Рецензия на сборник рассказов «Людоед»
Дисклеймеры:
- Это не привычный всем разбор на молекулы. Скорее, персональная отсебятина (как и все мои рецензии);
- Многобуков. Встречается лютая субъективщина, и маты...
Вкратце: книга - понравилось! Даже могу рекомендовать.
Но не всем...
Мы с Вами живём в интересную эпоху подмены понятий, причём - в какой-то совершенно дурной аллитерации.
Раньше было как: вот, допустим, есть эпидемия. "Пулемётом" объявляется режим ЧС, с "паникой на борту". У нас - режим "Повышенной готовности". Готовиться к чему, и как это - "повышенно", никто толком не объяснил. А "паника на борту" от этого усилилась.
Нет войны, но есть СВО. От перемены названия не перестали гибнуть... А глобальная Война приобрела совершенно иной характер; нынче - уже с большой буквы.
Как говорят старожилы, в Известиях не было правды, а в Правде не было известий. Поменялось немного: множество авторитетных (и не очень) изданий могут лепить диаметральную информацию, как данность. Зачастую - без возможности фактчека, где находят раздолье диванные войска. Они горазды плодить тысячи предположений, одно краше другого.
Глобальное хранилище данных и средство связи превратилось в вещь, которая в корне меняет информативно-когнитивную составляющую. Включая социальную, и личностную. Неживое и искусственное бьёт по нам сильнее, чем живые люди! Парадокс?
Цены тоже бьют, и не только по карману. Меняется персональное отношение к жизни (пусть и где-то в мелочах, но - меняется). Персональное напряжение, тревожность, агрессивность окружающих людей. С другой стороны: смотришь на пробку, скопившуюся на проспекте. И понимаешь, что большая часть машин стоит свыше 3 миллионов рублей. И ты такой, в старенькой Тойоте за 500 тысяч (или в общественном транспорте). Заходишь в интернет - а там куча куч "успешных", впаривающие "успешный успех". Нарядные такие, на Бали (или наеБали), с кабриком, со счастливой рожей. Безусловно, такие фантики уже не воспринимаются всерьёз: у всего есть причина, включая показуху. Но мысль всё-равно мелькает: а какого хрена происходит, и что со мной не так?
Отмотаем на десять лет назад: сентябрь 2016 года. О чем мы тогда переживали? Если без персоналий (горе, болезнь, и прочая индивидуальная серьёзка), да вообще не о чем было переживать! Ну, прошлись по Крыму "Вежливые люди", кто-то поскакал, что-то сожгли. Рынок и курс валют, говорят, был непредсказуемым (ага...). Седьмой Айфон представили, у Самсунгов батареи взрывались. СтопХам "прикрыли", и Астахова "попросили".
Здорово же было! Однако, даже в то время каждый из нас ощущал некое латентное "но". Они были, без них никуда. Вот, вроде всё нормально, но!
Но...
Прошло время, и эти "но" не кажутся столь значимыми. Наша жизнь изменилась за предшествующие шесть с половиной лет, включая нас самих. Пробивая очередное дно, опускаясь "ниже" и "глубже", мы ощущаем предыдущее дно, как "крышу". Которая была лучше по определению.
Что наводит на простую идею: а что, если лучше, чем сейчас, уже не будет?
Закрепиться этой идее помогают разные начинания. Включая резкую, печальную, но имеющую право на существование книженцию в поджанре постапокалипсиса. Именно такая и будет на разборе.
Сюжет происходит в недалёком будущем, спустя несколько лет после глобальной трагедии (катастрофы, войны), в безымянном городе нашей Необъятной. С подсказки автора: Хабаровск. Сколько лет, и после какой трагедии книга не говорит. Соль не в этом, ведь основная идея произведения - показать, что случилось за это непродолжительное время с нашим привычным миром и обществом от лица главного героя. И как может повернуться разум и быт среднестатистического человека, если "фантазировать" по серьёзке.
Главный герой - безымянный выживший (в одной из глав, желая показать себя с человечной стороны, называется "Андреем"). Сменив профессию юриста на беспринципного выживальщика, живёт в обычной для постапокалиптического мира реальности. С обычными, для этой реальности, людьми. Из близких - женщина, и маленький сын. У них тоже нет имён; люди здесь вообще безымянные, либо имеют клички, оставив имена, как рудименты прошлой жизни.
