Рецензия на повесть «Интерпретация Райдо»
Книга «Интерпретация Райдо» Ивана Геннадьевича Архипова вызвала у меня довольно противоречивые впечатления. Сама задумка мне показалась интересной, но во время чтения меня практически не покидало ощущение, что передо мной не готовая повесть, а её довольно подробное краткое содержание.
Но давайте обо всём по порядку.
В центре истории оказывается молодая блогерша Сантара, которая однажды ранним утром выходит из дома и довольно быстро замечает, что с окружающим миром происходит что-то странное. Девушка не чувствует дождя, не может нормально взаимодействовать с предметами, а рядом внезапно появляется незнакомец по имени Райдо. Очень скоро выясняется, что Сантара умерла и теперь находится где-то между мирами. Райдо становится её проводником, а сама девушка позже получает новое имя — Беркана.
Уже в самом начале у меня появились вопросы к подаче. Например, описание показалось слишком сухим и скорее информационным, чем художественным:
«- Странно, почему все двери открыты? Я выхожу на улицу, утопающую в вихре осенней распутицы. Ливень кипятит поверхность луж, листья кружат, стенают деревья на ветру. А я стою тут в такую рань. Зачем? — подумала Сантара.
Она одёрнула плащ, натянула капюшон и огляделась. Ни единой души. Девушка вздохнула, расправила плечи и зашагала навстречу непогоде.»
Вроде бы мы понимаем, что вокруг ливень, сильный ветер и пустая улица, но сама сцена практически не ощущается. И дальше с подобным я столкнулась ещё не раз: текст сообщает, что происходит, но не всегда позволяет это прочувствовать.
Почти сразу появляется Райдо, и здесь уже возник другой вопрос — к диалогам:
«— Ну, сколько тебя можно ждать? Нам уже пора выдвигаться, —
помолчал и добавил:
— Ты хоть представляешь, сколько у нас дел?— А ты кто, сон? Я не договариваюсь с незнакомцами о встрече в такую погоду. И вообще, у меня сегодня выходной, — ответила Сантара.
Она почуяла в этой ситуации некий подвох. Ну кто будет в такой ливень завязывать знакомство.— Меня, кстати, Райдо звали когда-то, а ты ведь Сантара? — продолжал беседу молодой человек, бесшумно приближаясь к очаровательной двадцатилетней брюнетке.
— Да, а ты откуда меня знаешь? Я тебя раньше никогда не встречала в нашем районе. Ты тоже мой подписчик? — Сантара, начинающая блогерша, решила, что её популярность понемногу набирает обороты.
— "Блогерша — это кто? Профессия новомодная или титул какой-нибудь?" — незаметно подошёл Райдо и взглянул на нашу героиню.»
Сам разговор для меня звучит не очень естественно. Знаете, когда перед важной встречей заранее прокручиваешь в голове возможный диалог и сам же придумываешь реплики за второго человека? Вот здесь у меня возникло примерно такое ощущение. Персонажи вроде отвечают друг другу, но временами это больше напоминает разговор со стеной.
С диалогами связана и ещё одна проблема, которая встречается по всему тексту:
«— Ты издеваешься? Хочешь сказать, что никогда не смотрел мой канал? —
ей вовсе не импонировало внезапное знакомство.»
Дальше подобное оформление повторяется неоднократно:
«— Простыми словами — совершенно верно.
Или, как у вас говорят военные: "Так точно!". Но есть шанс прервать пребывание в "среднем мире". Иначе, на вашем диалекте — "отправиться в командировку", "уйти в отпуск", —
Райдо закрыл лицо руками, всем видом показывая свою усталость.— То есть умереть окончательно? А от чего это зависит? Если понравится — можно пока остаться? —
уже заинтересовалась Сантара, засыпая молодого человека вопросами.»
Поэтому это уже сложно принять за единичную случайность: ремарки постоянно визуально отрываются от самих реплик, и оформление диалогов требует отдельной вычитки.
Есть вопросы и к раскрытию самой Сантары:
«С детства Сантара характером была одинока и сходилась с окружающими неохотно. Зачастую предпочитала быть в стороне от реальных событий, становясь почти что сторонним наблюдателем, принимая лишь формальное участие в коллективных делах.»
Вот здесь мне хотелось бы увидеть хотя бы небольшой флешбек или несколько коротких воспоминаний, которые показали бы эту черту героини, а не просто сообщили о ней. Сейчас мы сразу получаем готовую информацию о её характере. Подобным, кстати, часто грешат современные фильмы, сериалы и мультфильмы. Вспомним хотя бы ребут «Винкс», где это происходит постоянно, хотя это далеко не единственный его минус. А временами там могут вообще ничего не объяснить по принципу: «Ну вы же и так знаете!»
