Рецензия на сборник поэзии «Я узнал, что у меня»
Сборник небольшой — пятнадцать стихотворений, — но пёстрый до невозможности. Здесь соседствуют оригинальные стихи разных лет (от 1998-го до 2026-го) и эквиритмические переводы песен — от Чака Бэрри до Rolling Stones, от Queen до The Mamas & the Papas. Автор честно предупреждает в аннотации: переводы рассчитаны на то, что их можно спеть под оригинальную музыку. И это важная деталь: Федоров не просто перекладывает смысл, он работает с ритмом, как переводчик-музыкант, и местами это получается очень ловко.
Заглавное стихотворение «Я узнал, что у меня» — чистый образец авторского метода. Текст начинается с интернет-мема про «Кровавую Гэбню», проходит через библейское «мене, текел, упарсин» (заметьте, не «упарсин», а именно так — в рифму к «асасин»), и заканчивается нарезкой колбасы под Алсу. Слог лёгкий, катится как песенка, а внутри — плотная набивка из культурных обломков, где высокое и низкое не просто стоят рядом, а сцеплены рифмой. Получается не пародия и не эпатаж, а что-то вроде абсурдистского фольклора: стихи, которые можно напевать, и которые при этом никуда не ведут — и в этом их смысл.
Из переводов сильнее всего, на мой взгляд, «Рисую мрак» — версия «Paint It Black» Rolling Stones. Федоров нашёл для мрачного оригинала точный русский тон: «Закрыта дверь, и я на ней рисую мрак, / И никаких других картин, да будет так!» Рифма «мрак — так» простая, но ударная, и рефрен работает так, как и должен работать в песне — цепляет с первого прочтения. А вот «Канифоль я принял» — перевод «California Dreamin'» — уходит в откровенный стёб: вместо калифорнийской мечты у нас «Жил бы я в Бобруйске, был бы я сенсей» и «Канифоль я принял, пошёл гонять гусей». Это уже не перевод в привычном смысле, а скорее вариация на тему, где оригинал — лишь предлог для собственного абсурдного высказывания. И знаете что? Это работает. Назвать перевод «California Dreamin'» «Канифоль я принял» — нужно иметь определённую смелость. Или наглость. Или и то, и другое.
Из оригинальных стихов выделяются два. «Весна 1999 года» — любовный треугольник, написанный с неожиданной нежностью: «Прекрасный год, удивительный год, / Три шестёрки написаны наоборот». 1999-й перевернутыми девятками — образ простой и точный. Стихотворение грустное без нытья, и в финале — «Вперёд, моя милая, грудью на танк, / Мне жалко, что вышло всё так» — звучит как фраза, которую реально можно сказать живому человеку. «Пеппи Длинныйчулок» — второе: история про девочку, которая не хотела взрослеть, и через двадцать лет стала «Синим Чулком» и разводит кошек в квартире. Концовка бьёт под дых, хотя ничего драматичного в ней вроде бы нет — просто жизнь, какая она есть.
«Воспоминания об одном сайте» — сатира на интернет-модерацию, построенная на переосмыслении шекспировского «Есть многое на свете, друг Горацио». Модерация тут — чуть ли не supernatural force: «она накормит досыта голодных, / Протянет руку, разожмёт кулак». Ирония густая, но не злая: Федоров смеётся над своим же сетевым опытом, и узнать в этих строках любой крупный литературный портал нетрудно.
Теперь о слабых местах. Сборник неровный — это видно по датам: стихи писались четверть века, и разница в зрелости между текстами 1998 и 2026 годов ощутима. Часть переводов держится на чистом энтузиазме — ритм иногда хромает, а смысловые замены («калифорнийская мечта» → «канифоль и гуси») не для каждого читателя окажутся понятным выбором. Кому-то это покажется остроумным, кому-то — произволом. И ещё: «возвышенная поэзия» как авторский тег — шутка отличная, но местами автор словно прячется за иронией там, где мог бы сказать прямее. Не во всех стихах, но в нескольких — абсурд работает как щит, и за ним не всегда видно, что автор на самом деле хотел сказать.
Но в целом — сборник живой. Его можно прочитать за полчаса, и за эти полчаса вы успеете посмеяться, подумать и, может быть, один-два раза вернуться к строчке, которая зацепит. А это, в сущности, и есть то, чего ждёшь от хорошей поэзии — даже невысокой.