Рецензия на повесть «Киса, отец Федор и архивариус.»
Казалось бы, история со стульями закончилась, но Воробьянинов убеждает себя, что стоит начать всё заново: искали не тот гарнитур. Кто бы сомневался. На этом и строится повесть Киса, отец Федор и архивариус. Признать поражение для её героев тяжелее, чем поверить в очередную сомнительную затею.
Союз прежних соперников получился удачным. Отец Федор здесь не просто суетливый искатель сокровищ. Он умеет оценить обстановку, настоять на своём и при случае обвести вокруг пальца тех, кто сам привык обманывать. В карточном эпизоде эти качества особенно заметны. Киса же старается действовать по примеру Бендера, повторяет его выражения, перенимает манеру разговора. Получается то смешно, то жалко: чужие слова он запомнил, а чужой уверенности ему всё равно не хватает. При этом автор не делает его беспомощным. Иногда он и сам способен придумать кое-что дельное.
Гораздо хуже у компаньонов с доверием. Они ещё ничего не получили, а уже готовы драться за доли. Каждый считает свои притязания справедливыми и почти не замечает, как выглядит со стороны. Конфликт между ними заложен в самом союзе. Но есть и моменты взаимной поддержки, которые позволяют увидеть в героях людей. Жаль, что автор слишком часто объясняет их поведение душевной болезнью. Корысть, страх и привычка обманывать себя и без того вполне объясняют их поступки.
Возвращение в Старгород даёт возможность снова встретиться со знакомыми лицами и местами. Номера Сорбонны, участники тайного общества, мелкие взятки, заботы о ночлеге и деньгах создают привычную атмосферу авантюрной истории времён НЭПа. Однако местами узнавание начинает заменять развитие. Некоторые ситуации слишком близко повторяют уже известные, и удовольствие от встречи с героями оказывается сильнее интереса к тому, что произойдёт дальше. В развязке тоже хотелось бы большей самостоятельности от нового дуэта: выход из трудного положения достаётся ему слишком легко.
Лучше всего Пархоменко удаются сцены, в которых смешное видно без пояснений. Тапки, превращённые в оружие, масло на щеке санитара, попытка скрыть синяк хорошо запоминаются. Диалоги живые, особенно когда собеседники задевают самолюбие друг друга. А вот рассказчик бывает излишне разговорчив. Отступление о способах заработка надолго прерывает карточную игру именно тогда, когда хочется следить за ней. Рассуждения о возможном расположении Старгорода тоже затягивают вступление. Повесть выиграла бы от сокращений и более внимательной вычитки: отдельные фразы звучат неловко.
В целом это занимательное продолжение, в котором есть и удачные находки, и слишком заметная опора на первоисточник. Сатира здесь проще, чем у Ильфа и Петрова, но за отношениями Кисы и отца Федора интересно наблюдать. За их ссорами, хитростями и вечными расчётами видны вполне понятные слабости: желание получить своё любой ценой и страх снова остаться ни с чем. Именно этим повесть и удерживает внимание, даже когда очередная шутка не срабатывает.