Похожая проблема возникает и в одном из первых важных моментов книги:
«Рука онемела. Ладонь не чувствовала металлической прохлады. Она разозлилась, сильно пнула порог, но ни удара, ни звука не последовало. Красавица прислушалась к своим ощущениям. Сердце не билось, пульса как не бывало. Волна холода и опустошения накрыла липким чувством нарастающего страха.»
Этот абзац я бы как минимум разделила на два и сделала более связным. Всё-таки Сантара постепенно понимает, что с её телом что-то не так, а следом обнаруживает отсутствие сердцебиения. Для книги это важный и поворотный момент, но сейчас он проходит слишком быстро.
Чуть позже Сантара уже оказывается в квартире и видит собственное тело:
«Райдо подскочил к Сантаре, сильно толкнул вперёд. Тишина вестибюля скрыла потоки дождя. Вмиг он очутился рядом.
Беспрерывно моргая, она проносилась по подъездной лестнице всё выше, на третий этаж.
Незнакомец быстро догнал, схватил за руку, дёрнул за собою.
Миновав закрытую дверь квартиры, молодые люди очутились в уютном гнёздышке блогерши.»
Сначала здесь сложно уловить саму динамику сцены: кто куда двигается, как именно герои оказываются внутри квартиры и что происходит между отдельными действиями. А следом мы сразу переходим к главному:
«Взгляд распахнутых в последнем усилии глаз мёртвого человеческого тела встретился с её взором.
Это был её остывающий труп. Дикий вопль пронзил пространство. Но никто не услышал ни звука. Никто.»
И вот здесь снова не хватило эмоциональности. Сам момент очень сильный по задумке, но подан довольно сухо и чётко по фактам. Мне хотелось бы чуть дольше задержаться на реакции Сантары, потому что увидеть собственное мёртвое тело — не тот эпизод, который хочется проскочить за несколько строк.
Дальше подобная подача встречается уже регулярно. Например, когда Сантара вместе с Райдо оказывается в его прошлом:
«К семейству подошёл спешившийся конник и что-то резко проговорил на незнакомом ей языке. Лица собравшихся потеряли оттенок спокойствия и безмятежности. Засвистели зажигательные стрелы, что впивались в деревянные каркасы строения.
— В тот самый день нас предали. Шпионы сёгуна Таймыри просочились в ряды стражников, и наш род оборвался, — рассказывал наш экскурсовод своей спутнице, схватившись за голову. — Я не могу поменять прошлое, в котором находился сам.
Было ясно, что события до сих пор вызывали в его душе глубокий отклик.»
Здесь у нас предательство, нападение, гибель рода — события явно важные для Райдо. Но вместо того чтобы увидеть его состояние через поведение, речь или реакцию, мы сразу получаем готовое пояснение: «Было ясно, что события до сих пор вызывали в его душе глубокий отклик».
Мне как раз хотелось бы, чтобы это стало ясно не потому, что текст сообщил напрямую, а потому, что я сама увидела это в сцене.
Есть и фразы, которые просто тяжело понять с первого раза:
«— Не поверишь, но так и есть. В предрассветный час, что застилает сном часть планеты, мы можем в краткий промежуток осязать и делать. Оседланные кони времени и расстояний переносят нас куда и когда угодно. Минут 60 — есть самое то, что нужно.»
Здесь возникает ощущение, будто из объяснения что-то выпало. Что именно значит «осязать и делать»? Почему именно шестьдесят минут? Как это правило вообще работает? Подобные обрывочные формулировки дальше тоже встречаются, и из-за этого приходится не просто читать, а периодически останавливаться и восстанавливать смысл.
Отдельно меня регулярно выбивало из текста авторское «наш»:
«— В тот самый день нас предали. Шпионы сёгуна Таймыри просочились в ряды стражников, и наш род оборвался, — рассказывал наш экскурсовод своей спутнице, схватившись за голову.»
«Наш герой опустился к подножию исполина и приложил руку к уже вздымавшимся корням.»
«Как выяснилось позже, все бумаги, касающиеся внезапной остановки сердца нашей героини, бесследно испарились, и та уже через неделю была выписана из лечебницы в родные стены.»
«Наша героиня резко вскочила, ногтями разорвала футболку и узрела.»
Причём это не единичные случаи: «наш герой», «наша героиня» и другие подобные конструкции появляются по тексту ещё не раз. Если бы всё повествование изначально строилось как разговор рассказчика с читателем, это воспринималось бы нормально. Но здесь такого нет, поэтому каждый раз подобная формулировка выглядят чужеродно.
Ещё один вопрос у меня возник к самому Райдо. Позже прямо говорится:
«— Не могу тебе точно сказать. По моим ощущениям — самое реальное зависание между мирами. И вообще я из Японии родом, 1901 года рождения... тьфу, то есть смерти. На тот момент мне 28 было, —
не спеша рассказывал он.»