Потасканный судьбинушкой (как и все), главный герой придаётся воспоминаниям, которые сделали этот мир таким. Как люди сбивались в первое время в стаи, как кто-то стал впервые людоедом. Как время поменяло людей, где каждый друг-другу недруг, противник, чужой. Некоторые продолжают "кучковаться" по интересам и общностям: страйкболисты и тактикульщики, фанатики с неким общинным строем и тотальной верой а-ля Средневековье. Торговцы, караванщики, наёмники... В большинстве своём, люди живут отшельно, и взаимодействуют исключительно по мере возникновения надобности: надо же приобретать ресурсы для выживания, обмениваться, и делать совместные вылазки? Более человечные натуры, волею судьбы и Дарвиновских устоев, покинули этот Мир, с обнулением двухминутного цикла на вдох и выдох. По разным причинам, включая грабежи, разбои, и яркую жестокость, проявленную другими, более жизнеспособными индивидуумами в эпоху постапокалипсиса.
Отсюда возможно сделать вывод о характере ГГ: жёсткий и жестокий, циничный, расчётливый, наблюдательный, с высокими аналитическими способностями в силу прошлой работы (юриспруденция - это стиль жизни). В его архетип старательно "залезают" воспоминания и эмоции оставленного прошлого. Любовь, которую он внезапно встретил. Чувство сострадания, которое он проявляет внезапно для себя к ближним несколько раз за книгу. Праведная и безрассудная месть, которую он безжалостно реализует, потеряв людей, а до их смерти - мнимая к ним отстранённость и показное безразличие.
ГГ не чужды и положительные эмоции, как любовь к своему сыну, сожительнице - матери ребёнка. В семье "добро" и "зло", "теплота" и "привязанность" заменило слово "обязательства". Это, казалось бы, привычное слово подменило "очаг" на что-то, из за чего не хочется, но нужно жить дальше. Что не может не вызвать параллель с нашим миром: как часто мы обращаем внимание на что-то кроме "бытовухи"? Когда мы испытываем осмысленные эмоции, кроме как в момент потери и персонального "сотряса"? Вперёд - выживай - бей, беги, борись... Что останется эхом в нашей в голове от такого беспорядочного бега? И с кем вы будете "прощаться", когда поймёте, что вы это безвозвратно потеряли? Спойлер: не будете. Потому что уже прощаться не с кем, или не с чем.
Словно подтверждая эту идею, ГГ уже не считает, сколько прошло времени с момента катастрофы. Одна зима? Две, три - сколько? Он принимает такую рутину, поскольку иной у него - нет. Такая "жизнь" безразлична к эмоциям, эмпатии, кроме необходимых для выживания вещей, превратившихся в смысл жизни: поиск провизии, обеспечить хоть какое-то детство сыну, и сделать так, чтобы у жены было из чего готовить.
Звучит знакомо? О, да...
Это приводит историю к кульминации, когда ГГ "навсегда расстаётся" с одним из своих привычных напарников, и остаётся один. Распоряжается своим одиночеством и отсутствием прикрытия, поступив благородно, но - глупо. За что был жестоко повержен, словно "наказан". Момент прозрения и просветления стал роковым, что нивелирует это "просветление", как последний шанс остаться человечным. Усиленно качнув выводы и мораль в диаметрально противоположную сторону.
Надеялись на сказку? Признаться, я - надеялся. И получил её, с нюансами: просто, сказки бывают разными. За счёт формального "хэппи-енда" на антитезе раскрывается совершенно иной подтекст. Делающий сказку грустной присказкой для взрослых, где нет веры и надежды на что-то светлое.
Забористой истории помогает стиль повествования, с допущением ненормативной лексики (временами - с матерщиной). Сухой на эпитеты и описание окружения, даже - диалоги, которых едва ли наберётся за всю книгу 10 000 символов. Монологи происходят у ГГ часто, в моменты которых слово "Людоед" перестаёт означать человека, принимающий в пищу мясо другого человека. Теперь, это всё про время, умершие души, и цинизм. Местами, ход повествования кажется рубленным, допускающим недосказанность, и "бег по кочкам". Это - не сумбур, а отражение черты вселенной автора: простого на события, но чудовищного по своей сути. К чему размышления о голубизне неба и мягкой зелени на листьях, если нечего жрать? И, наоборот: как о возвышенном разговаривать на пустой желудок? Если такой стиль допускать в любовных романах, получится: "Пришёл, засосал/дал в рот, сунул-вынул, ушёл". Такой подход теряет лирическую составляющую произведения - в хорошем и плохом смысле одновременно. Всё зависит от предпочтений и изначального аппетита читателя: если вы собрались порефлексировать, последить за мыслями автора, и окунуться в атмосферу таинства, то эта книга - не ваш выбор.
