Рецензия на роман «Устранить нельзя помиловать»
УНП был проглочен мной меньше, чем за неделю, и еще столько же понадобилось, чтобы переварить впечатления. И я вам скажу, книга эта необычная. У нас с вами заставная юмористическая мистика с элементами детектива и некими трикстерами (ждешь и ищешь одного, а их в пятнадцать несколько раз больше). Юмор у Елофеи отменный - местами мрачно-гадко, местами ехидно, а местами я хрюкала в общественном транспорте, пока читала. Детектив же тут все-таки не линия, а элемент, потому что, формально да, герою надо разобраться, как погиб его отец, а реально он там занимается куча чем другим, ест и пьет курагу, становится единым с курагой, решает глобальные вопросы мироздания - жить с нечистью, не жить, стирать коврики для парохода, не стирать. Да и мистикой язык не поворачивается назвать. Конечно, у нас с вами и колдуны, и перевертыши, и иностранные твари, но итог один: они описаны так, как будто в самом деле живут среди людей. И так реалистично, что вообще никаких вопросов к сверхъестественным товарищам не возникает - всех в изолятор.
Меня больше всего зацепил главный герой и концовка. Герой, Вистуля Лестаков, угрюмый мальчик, потерявший отца и имеющий неполный комплект ног. Садистские мысли преследовали его, и он не был быстрее их. Отличный способ показать, как может выглядеть смесь бессилия и злости, особенно у подростка, мне нравится, что этот прием выдерживается до конца, вплоть до трансформации героя. Не в бабочку, конечно, но он уже и не гусеница! А концовка мне сначала показалась, такой, сладко-горькой, как будто в хэппи-энд подлили уксуса, но потом я походила, подумала, и пришла к выводу, что в сложившихся реалиях это действительно хэппи-энд. Живы и спасибо. Потому что от того, что творилось на заставе, можно было бы в принципе отъехать после первых глав.
Конечно, все еще интересно, что бы ждало взрослого Виста, но это нафантазировать уже может каждый читатель сам для себя. Но судьба остальных мальчишек не менее интересна. Эх, сиквел бы в рассказе сейчас... А Идлен все еще краш, и я стою на этом.