То есть перед нами японец из другой эпохи, и на этом фоне его речь местами звучит странно современно. Если бы Райдо был современным персонажем, вопросов было бы меньше, но здесь он спокойно использует выражения вроде:
«— Моё задание — облегчать принятие новичкам вроде тебя. Я старый дух, хотя, такое слово здесь, скажем по-современному, "не канает".»
К этому добавляется и модель обращения. Райдо почти сразу называет Сантару по имени, хотя в японской культуре дистанция между людьми обычно заметнее и передаётся в том числе через форму обращения: фамилию и суффиксы вроде «-сан», «-кун», «-тян». Условное «Рин-тян» по ощущению можно сравнить с «Настя», «Настенька» — сама форма уже показывает степень близости. Поэтому здесь мне не хватило ощущения, что Райдо действительно человек своей культуры и своего времени.
Не сработал для меня и юмор:
«— Я твой компаньон. Или, как это сейчас принято называть, — "коллега". Будем знакомы. Здраст-е! —
он поклонился, улыбка скользнула по губам юноши.— Забор покрасьте! Приятного утра, — Сантара развернулась и быстрым шагом направилась к своему подъезду, схватила ручку двери и не смогла открыть».
Реплика Сантары про забор здесь показалась мне просто неуместной и снова выбила из сцены.
Ещё один момент, который у меня вызвал вопросы, — отношения Райдо и Сантары, позже Берканы. Сначала она внезапно пытается защитить его в прошлом:
«Внезапно Сантара не выдержала, ринулась вперёд. Она встала на пути погони — лошади преследователей встали на дыбы, но что-то неведомое отбросило её в начальную точку.»
Позже эта эмоциональная связь между героями становится ещё заметнее:
«— Я счастлив, что не потерял тебя. Но нам не быть вместе. Теперь ты — обычный человек. И мне не изменить сей итог, — спешно и с сожалением говорил Райдо.
— Но ты жива, и этот чистый разум не достанется злодеям. И мне довольно знать об этом и помнить наши короткие дни. — Скупая слеза стремилась опуститься на пижаму бывшей Берканы, но растворилась, не долетев до цели.
Воспоминания нахлынули. Пережитые столетия, этот выбор, встреча и потеря. Оберег смог находиться рядом.
— Она бы всё поняла, наверное...»
При этом дальше текст только сильнее подчёркивает, насколько важен Райдо для Берканы:
«— Райдо, останься. Я почти забыла тебя. И не хочу потерять вновь. Мы должны завершить начатое.»
Позже её отношение к нему становится ещё эмоциональнее:
«— Я помню тебя, Райдо, —
она упала ему на грудь, шепча, обливаясь слезами, заклинала:
— Турисаз, повелитель, приди через меня! —»
А в другом эпизоде обращение уже звучит совсем лично:
«— Ты не помнишь меня, воитель. Однако я знаю тебя уже так давно... Возьми сына и уходите, в том спасение вижу.
— Нам не уйти вместе, лошадь не выдержит скачки. Преследователи растерзают нас на куски, — ответил Райдо, но подошёл и обнял отрока.
Девушка горестно выдохнула и произнесла лишь одно слово:
— Прости, милый.»
То есть текст явно ведёт их отношения к очень сильной эмоциональной связи, но мне всё равно не хватает самого пути к ней. Я вижу уже готовую привязанность, но не понимаю, когда именно всё это успело между ними появиться. Поэтому вместо сопереживания у меня снова возникает вопрос: а где было само развитие этих отношений?
И в целом это снова возвращает меня к главному впечатлению от повести. На протяжении всего текста остаётся ощущение, что передо мной не готовая книга, а её краткое содержание. События постоянно сменяют друг друга, важные моменты проходят слишком быстро, а между ними не хватает нормальных связок. Из-за этого повествование для меня получается одновременно скачущим и скучным, и временами уже хочется не разобраться, что происходит дальше, а просто закрыть текст и поспать.
При этом сама повесть объёмом больше шестидесяти тысяч знаков идёт одной большой главой, хотя внутри уже есть разметка на отдельные части. Мне кажется, было бы намного лучше разделить текст по этим частям на полноценные главы и уже каждую довести до нормального состояния. Тем более это всё-таки повесть, а не рассказ, поэтому здесь вполне можно позволить себе не спешить и раскрыть происходящее подробнее.
В итоге у меня осталось довольно двоякое впечатление. Сама задумка мне кажется интересной, и в ней действительно есть потенциал. Но сейчас тексту, на мой взгляд, не хватает именно полноценного раскрытия сцен, эмоций и отношений между героями.
P.S. Я на протяжении всего чтения:
