Рецензия на сборник поэзии «Так зыбок мост»
Оптика тишины:
Что искать в сборнике русских хокку
Интересное явление в мире искусства, друзья: русские хокку.
Когда встречаешь подобные произведения, часто подсознательно ждешь каких-то забав с чужестранной экзотикой, картонных декораций и прочих чайных домиков с улитками на склоне горы Верхний Пупырь.
Так бывает. Многие авторы, ищущие способов выразить тонкую эстетику, и задыхающиеся в килотоннах наработанного в своей, русской литературе, ищут новых путей. Не всегда находят, и порой путают форму и содержание.
Так существует ли феномен “русского хокку”, и может ли существовать в принципе?
И видя новую работу на этом поле, поневоле задаешься вопросом: как ее читать, как ее расценивать, и что ставить автору в заслугу, а о чем, возможно, милосердно умолчать?
Давайте разбираться.
Начнем с формы. Формальные 17 слогов, в общеизвестном виде 5-7-5, еще не делают стишок - произведением в жанре хокку.
Представьте себе - условно - грустного мексиканского хлопца, который страстно любит русский фольклор, и издал книжку мексиканских частушек. Ясно, что четверостишие и рифмовка АБАБ меньше всего помогут ему на этом нелегком пути.
То есть не внешняя экзотическая форма делает хокку - хокку.
Второе. Об экзотизме.
Мацуо Басе отнюдь не был столь экзотичен ни в жизни, ни в творчестве. Он был предельно органичен в своей эпохе, весьма невеселой, в своей стране - и в своей голодной, холодной и очень уж несладкой жизни. В том и сила его творчества, что оно не порождало сказочные миры - оно стало сильнейшим и честнейшим зеркалом своей эпохи, своего мира - и души автора.
Что есть классическое хайку? Из теории мы знаем о трех фундаментальных механизмах.
- "Кирэдзи" (“разрез”) - важнейший момент, смысловая пауза. Весь стих строится из двух образов, между которыми возникает сильнейшая разность потенциалов, до искры, до пробоя!
- "Самоустранение автора".
Он в хайку - чистое прозрачное стекло, его “эго”, его нарциссизма и прямых оценок НЕТ в стихах. Он - лишь экран, на котором отображаются образы изменчивого мира.
- “Киго”. Не просто “сезонность” с ее сакурами, луной и туманами. Это местная материя мира, это почва и ее дух. В ее естественности и органичности, напоминаю. Сакура для японца столь же мила, сколь и нам - золотые и багряные осенние леса, и насыщенные каплями тумана паутинки над лесными тропами.
Чем в этом смысле отличается русская поэзия от японской классической художественной школы?
А ничем. Личная боль, экзистенциальная тоска и светлая грусть, драматическое мироощущение, сопричастность миру - они точно те же на берегу реки Клязьма, что и на берегу реки Сумида. Японец, возможно, не знает, что такое полгода снег под ногами - но как раз это частности.
А общее - это когда поэзия, кратко говоря, пошла горлом.
И в этом самый важный вывод моих рассуждений.
Экзотика - разделяет, она дает лживое и опасное заблуждение, что у человека в соломенном плащике сердце болит как-то иначе, чем у человека в лаптях и косоворотке.
А настоящие “чистые жанры” в их национальной, особенной, веками отработанной глубине, - не разделяют людей, они их сближают. Когда искусство выражает глубинную суть человеческой души, оно может действовать в рамках различных эстетических систем, но оно объединяет разных людей с их разными менталитетами в том, что они - люди.
Япония подарила миру способ увидеть вечность в остановленном мгновении, и довела до совершенства форму этого взгляда. И это - школа, это то, чему тонко чувствующие эстетику мира натуры могут научиться, и в этом не будет ничего искусственного.
Я намеренно не стану касаться здесь ни одной строки из сборника Лессы Каури.
Пусть эти мои заметки станут “антирецензией”, идущей вразрез с тем, что принято тут считать рецензированием - я не против.
Прочитав, вы сами ощутите эти моменты - когда в конфликт, в высочайшее внутреннее напряжение попадают два образа: один сиюминутный, второй - вечный. И этот разряд красоты, который пройдет через ваше сердце - вы его не сможете не заметить.
Потому что если быть честным, критика дает читателю ключи от дверей. А открывать ими двери должен он сам.
Книга - перед вами.
Читайте.
Ваше удовольствие, вам его и получать.