Допускается жестокость, местами - чрезмерная. Она меня насторожила. Не поймите: я не против жестокости, которая объясняет лор, сюжет, контекст. Я также не против жестокости, которая объясняется встречной жестокостью (вендетта). Меня настораживает, когда жестокость является достаточной самоцелью. Возможно, таким способом автор хотел показать "разруху в головах", когда социальный элемент человека, как вида, теряет свою привычную значимость. Когда дети используются, как приманка, либо воспринимаются угрозой/объектом нападения. Когда жрать падаль - обычное дело. Когда подарок в виде погремушки для сына способен сильно изменить мнение о человеке. В любом случае, чувствительным натурам и особо впечатлительным я бы такое произведение не рекомендовал. Не намекаю на то, что вы слабые, или в чём-то "плохие". Просто, такое чтиво не добавит вам настроения и равновесия, которые в наше время на вес золота.
Я говорил, что тут нет таинства? Получается, соврал: оно - есть, но в книге подаётся сумбурно, через тот самый "бег по кочкам". Сам факт рождения ребенка в такое время - чудо. Или случай, когда ГГ нужно чем-то кормить сына, и он набредает на выгодное предложение одного считающегося "постылым" чуваком (а он просто старается сохранить некое подобие человечности). Есть бабушка "божий одуванчик", которая частично предсказывает ГГ будущее. Как уже писал ранее - внезапная встреча с женщиной, которую любил. Критическое на удачу спасение юной девушки за вознаграждение. Такая же удача в запоздалой мести за другую деву, которую ГГ ранее предал. И ГГ пытается проникнуться этими событиями, жить этим, отвлекаясь от деструктивного. Словно цепляясь за соломинку прошлой жизни, где находилось место человечности, и предыдущим своим "НО". Однако, всё сводится на "нет", поскольку такие чуда чудные идут рука об руку с трагическими событиями, смертью, предательством, бессердечностью, злым роком. Фраза из Бумера напрашивается сама собой, но она здесь не уместна. Это - персональная рутина, которую не выбирают, не боготворят, а - просто делают. Но она формирует человека, его паттерны поведения. Выражаясь языком произведения: "Цвет – это то, что мы чувствуем. И когда чувства умирают, мир становится серым. Я не знаю, умер ли я тогда. Может, да. Может, нет. Я знаю только, что я больше не вижу красок. И это – самое страшное, что со мной случилось. Страшнее людоедства. Страшнее убийств. Страшнее всего. Потому что цвет – это жизнь. А жизнь кончилась".
Это мой любимый отрывок из книги. Откуда он, и после каких событий - умолчу. Ближе к делу, и телу:
Второстепенные персонажи здесь тоже присутствуют в достаточном количестве. Они не выполняют функцию декораций, хоть и времени в книге уделено им не сказать, чтобы много. Как мне показалось - это своего рода раскрытие потаённых желаний ГГ на уровне подсознания через окружение. Такие персонажи, по классике, двигают сюжет: каждый из них олицетворяет и отражает своё время, влияет на главного героя. Здесь без сюрпризов: серая и чёрная мораль, выбор-последствия, скоропостижность ухода большей части из них. Им веришь, они прописаны в духе произведения, но акцент всё равно делается на ГГ, и через его восприятие.
Финал закономерен, оттого оставляет после себя чувство... Утраты? Вероятно, это не совсем верное, но наиболее говорящее личное ощущение. ГГ изменился в худшую сторону, а его реинкарнация закончилась повышенным цинизмом и чрезмерной жестокостью. Ещё одна пропащая душа на просторах эпистолярного жанра. Ещё одна история, которая закончилась так, как она должна была закончиться с точки зрения достоверности.
Хотелось бы иначе, но... Не то время, не то место. А эти грёбанные "но" найдут место всегда!
Как итог - книгу не назвать самобытной. Она достойно исполнена, я не нашёл в ней ошибок, опечаток, и не было желания закрыть на первой же главе. Автором выдержан ход повествования, стиль, допускаются интриги (ряд из которых я раскрыл; но не сказать, что это помешает чтению).
