Рецензия на повесть «Тень над Штутгартом»
Сразу признаюсь, я не люблю фанфики. Поэтому к повести Анатолия Фёдорова «Тень над Штутгартом» подошёл с предубеждением. Повесть написана по мотивам одной из любимых сказок моего детства — «Карлик Нос» В. Гауфа. Первой мыслью было — зачем покушаться на святое? Впрочем, это чувство быстро сменилось любопытством. Автор не пересказывает Гауфа, а берёт лишь начало сказки и вкладывает в него свою идею. Как утверждает он сам в аннотации, это нечто среднее между немецкой готикой и лавкрафтовским ужасом. Замысел, конечно, весьма амбициозный. Что же из этого получилось?
Завязка довольно интересная — ведьма похищает мальчика Якоба, потому что в его жилах течёт древняя кровь иных цивилизаций. Представители их давно удалились в другие измерения, но часть потомков осталась на Земле. Якоб должен помочь вернуть их. Идея соединить фольклорную сказку с космическими мотивами кажется оригинальной, а сеттинг Германии XVIII века создаёт интересную атмосферу. Однако динамика держится только на концепции. Конфликта, как такового, нет, сюжет развивается скорее как цепочка описаний. Даже в кульминации мало напряжения.
Автор сознательно имитирует манеру письма Гауфа, и это получается недурно. Повествование размеренное, без резких скачков. Даже в острых моментах сохраняется неспешный ритм. Для сказки это естественно, а вот для хоррора — не очень-то. Лавкрафт, на которого ссылается автор, нагонял ужас постепенно. У Фёдорова напряжение сделано размытыми мазками. Впрочем, это не мешает читать.
Героев, по сути, всего два — Якоб и ведьма. Остальные появляются эпизодически. Якоба жалко — он ребёнок, втянутый в непостижимые события, и его растерянность передана убедительно. Ведьма вызывает ужас — но не тот, которого хотелось бы. Оригинальная ведьма у Гауфа была гораздо криповее! Тут прямо хочется спросить: «Анатолий, вы же обещали лавкрафтовский ужас! Так почему же вышло бледнее, чем у сказочника позапрошлого века?»
Текст написан грамотно, читается легко. Главная проблема в том, что автор пытается создать атмосферу ужаса, но его чудовища и страшные пространства толком не описаны. Часто встречаются эпитеты вроде «существа, которые не поддавались описанию» или «которых не должно было существовать». Но тот же Лавкрафт, прежде чем объявить нечто неописуемым, всё же давал характерные детали — щупальца, крылья, холод, гнилостный запах. У Фёдорова часто сам штрих и есть «не поддавалось описанию». Монстров упоминается множество, но лавкрафтовских чудищ среди них нет, или же они описаны так, что не пугают. И ещё один недочёт — в мир старинного Штутгарта часто вкрадывается современная лексика типа «генетика», «эволюция». Буквально режет глаз!
Основную мысль текста я, честно говоря, не понял. Сюжет оригинальный — спору нет. Но что автор хотел сказать этой переделанной сказкой, для меня осталось тайной. У Гауфа всё было мрачнее, проще и осязаемее — злая колдунья превратила мальчика в уродца, он страдал, потом выстоял благодаря своей смелости и доброте. Здесь же мотивы наслаиваются, а в итоге получается некая какофония. Может, так и задумано — оставить читателя в недоумении, чтобы он сам придумал выводы?
Пожалуй, главное достоинство повести — это оригинальность замысла. Автор попытался скрестить Гауфа с Лавкрафтом, но создал нечто своё — не чистый хоррор и не детскую сказку, а именно авторскую вариацию. Но я не могу определить, кому рекомендовать эту повесть. Детям будет непонятно. Взрослым, любящим ужасы, лучше почитать настоящего Лавкрафта. Вероятно, книга найдёт своего читателя среди любителей жанровых экспериментов — тех, кому интересен сам по себе необычный гибрид.
С одной стороны, читается хорошо, стиль приятный. С другой — мои предположения не сбылись. Я ожидал реальных мурашек по коже, а возник лишь вопрос «зачем?». Впрочем, у книги много положительных отзывов — значит, людям такое нравится. Возможно, я просто не та аудитория. Или же Анатолию Фёдорову стоит в следующий раз не только обещать неописуемый ужас, но и описать его, нарочно для таких приверед, как я.