Рецензия на роман «Хорошо и лучше»

Хорошо и лучше не будет

«Хорошо и лучше» — четвёртая книга цикла от Емельянова, прямое продолжение «Последней стражи», которая не имеет ничего общего ни с эпиком «Длинной цепи» про суровых северных мужиков, меряющихся цепями в прямом смысле слова, ни с плутовским романом «Мир за пределами Линии» от лица дворянина авантюриста. А перед нами медленная трагедия на фоне мелкой войны о двух людях, которые давно проиграли, но продолжают жить, или, по крайней мере, делать вид, что живут.

 Рэнальф Полукровка, вождь налётчиков, двадцать лет ведёт безнадёжную войну против Железной империи и занимается контрабандой «особенных детей» на север, к Высокому Королю, а Финн Герцог, легендарный наёмник, двадцать лет прячется под личиной кузнеца в деревне на северной окраине, пытаясь быть отцом и мужем. И оба они давно мертвы внутри, хотя оба ещё дышат, и когда их пути пересекаются, всё идёт совсем не так, как ожидаешь.

Структура романа построена на чередовании глав Рэнальфа и Финна, которые иногда пересекаются, иногда расходятся, и это работает, потому что оба героя оказываются зеркалами друг друга: оба потеряли семью, оба воюют с империей, оба давно не понимают, зачем продолжают, и оба не могут остановиться. Так что Рэнальф мстит за брата и тащит за собой дочь кузнеца, а Финн мстит за дочь и идёт против всех; и то, что происходит в финале, объясняется вовсе не благородством, а усталостью, потому что оба настолько вымотаны, что даже месть стала для них рутиной.

Двойственность и маски — это, пожалуй, главная тема книги. Финн Герцог не Финн Герцог, а кузнец, отец, муж, и маска здесь не только то, что он надевает, но и то, что он снимает, потому что под маской кузнеца — наёмник, под маской отца — убийца, под маской мирного человека — тот, кто сжигал деревни и убивал детей, и Егор не даёт ему забыть об этом ни на минуту. Он и не забывает. И сам задаётся вопросом — а каков он настоящий? А может, и нет его настоящего, он давно растворился под тяжестью масок?

 Рэнальф тоже носит маску, потому что Рэнальф Полукровка, Рэнальф Ублюдок, Рэнальф, который смеётся и шутит, скрывает мальчишку, который потерял брата, жену и дочь, и который тащит за собой чужую девочку, потому что не может спасти свою, и весь его цинизм, весь его юмор и вся его жестокость оказываются бронёй, как у Финна, как у всех. И Абби — тоже маска, потому что она молчит, но мы не знаем, почему она молчит (неужели травма от предательства брата настолько велика, что изменила всю её суть?)* — потому что она боится, или потому что ей больше нечего сказать, или потому что она уже давно не здесь... 

*Про это было в книге «Последняя стража», предыстории.

И рефреном проходит мысль Егора через всю книгу (но заметил я это не сразу) — «хорошо уже не станет никогда, но может стать лучше»:

«Стало действительно лучше. Стало как-то... обычно. Каждый день как прошлый, и примерно понятно, что и куда идёт. Было даже почти хорошо, пока не перестало.»

«Сопутствует удача в делах? — спросил его Финн.

— Можно сказать и так, — отозвался налётчик, в этот раз всё же посмотрев свои карты. — Стало лучше.»

«Война закончилась. Стало лучше.

— Может быть и так. Может быть, теперь всё действительно лучше.»

Главного героя Егор опять спрятал, как спрятал он его в «Мире за пределами Линии», где все думали, что главный — граф де Венжу, а оказалось, что главные — Винчензо и Империя; тут я тоже поначалу думал, что главный — Финн Герцог или Рэнальф, а на самом деле главная — Абби, девочка, которая не говорит, не плачет и просто есть. А вокруг неё всё вертится, потому что её похищают, спасают, теряют и находят, и в эпилоге именно она остаётся с кольцом. Ну и я читал один рассказ Емельянова, формально никак не связанный с циклом, а там третьестепенная героиня имела фамилию Смит, и меня терзают смутные сомнения...

Отдельная линия, которую Егор ведёт через всю книгу, — это инженеры, «особые дети», маги, которых вывозят на север, сковывают стеклом, передают из рук в руки, как товар; которых Последняя Стража убивает, Высокий Король собирает, Империя боится, а Рэнальф переправляет. И в какой-то момент понимаешь, что это дети, у которых отняли всё: детство, дом, имя, волю, и они выросли среди чужих, не знают своего народа и чужие для всех, и они — сила, которая в любой момент может выйти из-под контроля. А она точно выйдет из-под контроля.  

Также в «Хорошо и лучше» упоминаются ещё несколько персонажей прошлых повестей, кто-то мельком, кто-то удостоился прямого описания. И весь цикл разрастается, постепенно, как сеть опутывая твоё внимание, и вот ты уже сидишь и с нетерпением ждёшь продолжения, прямого или нет.

Кульминация всей книги, блот, на который сходятся все вольные кланы, показан во всём блеске и нищете, где решает не авторитет, но сила. Вместо того, чтобы объединяться против общего «врага» (а Империя не дожала кланы по причине «монетной чумы», а потом стало просто недосуг, пускай себе балуются до поры до времени), кланы грызутся насмерть друг с другом. Ни песен, ни общих костров, ни смеха, ни даже просто радостной речи — воздух густой и напряжённый, и ты чувствуешь, что это не собрание союзников, а сходка чужих людей, которых свела нужда и которые в любой момент готовы друг друга убить. А ещё при прочтении у меня возникли смутные аллюзии на некие современные события, но я не готов рассуждать об этом в рамках заметки.

А ещё Егор исподволь рассуждает о свободе. Что это такое для персонажей? У каждого она разная. Свобода в этом мире стоит ровно столько, сколько за неё готовы платить. Горцы платят кровью, нищетой, разобщённостью и смертью детей. Империя платит золотом, порядком и безопасностью. И ведь Рэнальф видит, что там тишина, видит, что в Империи нет войны, там люди живут, он понимает: война, которую он ведёт двадцать лет, — не война за свободу, а война за то, чтобы не признавать, что свободы уже нет. Империя поглощает медленно, уверенно, не оставляя ничего, и вольные кланы не могут ей противостоять, потому что они не вместе, они свободны. Каждый сам за себя — и это их проклятие.

Что в итоге? «Хорошо и лучше» — книга мрачнее и медленнее всех в цикле. И от этого более честная, что ли, потому что здесь нет приключений и нет победы, а есть только люди, которые пытаются жить после того, как всё закончилось. У них не очень получается, но они пытаются, и это, если подумать, самое важное. Название книги — не вопрос и не ответ, а диагноз: хорошо уже не будет, будет лучше, но не для всех, не сразу и не за просто так, и герои это знают, и всё равно идут, потому что иначе никак. И если это и есть лучше, то что тогда было хорошо?