С другой стороны, а чего ещё ждать от постапокалипсиса с элементами реализма?
Книга понравилась относительной достоверностью, схожими размышлениями о том, как будет развиваться жизнь после слома привычной цивилизации. Подкупает локация (не США и чуваки в силовой броне, и не прочее "Тридевятое царство"), описания механизма изменения психологии людей, местами - нелинейность и внезапность происходящего.
Есть "НО": у меня нет уверенности, что в наше время такое чтиво придётся по вкусу всем. Тем более - есть опасения, что оно может не принести пользы... Не упрёк: я допустил в своей книге такую же ошибку. Видите ли, когда вокруг всё относительно спокойно, то давящие безысходностью вещи читать приемлемо. Бодрит, "тонизирует", и создаёт "уют" (в кавычках). В эпоху постоянного стресса, вероятнее, читатели хотят расслабиться, отвлечься, читнуть за юмор, и за лёгкие душевные материи. Поскольку у всех "давящего контекста" - с избытком. История о безымянном "Одном из нас", только - в России, читается с налётом на обеспокоенную нервозность. И так неведомо куда "щемиться" от каждодневных и ежечасных "НО". А здесь эти "НО", учитывая проглядывающийся реализм, утрачивают свою значимость до упавшего в стакан ярлычка от пакетика с чаем. Вопрос в личном восприятии и вкусовщине, однако - напряжённый посыл может навредить ещё большим нагнетанием. Психика и "чаша" - не вечны...
Другая сторона медали гласит: а как часто вы бываете по-настоящему счастливы? Имеют ли значение те вещи, которые вы считаете важными? Может, дело в личном восприятии объективной действительности, которое (восприятие) всегда субъективно? Стоит ли жить отложенную "на потом" жизнь, и поддаваться "однодневному" вектору планирования?
От себя - скажу: бывали такие времена, когда я жил в ожидании события. Это время было мной проёбано... Иначе я сказать не могу. Я только и делал, что ждал. Надеялся, верил. И упустил тот самый временной отрезок, когда я мог любить, быть любимым, счастливым. Я мог делать всё, что угодно, за исключением ряда ограничений, но... В моей жизни плотно поселилось ожидание. Словно это время было ненастоящим, не стоящим внимания; ведь, дальше начнётся другая жизнь, а сейчас - всего-лишь ждём! Я забыл, что время - один из немногих ресурсов, которое не купишь, и не вернёшь обратно. И был наказан забвением: я помню, что тогда происходило только по фотографиям.
И такое персональное "но" есть у каждого. Оно есть всегда. Плохо, когда оно руководит твоей жизнью.
Тогда, главное - помнить: а что, если лучше, чем сейчас, уже не будет?
Об этом нам всем и напомнит Пол Берд. С оттяжкой, и без лишних слов.
P.S. Очередное лирическое отступление (можете не читать).
Я тута давеча попал "в телевизор" к автору в пост. Мол, откуда берется многобуков в тексте, и о чем можно много писать?
Хотя бы об этом, коллега! Вот тебе "рецуха" на 16 тысяч символов. Я сделал текст более развернутым, живым, налил персональных установок, что объясняет личное восприятие (ящитаю патамушта, и объяснил это "патамушта"). Поскольку творчество - это всё про "отсебятину". И эта отсебятина может нрав/не нрав. Когда мы стараемся быть объективными - это верный ключ к пониманию изначально субъективной вещи.
Ведь, ты - старался, пыхтел, творил, писал. Напишут, бывало, что "говно", а ты даже не поймёшь - почему? Абидно, слющий, да?! Мне не зазорно, хоть и по времени затратно, оставить такой опус. Не самопиара ради, а - для тебя! Как способ сказать большое спасибо за творчество, и что ты живой!
Это, как минимум, не вредно; как максимум - приятно! Не понравится - удалю, нет проблем 
Поэтому, мой тебе (и всем вам) ответ: я предпочитаю длинный стиль изложения. Я - за расширенное повествование, поскольку в нём кроется понимание произведения через личность автора. Ведь, именно голова автора порождает миры, персонажи, последующий "движ". А как узнать, что в голове? Правильно: языком и текстом.
Да и у кого короче - тот дома сидит 
Но в рамках твоей поделки ситуация совершенно иная. Такой ход и стиль повествования - инструмент.
И, как я уже указывал раньше, всё более, чем в порядке.
Ты - молодец! Продолжай в том же духе.