономии героиня, естественно, не знает. Телескопом толком пользоваться не умеет. Учебники впервые открывает буквально накануне приезда учеников. К обеду честно признается, что голова распухла от количества информации и она по-прежнему ничего не понимает.

А затем, внимание, цитата: «Так что к концу первой недели я освоилась в Хогвартсе». И это означает вовсе не то, что она научилась находить Большой зал и перестала путать движущиеся лестницы. Она вовсю преподает астрономию. Всем семи курсам. Включая подготовку к экзаменам СОВ и ЖАБА.

Человек никогда в жизни не изучал предмет, никогда его не преподавал, понятия не имеет о местной магической программе, но ровно за неделю превращается в экспертного преподавателя для старшекурсников. Завидую такой суперспособности.

Мой Северусечка Снейпушка

Ну и, конечно же, Снейп. На первом же преподавательском собрании героиня думает:

«Совсем недалеко от входа, слева от Дамблдора сидела моя страсть, мой симпапулечка, моя зазноба. Ах. Как его представить? Слизеринский принц, ужас подземелий. Мой Северусечка Снейпушка».

Чуть позже: «Если здесь и есть приз, то я знаю чего хочу».

Отношения между ними развиваются стремительно и без особенно видимых причин. Но тут я готова даже не придираться. Многие вещи в человеческих отношениях не требуют обязательного присутствия автора со свечкой. Люди могут понравиться друг другу. Могут сблизиться. Могут однажды обнаружить себя в одной постели, не предъявив читателю поминутный протокол того, как дошли до жизни такой.

Пусть будет. Допустим, верю. В конце концов, это фанфик. Здесь можно свести Снейпа хоть с Авророй Синистрой, хоть с гигантским кальмаром. Если автору удастся меня убедить – никаких возражений.

Итог

Сам роман, безусловно, найдет своего читателя, и не одного. Просто этим читателем буду не я. Витиеватые лестницы, пузатенькие тумбочки и Северусечка Снейпушка, на мой вкус, перебор.