Рецензия на повесть «Холодные реки ласковы»

Это для меня первый текст автора. Поэтому говорить буду много: первое знакомство — оно такое. Сразу много мыслей, чувств, наблюдений.

И начну я с признания: мне понравилось. Мне не просто понравилось — я завидую и аплодирую: текст прекрасен. Недосказанность значимого и завершенность мелочей, прозрачность и чистота картинки, почти эротическая чувственность, нетипичность образов, кинематографичность — мне нравится в нём всё. Не удивлюсь, если автор сама занимается фотографией или рисунком: у меня ощущение, что я сходила в кино на очень хороший авторский показ. Или как будто пролистала дорогой альбом с акварелями. Надела белые перчатки, подошла к постаменту — и утонула. То есть это не просто текст. Это опыт соприкосновения. Энигма прекрасно владеет словом, и я настоятельно рекомендую эту повесть всем эстетам: вам понравится, вас затянет. Во всяком случае, я завершила текст с настойчивым желанием вернуться в дом у реки. Осмотреть собранную по кусочкам посуду. Выпить чаю. Примерить шерстяную юбку. Познакомиться с Александром...

Александр. Да.

Вы любите околоэзотерические разговоры? Если да, не переключайтесь. Потому что я сейчас попробую сказать то, что говорить прямо довольно сложно.

Текст понравился мне не просто так. Если вы не впервые видите то, что я пишу, то наверняка знаете: вода для меня наделена особым символизмом. Это... это грань. Это единение. Это соблазн растворения через слияние. Это дом. Это узнавание. Океан ли, река, дождь или взявшиеся из ниоткуда капли воды на моем подоконнике — оно всё для меня не просто так. И выходящий из воды мужчина именно с таким, очень значимым для меня, именем... Ну, это попадает в самое мурчало. И вызывает вопрос: откуда к нам приходят образы? Почему они бывают так созвучны? И главное — почему совершенно разные люди из разных мест на земле вдруг переживают эти образы схоже?

А самое смешное, что, когда я размышляла о рассказе для своего сборника об океане, я в результате увидела кое-что очень похожее. Тот самый мужчина, как бы состоящий из воды. Тот самый соблазн вернуться домой. Только в моем случае героиня не смогла переступить порог и окунуться в глубину — побоялась того, что в ней скрывается. И вот как это так? Писать теперь набело я свой вариант, конечно, не буду. Во-первых, слишком похоже, во-вторых, до уровня Энигмы мне не дотянуться. Но это сходство мысли... Автор, мы там с вами в ледяных потоках нигде не пересекались? Если вдруг пересечёмся, дайте знак. Пожмем друг другу руки.

Но достаточно обо мне. Вернёмся к тексту. Он ведь не только про воду. Он про вампиров. Кто не писал о вампирах? Все писали. Я тоже писала. И при этом я их вообще-то не люблю и отношусь к ним предвзято. И вот вошла я в этот текст с ожиданием набора шаблонов — и текст снёс эти ожидания в ноль. Да что там. Если бы вампир не представился сам, я бы даже не поняла, что это их братия. Хотя намеки (очень красивые) в тексте есть. Меня эта нетипичность очень порадовала. Настолько, что я хочу ещё. Как жила не-мать Анны Марии до нее? Умеют ли эти вампиры принимать разные образы? Чем занимался Александр дальше? Как шло следствие? О да, роман про расследование пропажи Анны Марии — это было бы роскошно. Настолько, что я чувствую соблазн написать что-нибудь подобное самостоятельно.

Но вампиры — это оболочка. А под ней мне видится психологическая драма о семье и отношениях. Холодная мать, которая тянет силы из дочери и, видимо, из мужа, который в конце концов умирает. Дочь, которая убегает подальше от нее. Потребность Анны Марии вопреки всему любить свою мать и быть любимой ею. Невозможность удовлетворить эту потребность никакими путями, потому что, к сожалению, раны от отсутствия родителя не залечить. Встреча с тем, кто подобен в своем отношении к Анне Марии её ледяной и практичной матери, но с кем есть шанс получить хоть что-то похожее на любовь. Плата за это — растворение личности в мужчине, который забирает жизнь Анны Марии. Интересно, что от этого исхода не спасают ни устроенный быт, полный уюта и красоты, ни владение своей жизнью и свобода от матери, ни внимание друзей и поклонников. Ничего. Интересно и достоверно. Травмированная душа отзывается на знакомые страдания, даже не распознавая их как таковые.

Что мы имеем здесь в результате? Изящно выполненную историю человеческой драмы в мистической обёртке. При этом текст абсолютно не давит. Он легкий и наполненный светом. Просто свет этот напоминает утро ноября: холодный, рассеянный, чуть приглушённый, будящий в груди что-то, чему нет имени и что никак не даёт просто сидеть на месте. Зовёт куда-то. Может быть, к ласковой холодной воде, которая что-то знает. Что-то знает, но не говорит.